Чтение онлайн

– Птенчик угрожает нам, Тим, – захохотал Мандель, и секретарь начертал очередную запись. – Птенец спутал нас с чумазыми скупщиками мусора. Из уважения к дракону – а не к тебе и уж тем более не к твоему брату, которому не достало храбрости явиться самому, – скажу вот что: гильдия алхимиков не считает выгодной бесполезную ссору с Гхирданой, но вымогательства и нападок мы не потерпим. А теперь уходи, птенчик, и я забуду твои неразумные речи.

Не зная, что на это ответить, Вир раззявил рот, как рыба на крючке. Настал выход Бастона. Пора оскалиться, побыть свирепым громилой, чтобы Вир по контрасту смотрелся рассудительным и дипломатичным. Он испустил рык, переходящий в рев, подался вперед всем телом, словно собрался броситься через стол и стиснуть Манделю глотку.

– Слушай, жирный козел, коли вдруг не заметил: гильдии больше не хозяева этому городу. Ты не самая большая шишка. Ты в жопе и небось сам это понял! – От такого запугивания даже секретарь отложил перо и вывернул ладонь в странном жесте.

Бастон не ослаблял напор, капельки слюны пятнали безупречно чистый стол. Он ждал, что Вир хоть что-нибудь скажет, осадит его, положив руку на плечо, но тот так и сидел, выпучив глаза. Слова Бастона вылетали и взрывались, как штурмовые снаряды. Он встал и грохнул кулаком по столу:

– Ты упустил из кармана парламент. Твои барыжники в том году проиграли, и у тебя нет денег на новые голоса, чтобы прикрыть свой позор. Нынче на Священном холме король, и каждая собака на улице знает, что он не за тебя, а за нас. Хранители вернули силу, и они тоже вас ненавидят, ведь на Мойке сейчас куролесят чужие боги. А у вас восковых болванов и то нету. Вас ненавидит весь город! Погоди, улица восстанет – и мы тебя кончим!

– Довольно. – Из неприметных боковых дверей повалили стражники в цветах «Манделя и Компании», лица закрыты черными шлемами. Бастона схватило сразу несколько рук. Он ударил по ним, выкрутился из хватки, взялся за пальцы противника, выкрутил заодно и их, потом двинул коленом так, что хрустнули ребра. Следующему локтем заехал в нос, другому врезал кулаком. Он понимал, что поступает глупо, но кровь кипела и несла.

В дело вступил четвертый охранник – Бастон поднял кресло, на котором сидел, и швырнул в стража, но того уже не было на прежнем месте. Этот хмырь двигался быстрее человеческих способностей – с непринужденным изяществом поднырнул под летящее кресло, и вот его слишком мягкие и слишком сильные ладони уже на горле у Бастона, с ужасной легкостью валят его на пол. От башки охранника повеяло жаром свечного пламени – это сальник.

Не такой, как тот, что на Долу Блестки напал на Раска. Этот сальник свеж, его восковую плоть недавно отлили заново. Против такого у Бастона ни единого шанса.

Но он попытался. Саданул кулаком монстра сбоку, по шее, где мог достать до воска. Сальник не отреагировал, только прижал его к полу. Нитяные подтеки изо рта существа капали сквозь забрало шлема.

Вир сумел протиснуться на свободу.

– Я из Гхирданы! Гхирданы! От крови дракона! – визжал он.

Охранники – люди – замешкались и поглядели на Манделя. Они знали об обычаях Гхирданы и то, каким непростительным оскорблением считается поднять руку на члена драконьей семьи. Мандель махнул им – отставить.

– Отпустите его. Как и сказал, ссориться с драконом я не хочу. На моих руках твоей крови не будет.

Вир рванулся к дверям, но потом оглянулся на Бастона, пришпиленного сальником к полу. Бастон так и не принял пепел. Он не Эшдана. Просто приблудный пес. По гхирданским обычаям ничто не останавливало Вира от того, чтобы выйти за дверь, а Бастона бросить тут.

Вир это знал. Он заколебался на пороге, долго глядел на Бастона и мелко дышал, взвешивая риск навлечь на себя гнев Раска, если вернется один.

– Такая погань, как он, – заметил Мандель, – годна только на переработку в сальном чане. Думается, неплохо будет сделать из него хоть что-то полезное для общества.

Писец кашлянул. Мандель кивнул, и сальник выпустил Бастона.

Он отполз в сторону, нетвердо поднялся на ноги, опираясь о стену, и вместе с Виром поковылял на выход из крепости. Пятый осколочек был мимоходом засунут за осветительную панель.

– Провал. Полный провал, – повторял как заведенный Вир. – Раск должен был идти сам. Ведь я с самого начала был обречен, правда? Значит, это его оплошность, а не моя. Надо было мне им так и сказать.

– Такого исхода и надо было ждать. – Бастон потирал шею. – Раск знал, как мало шансов, что Мандель сразу согласится на сделку. Такие дела всегда идут туго.

– А ты, придурок, сделал провал неизбежным, когда стал орать Манделю в харю! Довыделывался, и все без толку!

Бастон покатал последний камешек между пальцев.

– Не совсем без толку.

Вир непонимающе уставился на него, потом произнес:

– Приедешь, расскажешь кузену о неудаче. Скажешь, что Мандель у себя в крепости недосягаем и торговаться не станет. Возможно, у нас получится привлечь другие семьи – заплатить Каранчио или еще какому великому предку. Ведь без дракона проломить их стены нечего и пытаться?

– Похоже на то. – Непреодолимые, неуязвимые стены под охраной сальников и боги знают кого еще. Азартная задачка. Еще какая азартная.

Вир сощурился:

– Так это хитрость? Его затея? Мы вдалеке от Нового города. Та штука, с которой общается Раск, она ведь сюда не дотянется… верно? Что ты там сотворил?

Бастон сурово на него посмотрел:

– Тише. Погоди, пока не окажемся в безопасности.

– В безопасности? В безопасности? – зазвенел эхом Вир. Он весь дрожал, то ли от нервного возбуждения, то ли от страха. Покачал головой: – Спутываться с божественными силами опасно всегда. Слишком далеко все это зашло.

«Это не какой-то безумный бог, – подумал Бастон. – Это Шпат Иджсон. Сын того человека, который по сути создал их Братство».

Поезд замедлился, останавливаясь на площади Мужества. Вир встал.

– Еще не наша остановка.

– Мне надо выпить. И не в Новом городе. Чертово место, глаза уже режет. Я уже нормально спать не могу. Там следят отовсюду.

Вир скрылся в толпе на платформе. Несколько пассажиров собирались зайти в вагон Бастона, но при одном взгляде на него решили, что лучше разместиться в другом. Он закрыл дверцу и позволил вагонной тряске побаюкать усталые кости.

В одиночестве он раскрыл ладонь и посмотрел на камень. Осколок засиял сперва тусклым светом, но постепенно разгорался, пока поезд пересекал границу зоны и въезжал в Новый город.

У алхимиков есть их свечки. Что с того? У воров теперь горит свой огонек.

Эшданцы расковали Кари и забрали на борт канонерки. При виде охраны с оружием Рен выронил свою палку в воду. Против вооруженных бойцов им ничего не поделать – даже без учета магички.