Чтение онлайн

– Теперь я буду смотреть.

Это помещение появилось в видениях Раска впервые, однако было пропитано знакомым духом, на всем здесь лежал налет воспоминаний Иджсона. В своем роде это была тюремная камера, большой загон, почти весь залитый водой со специальным островком посередине. Застенок для каменных людей, которые иначе своей непомерной силой могли бы выломать решетку.

«Литозорий Джери Тафсона», хотя кто такой Тафсон и при чем тут Шпат, он не имел и понятия.

Ум дрейфовал по этой картине, просачиваясь сквозь стены как привидение.

Множество тюремных камер и сейчас было занято, только не каменными людьми. Другими святыми, с другими способностями. В следующей затопленной комнате в воде плавала тронутая богом русалка, телом частично преображенная в кракена. Рыжеволосая девушка со стеклянными, незрячими глазами лежала на койке. Бронзовокожий моряк утирал кровь от побоев с синюшных губ.

Собрание диковин.

Снаружи стояли часовые-сальники. Пламя, горящее в головах, вздрагивало от присутствия Шпата.

Привлекли его приглушенные голоса. Сознание поплыло по коридору к кабинету начальства. Ему, незримой сущности, давал разрешение на вход камешек, спрятанный в кармане сутаны, что висела на крючке вешалки.

В кабинете совещались трое. Двоих Раск узнал – Эладора Даттин и Алик Нимон. Третьим был щербатый мужик в одеждах священника.

– По-прежнему глухо? – спросила Эладора. Она сидела за массивным письменным столом, где размещались два эфирографных аппарата. Третий, замкнутый петлей проводов на самого себя, стоял на полу у ее ног. Рядом с кипой отчетов нетронутая чашка остывшего кофе.

– Глухо. – Синтер цыкнул сквозь сломанные зубы. – Неизвестно, то ли малыш Хедана стрелял и облажался, то ли у него сдали нервы.

– А что другие осведомители?

– Моему уличному отребью никак не подобраться поближе. И не получится, пока он, сука, просматривает все улицы. Да и времени уже не осталось. Они ударят по Маревым Подворьям уже этой ночью. Звездец какая заваруха начнется.

– Конечно, нельзя сбрасывать со счетов значение «Манделя и Компании» для нас, – высказался Нимон. Министр вовсе не мал по комплекции, но как-то наловчился растворяться на общем фоне, когда сам того пожелает. Он оглядел комнату, и Раск вдруг обеспокоился, что Нимон мог уловить наблюдение за собой. – Но Мандель заверил меня, что его оборона готова к любому штурму. Нашей задачей будет не дать ущербу распространиться и убедить Ишмиру с Хайтом в нерушимости Перемирия.

– Когда сраная Гхирдана несется расхерачить полгорода? Да война прекратилась всего по одной, твою мать, причине – потому что Хайту нужны наши поставки оружия! Если они прослышат, что Гхирдана наезжает на алхимиков… – Синтер застонал и уткнулся лицом в ладони. – Божья срань. Я помню, как десять лет назад мы воровали святые реликвии с монастыря на Беканоре, перед тем как его спалил Хайт. Все та же долбаная сделка. Без алхиморужия Хайту хана. В стороне они не останутся. Говорю вам, звездец какая заваруха начнется.

– По моему разумению, – сказал Нимон, – ситуация протекает своим чередом. Угрозы нападения Раска оказалось достаточно, чтобы алхимики передали сальников в наше ведение и вынудили парламент отменить запрет на производство новых. Теперь мы владеем сальниками.

– «Мы», – передразнил Синтер. – Уже мы, министр?

– Довольно, – обрубила Эладора. – Думаю, вы правы, Алик. Что вы предлагаете?

– Другие гхирданские семьи недовольны Раском. И, без сомнения, встревожены. Мы отправим сальников в Новый город – этим же вечером, до возвращения Тэраса. Будем молиться, чтоб не вмешались другие драконы.

– Посягнувший на Гхирдану должен понести воздаяние. Таков их обычай. Вот почему нам понадобился Хедансон, чтоб спустить долбаный курок. – Синтер добавил: – Говнюк. В наше время толковые кадры не сыщещь.

– Я не одобряю вылазку в Новый город, – сказала Эладора. Нимон открыл рот, готовый возразить, но Эладора опустила руку под стол и постучала по эфирографу.

– Хорошо, – сказал Нимон, – тогда натравим их друг на друга. Сообщим Раску о том, что произошло в трактире.

– Как вы это сделаете?

– И у стен есть уши. – Он пересек комнату и вынул подкинутый камешек из кармана.

Бастон вышел из дома на Фонарной улице. Когда он закрывал дверь, на стенах комнаты Раска вспыхнул огонь. Воздух пряно пах волшебством. Змеились, искрились разряды энергий. Надо приказать парням убрать от дома флогистонные боеприпасы, не то не ровен час рванет. Но, открыв рот, Бастон обнаружил, что цитирует строки из трудов Иджа. Пришлось стиснуть челюсти и показать на ящики, изъясняясь жестами.

Над гаванью садилось солнце, гнетущий багрянец коснулся разгромленной крепости на Мысу Королевы, на том берегу залива. Бастон взобрался на многоэтажку, хотелось осмотреться. По ту сторону границы на крышах виднелось несколько свечных огоньков. Поменьше, чем в предыдущие ночи. Не надо было гадать, куда подевались сальники – поджидали на выходе из туннеля.

К нему присоединилась Карла. С винтовкой через плечо и противогазом на шее. Готова к штурму.

– Как прошло? – спросила она.

Бастон быстро оглянулся на дом. В окнах по-прежнему полыхало сияние – Раск общался с незримыми силами.

– Пришлось настучать по лицу Ворцу.

– Уже хоть что-то. – Она положила голову ему на плечо и тихонько проговорила: – Не хочу вниз, Бас. Не хочу погибнуть в темноте, как папа.

Он кивнул на далекие огоньки сальников:

– По мне – их свет страшнее.

– Наверно, нам будет из чего выбирать свое горе, – вздохнула Карла.

– Я растолковал ему, что продолжать гнуть свое – это безумие. Он поймет. Шпат его образумит.

Бастон опять оглянулся. Свет на Фонарной погас.

Раск закончил.

Город почти незаметно вздрогнул. Потом снова, толчком посильнее.

– Что-то не так. – Бастон почуял, как волшебство, разлитое в воздухе, начинает скисать.

– О боги, – выдохнула Карла и тут же рванула с места, волоча Бастона за собой по ступеням. Выбежала на улицу. – Он узнал! Раск знает! – В глазах стоял ужас, как будто за ней гнались обезумевшие боги.

Рука об руку они понеслись, спотыкаясь, по Фонарной, но было уже слишком поздно. Дорога под ногами проваливалась, засасывала, замедляя шаги. Горячий, сердитый ветер завыл по ущельям узких улиц, обрушиваясь на них. Все остальные – даже разбойники Бастона – робко пятились, образовывая пустой круг.