Чтение онлайн

– Кисианцы? А какая разница, что подумают о нас враги?

Гидеон поднял руки.

– Просто остановись. Не нужно больше вопросов, Рах. Мы здесь закончили. Делай, как приказано, или я назначу капитаном Вторых Клинков кого-нибудь, кто умеет повиноваться.

Он ушел не оглядываясь.

Мы оставили души кисианцев запертыми в телах, валявшихся на дороге. Это противоречило всем нашим канонам, но никто не посмел ослушаться приказа Гидеона. Непослушание в первую очередь и довело нас до изгнания, а куда изгнать уже изгнанных?

Этот выбор терзал меня, пока мы скакали к Тяну – медленно, чтобы не отстали телеги с ранеными. Засада удалась, и чилтейцы ликовали. Многие левантийцы тоже, они наслаждались скачкой в закатных лучах, будто возвращались к своему гурту с удачной охоты. Я не мог радоваться ни скачке, ни виду, ни даже компании Дишивы. Я думал лишь о тысячах мертвецов с пойманными в ловушку душами. Я старался убедить себя, что они враги, но сам в это не верил. Пытался сказать, что их души не имеют ценности, но это была неправда. Говорил, что они отличаются от нас, но это было не так.

– Забудь об этом, Рах, – сказала Дишива. – Забудь. Мы больше не дома.

– Но мы все равно левантийцы.

– Что бы это ни значило здесь. Смотри, они поставили лагерь.

Не думал, что когда-нибудь обрадуюсь чилтейцам, но я устал и проголодался, а Дзиньзо требовался отдых, так что при виде лагеря у дороги я почти почувствовал себя дома. Но возле Гидеона происходило какое-то собрание военачальников, даже коммандер Брутус покинул авангард нашей триумфальной процессии, чтобы ехать рядом с ним.

Впереди поднимался дым. Что-то горело, а солдаты собрались на склоне холма.

– Это тот город, на который мы должны были напасть? – спросил я, когда мы замедлили ход.

Дишива вытянула шею.

– Похоже, они начали без нас. Вот и хорошо, тем меньше забот у нас будет утром.

Впереди Гидеон указывал на город, а потом на нас, и у меня внутри все опустилось.

– Ничего хорошего, я думаю. Он едет к нам.

Гидеон развернулся, чтобы проскакать обратно вдоль колонны.

– Ворота Тяна вот-вот падут, – крикнул он в меркнущем вечернем свете, и сотни левантийцев остановили уставших коней, чтобы послушать его. – Битва может закончиться уже сегодня. Город будет взят. Я прошу вас сразиться последний раз, прежде чем вы отдохнете.

– К чему спешка? – спросила Дишива, и я был рад, что она задала этот вопрос вместо меня. – Вряд ли к ним придет подкрепление.

Нехорошо смеяться над запертыми в своей старой шкуре мертвецами, лежащими на дороге.

Гидеон остановился и смерил ее свирепым взглядом.

– Ты что же, ложишься спать во время охоты и даешь дичи сбежать, капитан Дишива?

– Нет, но…

Не удостоив ее ответом, он пришпорил коня и поехал дальше, продолжая кричать о взятии Тяна.

– Проклятье, – вздохнула Дишива, проверяя свое оружие. – То, что нужно после целого дня скачки и сражений – еще немного скачки и сражений.

– Вы готовы? – выкрикнул Гидеон через несколько минут, вернувшись в начало колонны. – Никого не щадить. Таков приказ. Ни единого человека.

– Никого? – спросил я, но он не ответил, просто поехал дальше рядом с коммандером Брутусом.

Тем самым человеком, который с издевательским смехом велел отрубить Оруну голову. Брутус что-то сказал, Гидеон рассмеялся. А я крепче сжал поводья Дзиньзо.

– Мы скачем туда прямо сейчас, капитан? – спросил Джута, подъехав поближе.

– Похоже на то.

Мальчишка стал трясущимися от усталости руками завязывать волосы, которые он распустил на время поездки.

– Дай мне.

Я протянул руку, когда он едва не уронил кожаный ремешок, не в силах держать руки поднятыми так долго.

Джута благодарно отдал мне ремешок и подъехал как можно ближе, повернул голову и отклонился назад. Вскоре хвост был завязан, и, хлопнув его по плечу в знак того, что я закончил, я прошептал:

– Держись позади. Пусть впереди будут те, кто дольше отдыхал. Нет смысла так изнурять себя.

– А ты, капитан?

– Капитан должен всегда ехать впереди.

– Тогда я поеду с тобой.

Я хотел объяснить, как глупо быть таким упрямым, но мои слова прервал боевой клич, и левантийцы устремились вперед.

– Вы все слышали, что нужно делать, – крикнула Дишива. – Давайте покажем этим Торинам! Больше пыли!

Неполный состав Третьи Клинки компенсировали громкостью, с криками и улюлюканьем они свернули с дороги и понеслись по равнине, как огромная волна, накатывающая на берег.

– В погоню! – крикнул я, неохотно добавив к всеобщему шуму свой боевой клич и пришпоривая Дзиньзо пятками.

Дишива исчезла в растущем облаке пыли. Через шквал копыт и хвостов было не пробраться, но Дзиньзо хорошо знал свой табун и скакал рядом. Когда в туче пыли, пронизанной криками, показались стены, он замедлил бег вместе с другими лошадьми.

Мимо пронеслась стрела, едва не задев мое ухо. Позади кто-то закричал, впереди упала лошадь, уронив своего седока в грязь. Засвистели новые стрелы, и пыль расцвела алым. Когда мы проходили через ворота к ожидавшим за ними солдатам, атака замедлилась, лошади перешли на шаг, но к моему появлению ряды врагов уже были сломлены. Без подкрепления им не стоило и надеяться устоять перед нами, мы прорвались вперед. Солдаты бежали. Летели стрелы. Клинок оцарапал руку Дишивы, и она повернулась, уносясь по дуге в пыль и хаос. Убегавший от копыт Дзиньзо человек в алом метнулся в сторону, когда я наклонился с мечом в руке. Дзиньзо проскакал по чьему-то телу, валявшемуся среди моря упавших флажков и смятых бумажных фонариков.

Вокруг меня вихрем кружили левантийцы, рубя метавшихся по площади солдат, прежде чем отправиться дальше по темным улицам. Закричала женщина, крик перешел в умоляющий визг и внезапно оборвался. Я обернулся на звук, сердце в панике билось в унисон частому стуку копыт Дзиньзо по мостовой.

«Никого не щадить, – сказал Гидеон. – Никого».

Солдат, за которым я гнался, лежал мертвым, исполосованный десятком кривых клинков. Его кожа стала красной, под стать плащу. Снова вопли. Выкрики. Лошади повсюду. На камышовой крыше ближайшей рыночной палатки заревело пламя, и радостные крики приветствовали поднимающийся дым.