Чтение онлайн

– Ди! Не проходи мимо, мечтательница.

Я обернулась, она помахала мне и улыбнулась, когда я присоединилась к ней у главной конюшни.

– Прости, я задумалась.

– Я заметила. – Она кивнула в сторону крыльца, где мы разговаривали с Яссом. – Мальчишка тут битый час околачивался.

– Какой из него мальчишка?

Лашак пожала плечами, ковыряя в зубах.

– Для меня все Клинки в первые годы службы – дети, Ди.

– Он хочет стать одним из моих Клинков и охранять Гидеона.

– Неужели? И это все?

Я вспомнила о той ночи в стойле Итагая и сжала кулаки. Новых партнеров найти было невозможно – у меня начались благоприятные для зачатия дни, а эпайю здесь не достать. Это, помимо прочего, добавляло разочарования в странном обществе, членами которого нам предстояло стать. Они тут что, заводят детей, когда им взбредет в голову, не думая о последствиях?

Лашак положила руку на мою.

– Как ты?

От сочувствия товарищей по несчастью всегда ком вставал в горле.

– Хорошо. Все время чем-нибудь занята. Не думай об этом.

Сжав мою руку крепче, Лашак зашептала на ухо:

– Вчера я услышала, что с Йисс это тоже случилось.

Я повернулась, пытаясь найти на ее лице следы лжи. Но обнаружила лишь кривую извиняющуюся улыбку, хотя не ей следовало бы приносить извинения.

– Тем удивительнее, что она проголосовала за то, чтобы не нападать на чилтейцев, – сказала я. – Они что… всех капитанов?

– По крайней мере, всех женщин. Из мужчин я слышала только о седельных мальчишках и новичках.

Я понимающе хмыкнула, хотя на самом деле ничего не поняла. В том, чтобы деморализовать пленников, опозорив их предводителей, есть смысл, но то, что чилтейцы выбрали своей мишенью только женщин, казалось абсурдным.

Зная, что Лашак тоже не в силах ничего объяснить, я пожала плечами, в равной мере пытаясь выбросить эту мысль из головы и из разговора.

– Я сделала, что ты просила, – сказала Лашак после недолгого молчания.

Я огляделась. Из левантийцев поблизости находился только Локлан э’Яровен, мой конюх, но он напевал себе под нос, осматривая копыта своей Лейи, и не мог нас слышать.

– Да, и что?

– Учитывая угол, под которым стрела вошла в плечо Гидеона, она прилетела с северной стороны. Башня там не используется, но в нее вполне можно попасть. В том районе в основном располагаются Клинки Кара и часть Беджути, если, конечно, предполагать, что стрелял левантиец.

– Человек, напавший на него с ножом, точно левантиец.

Лашак закивала.

– Я беспокоюсь.

– Я тоже. Не уверена, что мы справимся без него.

Лашак снова согласилась, а я вспомнила слова Нуру о будущем госпожи Сичи, что ее безопасность тесно связана с успехом и выживанием Гидеона. В некотором смысле это относилось ко всем нам.

Несмотря на нападение, Гидеон продолжил расхаживать по лагерю, как любой другой левантиец. Почти любой. Он носил алую императорскую мантию и часто находился в сопровождении посыльных или своих кисианских сторонников, но по большей части все равно выглядел как наш гуртовщик.

Я предложила, чтобы его, так же как и госпожу Сичи, сопровождали мои Клинки, но он отказался, даже после того как я напомнила, что нападавший был левантийцем.

– Если я стану судить обо всех по делам одного, то скоро буду воевать с собственным народом, – сказал он. – Вели Клинкам наблюдать издалека, но я не могу быть вашим предводителем, если без них не буду в безопасности.

Через несколько дней госпожа Сичи начала делать то же самое. Впервые я ее увидела, когда болтала с Лашак за утренней чашкой поттуна. Это стало нашим маленьким ритуалом, краткой передышкой после хаоса за завтраком. Отправляясь в ссылку, Лашак припрятала целый бурдюк и с тех пор растягивала его.

Мы стояли в утреннем тумане, прислонясь к стене конюшни, с видавшими виды жестяными кружками, содержимое которых для всех выглядело бы как вода.

– А это не госпожа Сичи?

Я стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь жжением выдохшегося поттуна на языке.

– Госпожа Сичи? – Она пересекала двор в направлении главной конюшни, рядом шла Нуру и два Клинка на шаг позади. Они до сих пор странно выглядели для меня в алых плащах, и еще более странно было ходить по пятам за дамой, будто она новорожденный жеребенок. – Да, это она.

– Я ее до сих пор толком и не видела, она все время заперта в своей комнате или в том шелковом ящике. – Лашак прищурилась. – Хм, Гидеону почти можно позавидовать.

– Думаешь? – Я отпила еще глоток поттуна и покатала его во рту. – Она в твоем вкусе?

– В ее походке есть решительность. И она так гордо задирает подбородок, будто бросая нам вызов. Да, определенно она в моем вкусе. Но и Гидеон тоже, так что…

Она озорно улыбнулась, и я пихнула ее локтем.

– Даже не думай. Нам тут нужно поменьше проблем, а не побольше.

Лашак рассмеялась и опрокинула остатки поттуна, а госпожа Сичи подошла к какому-то левантийцу во дворе. Он чистил лошадь, выведенную на прогулку, – странный обычай, но все-таки не такой странный, как наблюдать за тем, как госпожа Сичи берет щетку и принимается за работу.

– Что она делает? – спросила я. – Она что, думает, мы не в состоянии ухаживать за своими лошадьми?

– Больше похоже, что это она не в состоянии ухаживать за лошадьми.

С помощью Нуру Клинок показывал госпоже Сичи, как лучше работать щеткой. Та смотрела, слушала, улыбалась, и вокруг стали собираться другие советчики.

– Ничто не разговорит левантийца быстрее, чем спор об уходе за лошадьми, – сказала я. – Похоже, она умная женщина.

– Или Нуру.

– Думаю, обе. Похоже, Гидеон заполучил стоящего союзника.

Лашак огляделась, держа свою кружку у губ.

– Думаешь, она намеренно ищет нашего одобрения?

Я кивнула в сторону госпожи Сичи. Накрыв ее ладонь своей, Клинок показывал ей круговые движения, улучшающие кровообращение в прохладную погоду.

– Если это не запланированный спектакль, то я смотрю на самое удивительное совпадение, которое когда-либо видела.

– А вот и Гидеон, – сказала Лашак, взбалтывая остатки поттуна в кружке. – Интересно посмотреть, что он обо всем этом думает.