Чтение онлайн

– Хватит! Дзай, мы не…

Он оцарапал мне горло острыми ногтями, я вскрикнула и сквозь грохот собственного пульса услышала стук в дверь.

– Император Дзай? Императрица Мико?

Дверь задребезжала на петлях, а Дзай с горящими глазами схватил меня за плечи и стукнул об пол. Голова ударилась о циновку.

– Хватит… драться… – прошипел он, брызжа слюной мне в лицо. – Умри наконец!

Что-то врезалось в дверь.

– Умри!

Он ткнул меня пальцем в глаз, а я пригвоздила его к циновке коленями. Дзай попытался меня скинуть, потянулся к рукоятке упавшего кинжала. Из раны на моей руке лилась кровь, шея горела, но мальчишка не отступал, и это никогда не закончится, пока один из нас не ляжет замертво. Либо он, либо я, а я не хотела умирать.

Дзай так сосредоточился на том, чтобы достать кинжал, что не заметил подушку, пока я не накрыла его лицо. И прижала изо всех сил локтями, пока Дзай пытался меня сбросить, извивался и брыкался.

Сквозь перья донесся приглушенный крик, а потом слышалась лишь барабанная дробь его каблуков по деревянному полу.

– Прости, – хрипло прошептала я. – Прости. Прости.

Звук изменился – с Дзая слетели сандалии, и теперь он колотил по полу пятками. Его плечи задрожали. Голова дернулась. Сомкнутые на моих руках кулаки разжались и снова сжались, он выпрямил пальцы и выгнул спину, потянувшись ко мне в темноте.

– Да найдешь ты подлинный покой в руках богов, в руках…

Его напряженное, дергающееся тело обмякло. Стук пяток затих.

Я убрала подушку и увидела бледное и расслабленное лицо Дзая.

– Проклятье.

Я отползла от безжизненного тела, поскользнувшись на полу голой ногой. Лишившись яростного запала, Дзай выглядел таким маленьким и несчастным.

– Нет! Нет! Нет!

Я прижала дрожащие руки к щекам, но не могла отвернуться от тела бедного мальчика.

Он был всего лишь ребенком.

– Ваше величество?

Мансин стоял в нескольких шагах от сорванной с петель двери. Его лицо осунулось, отблески горящего Мейляна позолотили резкие черты. Когда-то мы пытались спасти город. Вместе.

Он молча перевел взгляд с меня на застывшее тело Дзая и обратно, и его лицо окаменело. Я не могла найти слов, ни оправданий, ни объяснений – ничего, пока он не развернулся, чтобы уйти.

И только тогда я что-то едва слышно просипела, хотя и нечленораздельно. Однако эти звуки передали всю глубину моего страха. Мансин не ушел. Не вызвал гвардейцев. Просто как можно аккуратнее закрыл дверь.

– Вставайте, – сказал он, шагнув к Дзаю. – Вы нужны своему народу.

– Моему…

Он присел рядом с телом мертвого мальчика.

– Вы ведь императрица Кисии, разве не так, ваше величество?

– Да, – прохрипела я. – Но никто за мной не последует, тем более после того как…

Я посмотрела на Дзая. Его голова качнулась, когда Мансин поднял его с пола. Министр Мансин был высоким человеком, и в его руках Дзай и выглядел совсем ребенком, которому следовало бы развлекаться с игрушками, а не лежать мертвым на полу. Я напомнила себе, что это он желал мне смерти, это он дрался с яростью взрослого мужчины, но стыд все равно отравлял каждую мысль. До этого не должно было дойти.

Министр пересек галерею и положил тело на шелковые подушки у окна. Купаясь в оранжевом свете пожаров, усаженный к жестким подушкам Дзай выглядел мирно спящим.

– Думаете, люди пошли за императором Кином, потому что выбрали его императором? – сказал Мансин, возвращаясь к столу. – Думаете, они выбрали бы простолюдина, если бы их спросили? Нет. Император Кин сам взял трон и удерживал его, потому что знал – власть зиждется на красивой легенде.

Нагнувшись, он налил чай в единственную стоящую на столе чашку. От жидкости не поднялась ни единая струйка пара, чай был таким же безжизненным, как и Дзай.

– Император Лан умер, – продолжил он, относя чай к мальчику. – Сделал это светлейший Тянто или нет, но легенда получилась красивая. Все знали, что Лан и Тянто пылко спорили, а когда император Лан с позором изгнал светлейшего Тянто в Кой, легко было поверить, что это стало последней каплей. Какая разница, что Тянто даже не присутствовал в то время в Мейляне? Так было даже проще сочинить легенду. И прежде чем кто-либо успел задуматься, как это случилось, на троне уже сидел новый император.

Мансин вложил чашку в ослабевшую руку Дзая и сомкнул на ней пальцы мальчика, насколько это было возможно, а потом отпустил. Вялая рука упала, и чашка разбилась на деревянном полу, а чай пролился.

– Теперь у нас есть легенда, – сказал он, возвращаясь ко мне. – Император испытывал такой стыд, что не в силах был дожить до рассвета. А теперь поднимайтесь. Вы должны заставить солдат следовать за вами, а времени мало.

Он подошел к двери и остановился в ожидании – терпеливый, верный Мансин. Он все-таки пришел, тот союзник, в котором я нуждалась, но я не могла отвести взгляд от бездыханного тела, купающегося в отсветах пылающего города. Я выжила. И могла продолжить борьбу. Но какой ценой?

Когда мы покидали лагерь, все молчали. Глаза Локлана, Эси, Шении и мои были такими же мертвыми, как и головы в мешках, привязанных к седлу Итагая. Мои ошибки. Я должна была освободить их души или отвезти Гидеону, несмотря ни на что.

По мере приближения к лагерю дезертиров левантийцы наблюдали за нами с деревьев, часовой поприветствовал нас, глядя на окровавленную одежду и головы, а потом перевел взгляд на сочащиеся кровью мешки, над которыми уже роились мухи.

– У нас есть храм и яма для сжигания, – наконец произнес он.

– Спасибо, но я заберу их с собой.

Я поморщилась, потому что эти слова выглядели неуместными, но часовой не стал меня осуждать, лишь передернул плечами и оставил меня наедине с моим позором.

Собралась небольшая толпа зевак, и все склонили головы, когда из хижины вышла заклинательница Эзма, зубья ее короны из лошадиной челюсти касались деревьев. За моей спиной охнул Локлан.

– Заклинательница, – с трепетом прошептала Шения.

Эзма взмахнула руками.

– С дороги. Нефер, покажи этим Клинкам, куда идти, пока я переговорю с капитаном Дишивой. – Она посмотрела на Локлана, застывшего возле своей лошади. – Пусть проведут раненую лошадь. Лучше оставить беднягу здесь, где о ней позаботятся, чем тащить ее обратно в Когахейру с риском для жизни. Если тебе обязательно нужно ехать обратно, возьми лошадь одного из твоих павших братьев.

После секундного колебания Локлан ответил с мрачной улыбкой:

– Да, заклинательница.