Чтение онлайн

Он приземлился на пол, готовый ко всему. Прародительница и владыки резко обернулись, когда у них за спиной возникла Малахита. Все Скверны были в крылатых обличьях, но Сумрак оставался в земном. Тедей схватил его за шею и приставил к горлу когтистую лапу – лишь из-за этого Малахита пока не начала рвать Сквернов на куски.

Сумрак не перевоплотился. Он вообще выглядел так, словно вот-вот свалится с ног от истощения. Его бледная кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами появились синяки, одежда испачкалась и порвалась. Он смотрел на Малахиту так, будто решил, что она ему мерещится. «Ну конечно, – подумал Лун. – Они его не кормили». Оказавшись перед выбором, есть мясо земных обитателей или голодать, Сумрак наверняка выбрал голод. Скверны могли заставить его есть, пригрозив убить Луна и остальных, но им было на руку, что он ослаб.

Малахита медленно зашагала к прародительнице. Лун никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь так смотрел на Сквернов. Будто те были любопытной добычей, которую непросто поймать, но которая все же попалась ей в когти.

Прародительница не шелохнулась, однако Лун заметил, как она напряглась всем телом. Она сказала:

– Ты так сильно нас ненавидишь. Что же такого ужасного мы тебе сделали?

– Вы отняли у меня консорта и уничтожили мой двор. – Малахита склонила голову набок и улыбнулась. – Не пытайся влезть мне в голову. Я ведь могу тебя впустить.

Лун не увидел, но ощутил, как занервничали владыки. Малахита вела себя совсем не так, как они ожидали, и это их пугало. «Она не притворяется. Она и правда их не боится, и Скверны это понимают». Лун подумал, не этим ли занималась Малахита в тот цикл, когда охотилась на стаю, которая уничтожила восточную колонию. Узнавала о них все, что можно; училась противостоять их чарам, пока те вовсе не перестали на нее действовать; училась презирать их, а не бояться. Может быть, в этом и заключался ключ к победе над Сквернами – все зависело от решимости и силы воли.

Прародительница не попятилась, но Лун почувствовал, что она пытается взять себя в руки. Она сказала:

– Зачем ты пришла? Проводнику не нужны раксура.

– Ты знаешь зачем. Ты похитила то, что принадлежит мне. – Малахита не посмотрела на Сумрака; она не отводила глаз от прародительницы, словно приковывая ее к месту, но было совершенно ясно, о ком говорит королева. – Почему ты еще не выпустила своего проводника?

– Быть может, мы и не собирались его выпускать.

Ответ позабавил Малахиту, и ее шипы всколыхнулись.

– Как далеко ты зашла ради того, чтобы остаться ни с чем.

– Другие стаи проложили нам путь сюда. Закончить начатое было нетрудно.

Лун мельком глянул на Нефриту и увидел, что та, не отрываясь, смотрит на Тедея и Сумрака. «Она ждет возможности напасть». Но Тедей был стар и умен. Он наверняка понимал, что Скверны еще живы лишь благодаря тому, что держат в своих руках жизнь молодого консорта.

Малахита сказала:

– Ты воспользовалась их неудачами.

Прародительница кивнула.

– Верно.

– Тогда почему же ты передумала?

Прародительница ответила:

– Проводник обещал, что научит нас новой магии, даст могущественное оружие, чтобы одолеть добычу, которая стреляет огнем. Он говорил, что очень долго спал и лишь недавно пробудился, что он жаждет помочь нам поглотить мир. – В этом не было ничего удивительного. Сквернов интересовало лишь то, что помогало им захватывать и поедать жителей земных городов, не рискуя при этом прародительницами и владыками.

– И уничтожить раксура, – прибавила Малахита.

Прародительница, похоже, считала это лишь приятной мелочью.

– Да, и это тоже. Но мы пришли, а он ничему нас не учит.

Лун больше не мог держать язык за зубами. Он сказал:

– Спроси его, что он пообещал земным обитателям, которых привел сюда. Они его не выпустили, и он их убил.

Прародительница не посмотрела на Луна, но ответила:

– Добыча не сумела его выпустить. Проводник не знал, что клетку могут отпереть лишь ему подобные.

Какая странная тюрьма, в которой освободить узника может лишь существо из его же вида. «И за ним никто не пришел», – подумал Лун. Если те, кто запер здесь проводника, пытались преподать ему урок, то они явно перестарались.

Малахита не отводила глаз от прародительницы, но Лун почувствовал, что ее внимание переключилось на существо, томящееся в цветке. Она спросила:

– И все же, что он предложил земным обитателям? То же, что и вам?

Прародительница ответила:

– Мы – охотники. Они – добыча.

«Видимо, это значит «нет», – подумал Лун и сказал:

– Что же ты тогда его не выпустишь? Ты ведь понимаешь, что он вас обманул. Он ничему вас не научит. Здесь нет никакого оружия. Этот город пуст. Если когда-то здесь что-то и было, земные обитатели все забрали, когда бежали отсюда.

Малахита, похоже, решила, что узнала достаточно. Таким же спокойным тоном она произнесла:

– Отдайте нам Сумрака и будете жить.

Прародительница столь же невозмутимо ответила:

– Ты ни за что не оставишь нас в живых.

Малахита одобрительно оскалила клыки.

– А ты не настолько глупа, как кажется.

Лоза дрожащим голосом настойчиво спросила:

– Малахита, почему предтеча не вмешивается в наш разговор?

На миг все замерли. Скверны молчали.

Малахита прищурилась.

– Сумрак, когда ты вошел сюда, что-нибудь произошло?

– Цветок открылся, – слабым голосом выдавил Сумрак. – Кажется, ничего хорошего это не значит.

«Ой-ой», – подумал Лун. Звон встревоженно прошептал:

– Может быть, ему нужно лишь присутствие Сумрака. Может быть, он ждет, когда закончится действие заклинания или чего-то еще.

Малахита, похоже, думала так же. Она прорычала:

– Отдайте нам Сумрака, и мы все уйдем отсюда живыми.

Безо всякого предупреждения цветок раскрылся. Раздался грохот, словно рядом ударила молния. Казалось, будто снова взорвалась сумка с зарядами Делина, которую дакти швырнули в огонь, только на этот раз не было ни вспышки, ни жара. Волна незримой силы прокатилась по залу, сшибая все на своем пути. Она опрокинула Луна на спину, и он ударился об пол. В его сознании вспыхнули образы земных мертвецов из соседних залов – тех, что лежали на полу, и тех, что забились в будку, но не смогли спастись.