Чтение онлайн

Мия удивленно посмотрела на него.

– Де Мон распорядился высечь одного из своих рабов. По какой причине я стала бы оспаривать этот приказ? За тебя я могла вступиться, а за девушку – нет.

– Ведь вы, ванэ, вроде знаете магию. Вы могли бы…

– Я не могу допустить, чтобы кому-то из де Монов был нанесен вред. Я обязана вмешаться, если могу предотвратить это, не рискуя своей собственной жизнью. – Мия взяла в руки пестик и принялась растирать травы.

Кирин широко раскрыл глаза.

– У вас есть гаэш.

– Ну разумеется. По своей воле я бы ни за что здесь не осталась. Я – сенешаль Верховного лорда и обладаю самым высоким рангом среди дворцовых слуг. Кроме того, я рабыня с гаэшем. Дарзин причинял тебе вред, поэтому я могла тебя защитить.

– Вы могли вмешаться? Но ведь вы же… – Кирин снова сел. – Но я не де Мон. Я в лучшем случае огенра.

Она странно посмотрела на него.

– Кто тебе это сказал?

– Ну, я… – Кирин заморгал. – Наверняка это так. Он сказал, что моя мать рабыня, так кем еще я могу быть?

– Дарзин утверждает, что женился на Лирилин. Он даже предоставил подтверждающие это документы и свидетелей. Ты не огенра. По закону ты – перворожденный сын Дарзина де Мона, второй в очереди престолонаследия.

Кирин побледнел.

– Он… Что? – Разум Кирина отказывался принять полученные сведения. Он не понимал. Как и любой сирота из Нижнего круга, Кирин всегда мечтал быть огенра, но о таком и помыслить не мог. Он не смел представлять себе, что является членом королевского дома. А сейчас ему говорят, что он принц? Что однажды он сам может стать Верховным лордом?

Его мир пошатнулся.

Мия, похоже, этого не заметила.

– Если честно, то это не важно. Многие полагают, что огенра – бастарды, незаконнорожденные дети, но реальность более сложна. Любой ребенок, даже бастард, может быть частью дома, если его официально признают – вот как тебя.

– Он в самом деле мой отец? – прошептал Кирин.

Мия отвернулась.

– Не могу сказать [72] . Да это и не важно, ведь он так утверждает. А Верховный лорд Терин сразу же подтвердил его слова – ему совсем не нравилось то, что однажды его титул может унаследовать Гален, сын Дарзина.

– О боги, почему?

– Для того чтобы править королевским домом, необходима определенная безжалостность. Гален – милый мальчик, но, кажется, Верховный лорд не верит, что «милый мальчик» принесет процветание его дому.

– Но я же уличное отребье, я вырос в Бархатном городе!

Мия поставила на стол ступку и пестик и повернулась к Кирину. В ее голубых глазах вспыхнул гнев.

– Ты больше никогда не будешь так себя называть. Я этого не потерплю. Ты – Кирин де Мон, принц и второй по очереди наследник трона де Монов. В твоем роду – сотни поколений магов и три императора. Ты – особа королевской крови, ты рожден, чтобы править [73] . Ты не был и НИКОГДА не будешь уличным отребьем.

– Но я же просто… Этого не может быть. Это какая-то игра. Он – злодей.

– Истина и зло не являются противоположными понятиями. Я покажу это на примере: сейчас тебе будет больно. – Кирин почувствовал, что она нанесла на его спину что-то мокрое. Затем в его спине вспыхнула резкая боль, которая, как он понимал, была вызвана попаданием в рану спирта.

Кирин охнул.

– ОЙ! Клянусь сиськами Таэны.

– Выбирай выражения.

– Даже во время порки не было так больно!

– Вот как? Значит, Дарзин теряет хватку. Но пусть лучше немного поболит сейчас, чем потом начнется заражение. – Мия размазала смесь трав там, где бич оставил следы. Травы холодили и успокаивали, и это было даже приятно.

Мия коснулась его спины и что-то сказала на своем певучем языке. По коже Кирина разлилось приятное тепло.

– А вы не могли исцелить все эти раны просто с помощью магии?

– Могла бы, – признала она, – но тогда есть шанс, что возникнут осложнения. – Мия села на стул перед ним. – Что ты знаешь о магии? Ты уже заглядываешь за Первую завесу?

Кирин кивнул.

– Столько, сколько себя помню. А откуда вы знаете?

– Я не знала, поэтому и спросила. Но ты – де Мон, поэтому данное предположение показалось мне довольно обоснованным. А талисманы? Ты уже понял, что они из себя представляют и как их изготавливать?

Он сглотнул и покачал головой.

– Ими пользуются маги. Я могу проверить, есть ли у кого-то амулет – потому что от таких людей я стараюсь держаться подальше.

– Наверняка это было очень полезно в Бархатном городе, но здесь тебе придется их создавать. – Мия начала убирать травы. – Считай, что это твой первый урок. Ты понимаешь, какие материалы нужны для занятий магией?

– Да. – Кирин кивнул. – Магия не может повлиять на объект, если создающий заклинание волшебник не понимает истинной природы материалов, из которых этот объект состоит.

– Отлично. Ты у кого-то учился? – спросила Мия.

– Да, но мой учитель… э-э… она умерла.

– Я сожалею о твоей утрате.

– Спасибо. – Он в самом деле не знал, что еще сказать.

– А что еще? – спросила она после небольшой паузы.

Кирин моргнул.

– Что еще?

– Да, что еще ты можешь рассказать о необходимых материалах и магии?

– Я… – Он нахмурился. – Если ты понимаешь истинную природу объекта, то можешь на него повлиять?

– Ты не дал новый ответ, а просто переставил слова в старом.

– Э-э… – Кирин поборол в себе желание разочарованно всплеснуть руками. – Не знаю. У разных предметов разные ауры. И у разных людей тоже. Если поставить двух человек рядом друг с другом, их ауры будут отличаться. У железа не такая аура, как у меди, а у меди – не такая, как у деревянной монеты, которая просто покрашена под медь.

– Итак, если принять во внимание эту мысль, то что можно сказать о природе талисманов?

Кирин изо всех сил пытался придумать подходящий ответ и выпутаться из затруднительного положения. Откуда ему знать, что представляет собой талисман? Он знал только одно: талисманы – эхо ауры человека, который их носит, поэтому они были похожи на оттиск печати, которую приложили несколько раз, чуть сдвинув от изначального положения.

– Подождите. Талисман должен обладать аурой, которая отличается от той, которая свойственна ему по природе, верно? Если это монета, драгоценность или еще что, то у нее не аура металла, нет, у нее аура ее хозяина. Но как это вообще возможно?

– Можно изменить ауру предмета, сделать ее не такой, какой она должна быть, – мягко объяснила Мия и улыбнулась – похоже, его ответ ей понравился. – И если изменить ауру совсем немного, то предмет, возможно, все равно будет похож на монету или драгоценность. Это как отражение в зеркале: оно похоже на тебя, но оно – не ты.