Чтение онлайн

Заключение проницательное и в какой-то мере тревожащее. А кого же подозревает Мансур? Станет клеветать на племянника, чтобы получить трон?

Но, учитывая поразительно разумные действия, предпринятые Сирой перед концом, никого не следует недооценивать. Мансур не казался грубым и злобным, потому я не считала его угрозой, особенно по сравнению с образом Пашанга, но, возможно, он хотел, чтобы все ослабили бдительность. Ведь, в конце концов, я вела ту же игру, и вполне успешно.

Юный шейх начал декламировать Писание Хисти, звуки эхом отдавались от купола цвета листьев, распростертого над нашими головами. Будь прокляты святые! Мне хотелось заткнуть уши и не слышать это лживое пение, правда, мелодия была довольно приятная, хоть и скорбная.

– Паша Като допросил визирей, – сказала я. – Он все делал открыто, чтобы каждый мог оценить их вину или невиновность. Он прекрасно обеспечил нам безопасность. Этот человек не спит и не устает, почти не ест, и он твердо намерен охранять этот город, пока не вернется Кярс.

– Като – верный, это да. Мне он нравится. Но мы склонны видеть только то, чего ищем. Като – воин, и поэтому он видит занесенный меч. Но Кярса может поджидать оружие более утонченное. Нет, чтобы защитить этот город, мне потребуется собственное расследование. Любопытно также, что мой добрый друг Хизр Хаз убежал в Зелтурию в такой критический момент. Может быть, из страха перед настоящей угрозой. Если бы Кярс вернулся сегодня и сел на трон, я бы беспокоился о его безопасности. Нет, это хорошо, что я пришел первым. Его гнездо должно быть очищено от гадюк.

Я дала волю слезам. Пусть Мансур утешает меня своим хвастовством. Меча, чтобы размахивать, у меня не было. Слезы, слабость, невинность – вот мое оружие. Пусть начнется битва. А когда они станут пожирать друг друга, я вырву у них сердца.

После того как Мансур отбыл во дворец, мы с Верой в экипаже поехали на тренировочное поле Лучников Ока. Поскольку в городе был Мансур, а за стенами – Пашанг, мне было важно заполучить влияние и рычаги воздействия на лучников, чтобы контролировать сообщения, которые отправляли Кярсу. Его войско по-прежнему оставалось самым крупным и хорошо вооруженным, и боюсь, теперь мне придется его использовать.

Именно во время этой поездки у меня возникло ощущение, что я плыву в глубине моря и пытаюсь подняться к поверхности, к свету, который постоянно от меня удаляется. Сколько ни плыла, я оставалась во тьме и тонула все глубже. Но, конечно, все небезнадежно. Нужно только удвоить темп, пусть я и не могу ходить.

К сожалению, я была не в обличье птицы и поэтому не могла пролететь мимо стражника возле входа. Он был одет в форму Лучников – белая рубаха чуть выше темных колен. Этот чужестранный и необъяснимо нелепый наряд украшали только несколько крученых лент спереди.

Я мало что знала об этосианских орденах, но Лучники были самым многочисленным из них. Этосианский орден, преданно служащий при дворце латиан. Только золото могло скрепить подобный союз, горы золота. Я подозревала, что за их услуги соперничали и другие царские дома, но Аланья перебила цену.

– Это султанша Зедра, возлюбленная наследного при… Его величества шаха Кярса, – сказала Вера. – Она хочет осмотреть территорию и ознакомиться с вашим орденом.

Стражник растерянно посмотрел на нас. Потом свистнул, и к нему подбежал другой. Они пошептались, и другой поспешил удалиться.

Стражник приложил руку к сердцу:

– Прошу вас, подождите минутку.

Спустя минуту к нам вышел настоящий гигант. Его борода, густая и черная, спускалась до пояса, и она одна была больше Веры. Воин был в белом кафтане и простых кожаных сандалиях – привычный аланийский наряд. Но где сшили одежду такого размера?

– Султанша, – произнес он, – дворец не предупреждал нас о вашем визите.

Я снизу вверх улыбнулась в ответ:

– Именно, как я и предпочитаю. Неожиданно. Так я увижу, что это за место на самом деле, а не на что оно похоже, когда его посещает возлюбленная шаха.

– Очень хорошо, султанша. Позвольте представиться. Я Абунайсарос, предводитель Лучников Ока. Если вам угодно, зовите меня Абу.

– Хорошо, Абу.

Мы проследовали за ним в накрытую балдахином гостевую зону рядом с тренировочным полем. По пути Абу рассказывал об истории ордена и о его роли в Аланье. Аланийцы назвали их Лучниками Ока, потому что, когда больше ста лет назад шах Хазам возвратился после вторжения в Лабаш, у большинства его воинов стало на один глаз меньше. Несмотря на мое давление, Абу не хотел раскрывать тайну и только смеялся всякий раз, когда я спрашивала, чем они превосходят лучников-гулямов или даже конных лучников Бескрайности.

– Лабаш опустошила кровавая чума, так что теперь мы здесь, – рассказывал он. – Аланья – наш дом. Кое-кто считает, будто мы служим лишь потому, что нам платят, но на самом деле мы любим эту землю. И готовы умереть за нее. Селуки всегда были к нам добры.

Поучительная история, но я была вынуждена констатировать очевидное:

– Вы когда-то были воинами… но теперь вы прославленные гонцы.

Он предложил какую-то лабашскую закуску – пухлые шарики, похожие на орехи. Я вежливо улыбнулась и отказалась. Вера сунула один в рот. Потом еще один.

– Мы те, кем хочет нас видеть шах, – сказал Абу. – Мы не жаждем битвы, но готовы сражаться, если нас призовут. И тогда – помоги Архангел глазам того, кто пойдет против нас.

Очень убедительно. Мне понравилось. Я даже попробовала один орешек – хотела тут же выплюнуть, но проглотила, чтобы не обидеть. Сироп внутри был пугающе, тошнотворно сладким.

На поле рыжая женщина пускала стрелы в доспехи с нескольких сотен шагов. Она посмотрела на небо, прицелилась в заходящее солнце и спустила тетиву. Стрела описала крутую дугу и приземлилась в траву рядом с доспехами.

– Проклятье! – выругалась лучница.

Я усмехнулась и указала на нее:

– Это странно, Абу. Тут повсюду мужчины. Лабашцы в белых одеждах. А посреди всего этого – одна девушка, кармазийка, в одежде племени степняков. – Неподалеку сидела группа молодых Лучников, они передавали по кругу трубку и наблюдали за девушкой. Я кивнула в их сторону: – И вашим мужчинам это, кажется, нравится. Может быть, даже слишком.

Абу прикусил губу, а потом погладил свою невероятную бороду.

– Мы позволили ей упражняться здесь.

– Почему?

– Она выиграла состязание.

– Да? И с кем же?

Абу широко улыбнулся, признавая, что с ним.

– Повезло ей. Даже у Лучника Ока случается плохой день. Но девчонка хороша. Даже очень. Понятно, что в Лучники не годится, но я разрешил ей упражняться с нами. Поучиться у нас. Она хочет участвовать в состязании Лучников. Своим людям я такого не позволяю, по понятным причинам.

– Разумеется. Ведь нельзя же, чтобы вы постоянно выигрывали.

– Точно так. Это было бы несправедливо. На нас бы обиделись. Нам, этосианам, лишние обиды ни к чему.