Чтение онлайн

– Думаю, гораздо больше тебя ослепила собственная алчность! – Като поднял открытую ладонь в сторону Хадрита. – Так кто сказал, что ты не с ними? И какие у тебя доказательства, что в этом замешан колдун? – Он усмехнулся – видимо, ему это казалось полной ерундой. – Давайте не будем забывать о показаниях гулямов Сиры. Вы тайно встречались, и не один раз, прежде чем она убила шаха. Когда я спросил, о чем вы говорили, ты не открыл рта. – Он обвел жестом визирей и членов ордена, собравшихся в комнате. – Теперь ты наконец заговорил, так что ждем, когда ты расскажешь правду.

– Правда в том, что Сира не убивала шаха. Она безобидна, как перышко на ветру. Ее телом овладел колдун!

Визири в унисон загалдели. Естественно, слова Хадрита казались им бессмыслицей. Хорошо.

Пока визири препирались, Хизр Хаз молча стоял у окна, опустив взгляд, словно в раздумье. Если раньше я беспокоилась о том, что знает Хадрит, то теперь все указывало на Мансура и Пашанга – в конце концов, они ведь совершили измену. Ничто не указывало на меня. Мне было интересно посмотреть, как они соединят свои истории воедино, словно пытаясь починить одну разбитую вазу осколками от другой.

– У силгизов было множество причин убить Тамаза. – Твердый голос Като заставил всех умолкнуть. – Сиру склонил на это брат. Мансур воспользовался обстоятельствами, которые возникли с твоей помощью!

Като кое-что понял, но только половину правды.

– Как удобно. – Хадрит скрестил руки на груди и с отвращением покачал головой. – Неужели твое поле зрения настолько узкое, что ты не способен увидеть узор на ковре, Като? Всеми, собравшимися здесь, играла как пешками некая сущность поумнее нас, и она помогла Мансуру захватить власть.

Хадрит понял вторую половину правды. Однако вместе две полуправды образовали полную ложь, которая была мне очень на руку.

– Некая сущность! – фыркнул Като. – Ты хочешь внушить, что против нас злоумышляет сам Ахрийя!

Эти двое уже готовы были схватиться, когда я шагнула вперед и топнула ногой:

– Если вы поддерживаете Кярса, значит, на одной стороне. Когда он приедет, то и решит, кого наказать и за какие преступления. А если что-то случится с моим сыном, преступником станет каждый из вас!

Хизр Хаз выступил вперед:

– Она права. О том, что было, можем поспорить и потом. Сейчас важно только вернуть ее сына и захватить Песчаный дворец. – Он повернулся к Хадриту: – Сколько человек у тебя есть?

– Сотни пашей, которые мне обязаны, – ответил тот. – Они откликнутся на мой призыв, вместе со своими воинами.

– Ну вот, от стука по горшкам ты перешел к игре на ситаре, – сказал Като, глядя на Хадрита. – Нам нужно больше людей. Я не могу дать много гулямов. Стена длинная, и, если мы оставим большую брешь, Пашанг тут же через нее переберется, зуб даю.

У Пашанга было достаточно всадников, чтобы подавить гулямов, орден и воинов, которых соберет Хадрит. Если он войдет в город, наши надежды обратятся в прах.

Я никак не могла отделаться от одной мысли.

– А если… – начала я и засомневалась – быть может, это глупо. – А если попросить Лучников Ока охранять стену?

Все мужчины уставились на меня. Молча. А потом начали качать головами и презрительно фыркать.

Като хмыкнул:

– В Химьяре говорят: «Никогда не доверяй лабашцу. Он пустит стрелу тебе в зад, как только повернешься к нему спиной». Я обязан охранять стену. И не отдам ее орде язычников.

– Селуки доверяют им самые важные послания, – возразила я. – И они преданно исполняют свою роль.

– Да? – нахмурился Като. – Лучники ничего не сообщили о шахе Кярсе, ни одного послания, хотя я ежедневно шлю ему депеши, чтобы он был в курсе происходящего.

Может, Кярс просто не хотел, чтобы кто-либо знал, где он сейчас и когда прибудет.

– Ты посылал всадников? – спросил худощавый визирь, которого я освободила. – Помимо лучников?

Като кивнул:

– Разумеется. Но ни один не вернулся. Порой я опасаюсь, что мы заперты в этом городе как в клетке… вместе с красным тигром.

Может, это Кярс не разрешает всадникам вернуться?

Все замолчали, погрузившись в размышления.

Тишину снова нарушил Като:

– Насколько я понимаю, учитывая скорость передвижения войск, есть несколько вариантов, когда прибудет шах Кярс. Если бы он поскакал с небольшим эскортом на кашанских лошадях, то был бы здесь еще вчера. Но вместе со всей армией ему потребуется еще шесть дней. А если с артиллерией, то все две недели.

Хизр Хаз вздохнул:

– Шесть дней могут растянуться и на шесть лет, если Мансур захватит власть. Все зависит от нас. Если Кярс вернется в город, который будут удерживать йотриды, все мы окажемся в могиле, а ему придется осадить город.

– Тем больше у нас причин довести дело до конца, – сказала я. – Тем больше причин объединиться, не сворачивать с пути и спасти моего сына. – Все посмотрели на меня. Хадрит с обнадеживающей улыбкой, Като с уверенным взглядом, а Хизр Хаз с легким кивком. Но даже имея в союзниках трех самых могущественных людей в городе, я все равно понимала, что все зависит от меня. – Так каков наш план?

Сегодня вечером Като нападет на Песчаный дворец, и его люди окружат все ворота, преодолеют стены и уничтожат личную охрану Мансура. А его возьмут в плен, и пусть Кярс решает его судьбу. А что буду делать я? Ждать, разумеется. Ждать в сундуке с одеждой, откуда я позабочусь о безопасности сына.

Однако меня не покидали мысли о йотридах. Отец говорил, что Пашанга «скрывает облако», через которое даже он не может «проникнуть», и его намерения и действия «принадлежат не этому миру». Все боялись Пашанга, но я опасалась, что боялись недостаточно. Нам нужно больше людей в караул на стенах, пока гулямы и орден захватывают дворец. Поэтому я послала человека из ордена за Абунайсаросом, Великим магистром Лучников Ока.

Он прибыл прямо на закате с тремя лучниками и рыжей девушкой, которую я заметила ранее. Во всем этом безумии я забыла о ней и ее незнакомом типе крови. Быть может, если я правильно разыграю карты, мне удастся получить два яйца от одной наседки.

Мы сели рядом с Като за низкий деревянный стол в трапезной ордена, с каменным полом и голыми стенами. Из кухни доносились шаги, плеск воды и лязг кастрюль – там люди всегда были при деле. И оттуда растекались приятные ароматы чечевицы и мяты.

Борода Абу доходила ему до пупка, и он был таким высоким, что и сидя напоминал башню. Рядом с ним терялся даже Хадрит.

На кухне ордена не было ни розовой воды, ни шербета, ни спиртного, и нам подали воду. Рыжая девушка, Сафия, отпила из кружки и, нахмурившись, опустила ее.