Чтение онлайн

Хотя именно такой ответ Дарзин ожидал услышать от Галена, что-то в словах Кирина его разозлило. Он занес вверх тренировочный меч, словно собирался нанести удар. Кирин в ответ посмотрел на него с такой же ненавистью, но не сдвинулся с места.

Гален всерьез задумался о том, не увидит ли он сейчас смерть своего нового брата – всего через несколько часов после того, как узнал о его существовании. Но Дарзин не убил Кирина, и даже не избил.

– Я пощажу тебя, потому что ты еще не привык к жизни в этом доме, но не испытывай мое терпение. У меня его мало. – Дарзин бросил меч на пол и повернулся к Галену: – Хоть раз в жизни сделай что-нибудь полезное – вразуми своего брата. – Он развернулся и быстро вышел из комнаты.

Какое-то время братья молчали. Кирин встал и вытер рукавом кровь.

– По-моему, победа осталась за мной.

– Тебе следует знать… Ну, что отец… – Гален не знал, с чего начать.

– Забудь, – ответил Кирин. – Наверное, тут так заведено.

– Ты поймешь, что отец не так уж плохой, как только…

– Серьезно? – оскалился Кирин. – Сколько раз ты попадал к лекарям с синяками и порезами? Просто любопытно.

Гален попытался посмотреть Кирину в глаза и почувствовал, что все внутри у него сжалось от страха.

– Это же… фехтование. На тренировках бывают несчастные случаи.

– Я бы тебе поверил, если бы не видел, как твой отец проявляет тепло и заботу.

Гален прикусил губу.

– Он и твой отец.

– Это он так говорит. – Кирин скрестил руки на груди. – Он уже доказал, что ему нравится бить меня. А тебя он как давно бьет?

Молчание было плотным, деревянным.

– Отец вправе наказывать своего ребенка, – наконец ответил Гален.

– Или убить, или продать в рабство. Тиран все равно тиран, даже если закон дает ему право так себя вести. – Кирин зашагал по комнате, шаркая ногами по паркету. – Здесь то же дерьмо, что и там, внизу, только в Верхнем круге никто не смеет возразить таким, как твой отец. Они слишком богаты. Слишком влиятельны. – Он повернул голову и сплюнул кровь. Гален отшатнулся. Контраст слишком поражал: столь грубый жест от особы королевской крови.

– Он – твой отец, – повторил Гален. – Я могу это доказать.

Кирин раздраженно взглянул на Галена.

– Да неужто?

– Идем, я тебе покажу.

Я сделал шаг вперед, сжимая арфу окровавленными пальцами.

– Это не… Я не…

– Не твоя вина, – сказал Док. – Я видел. Будем считать, что нам повезло: Старик не в настроении дышать огнем. – Он повернул голову к Тераэту: – Ты сильно ранен?

Тераэт осмотрел руку и поморщился. Кожа пошла волдырями и обуглилась.

– Сильно, но на острове есть целители, которые лечат раны и похуже.

– Тогда обратись к ним.

Тераэт запротестовал, но затем произошло то, что я не рассчитывал увидеть и за тысячу лет: он присмирел.

– Как скажешь, – ответил он и ушел.

На берегу остались только я и мой новый «учитель».

Док поманил меня к себе.

– Идем. Не будем здесь задерживаться. В какой-то момент Старик сообразит, что его провели, и, когда он вернется, всем нам нужно будет где-то спрятаться.

– Провели… – Я поднял арфу. – Так это из-за тебя он вел себя так странно?

– Да. А теперь следуй за мной. Настало время твоего первого урока.

– Я ранен. Я совсем не спал.

Док сурово взглянул на меня.

– Спать тебе еще долго не придется. Твои враги нанесут удар, не дожидаясь, пока ты отдохнешь. Так почему я должен поступать иначе?

– Ты шутишь.

Он не улыбнулся. Он не шутил.

Док пошел обратно к пещерам. Я посмотрел ему вслед, а затем повернулся к океану, к вулкану, который Старик продолжал строить. Док был прав: Старик вернется и не обрадуется тому, что увидит. Но как Док заставил дракона атаковать пустое место? Как он разрушил стену? Может, он волшебник?

Был только один способ это выяснить.

Я последовал за ним.

Док провел меня мимо пещер к противоположному склону горы и остановился перед старой каменной дверью, которую недавно очистили от побегов плюща. Я это место раньше не видел. Возможно, это была первая дверь, которую я увидел на этом острове. Я и не думал, что тут есть двери.

Для человека, который, по его словам, не принадлежал к Черному Братству, Док, похоже, знал очень много их секретов.

Док толкнул дверь. Она легко открылась, несмотря на то что была вырезана из огромной базальтовой плиты. Я ждал, что за ней будет темнота, но внутри горели лампы: Док, наверное, действительно меня ждал. Комната скорее походила на храм, чем на обычные пещеры, в которых жили члены Братства. Пол здесь был гладким, словно атлас, а стены были похожи на чешую, высеченную в самом камне. У стен и на полу стояло и лежало снаряжение для тренировок – стойка с затупленными мечами, деревянные манекены, кольцо с отмеченными позициями.

На столе лежал черствый каравай и стоял чайник. Уловив запах хлеба, я вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел.

Я поставил арфу у двери и указал на пищу.

– Можно?

Док кивнул.

– Угощайся.

Чай был самый обычный, а хлеб – из темной муки грубого помола, но в тот момент они были вкуснее всего, что я ел в своей жизни.

– Ты не человек, верно? – спросил я Дока, ненадолго оторвавшись от еды.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Да, меня обвиняли в том, что я слишком требователен к своим ученикам.

– Нет, я имею в виду… – Я помолчал, выдохнул и сделал еще одну попытку. В голове стоял легкий туман, словно от выпитого вина. – Ты слишком высокий, ты носишь камень-цали, тебя что-то связывает с Хамезрой, и ты ведешь себя так, словно уже тысячу лет ненавидишь отца Тераэта. И я думаю, что так оно и есть. Значит, ты какой-то ванэ, просто выдаешь себя за человека. Тебе в Маноле скучно стало, что ли?

– Считай, что тебе удалось меня удивить. Ты не так глуп, как может показаться. Правда, твой вывод основан на ложных предпосылках. Например, Хамезра – не ванэ.

Я удивленно заморгал.

– Что?

Док пожал плечами.

– Она – не ванэ. В мире есть не только ванэ и люди, но и другие расы. Изначально их было четыре, и все они были бессмертными, но постепенно они пали и утратили свое бессмертие. Ванэ – единственные бессмертные, которые остались. А остальные? Ворарры превратились в людей. Вордредды и ворамеры отступили и спрятались. Хамезра – ворамер.

Я выдохнул.

– Она не бессмертна. Так вот почему она выглядит старой.

– Хамезра выглядит старой, потому что хочет этого.

– Погоди. Кто тогда Тераэт?

– Он – сложный. – Док рассмеялся. – И пусть никто не говорит, что у богини Таэны нет чувства юмора. Или за этот розыгрыш я должен благодарить Галаву?

– Не понимаю, о чем ты. – Еда не избавила меня от головокружения. Я по-прежнему ощущал слабость.

– Не удивительно.

Я попытался сфокусировать взгляд и мысли, но они все время ускользали.

– Почему… почему ванэ остались единственной расой бессмертных?

– А… – Он вздохнул и посмотрел на свои руки. – Это моя вина.