Чтение онлайн

Ладно, прекрасно, Микка, подумала Морн. Ник, может быть, и выпал в осадок, но ты продолжаешь пользоваться мозгами.

– Морн, – сквозь интерком голос Вектора звучал напряженно, почти испуганно. – Женщина, черт бы тебя побрал! Что, по-твоему, ты делаешь?

Отлично. Вектор был в безопасности. Он не мог бы слышать, что происходит, если бы не закончил устанавливать амнионские запасные части и не вышел из пространства двигателей, чтобы проверить их.

– Вектор, – ответила она, – мы висим на волоске. Может быть, нам это удастся, а может быть, нет. В данный момент меня не волнует, что произойдет. Но я думаю, тебе лучше заставить функционировать прыжковый двигатель как можно быстрее. Если все получится, то нам нужно будет убираться отсюда, и побыстрее. – Чтобы заставить всех понервничать, она спросила: – Насколько ты способен выйти в тах сразу?

Если он и ответил, она не слышала его. Вместо этого она услышала стук в дверь запасного мостика…

…и в интеркоме раздался голос Ника:

– Дьявол тебя побери, Морн! Это мой корабль! МОЙ КОРАБЛЬ!

…и Амнион сказал:

– Станция Возможного – Морн Хайланд. Какова цель вашей угрозы? Эмиссар Амниона Марк Вестабуль сообщает, что торговля о судьбе нового человеческого отпрыска происходила непосредственно с человеком, предположительно капитаном Ником Саккорсо. Его требования были удовлетворены. Было подтверждено неоднократно, что корабль «Каприз капитана» может покинуть Станцию Возможного свободно. Это – перевод показывает слово «честная» – сделка. Почему вы стремитесь запятнать свои дела с Амнионом?

– Слушайте меня! – Морн выругалась. Внезапная ярость огнем прошила ее, и она выплеснула все до последнего грамма на пульт связи. – Я не собираюсь повторять дважды. Капитан Саккорсо мог сторговаться с вами, но он не сделал этого со мной! Этот «отпрыск» – мой сын! Вы слышите меня? Мой сын! Капитан Саккорсо не имел права отдавать его, и я отказываюсь принимать его сделку!

Она видела, как горячая красная точка, словно цветок, загорелась рядом с замком двери. И почти мгновенно запах гари пополз по помещению. Запах озона не смешивался с ним.

Лиете Корреджио закрутилась в своем скафандре, пытаясь освободить руки.

– Может быть, я безумна, – яростно закричала Станции Морн. – Может быть, это – процесс «быстрого роста» стоил мне потери мотивации, но не функций. – Эта идея могла подкрепить угрозу. – Я не знаю, и меня это не волнует. Я хочу, чтобы моего сына вернули! Я хочу, чтобы его вернули немедленно! Если я не получу его, то собираюсь взорвать себя, корабль и такое количество вашей проклятой Станции, какое смогу, потому что меня это не чешет!

Свободной рукой она ударила по пульту связи и заорала в интерком:

– Микка! Останови Ника! Ты слышишь меня? Останови его!

Когда второй пилот ответила, ее голос звучал обеспокоенно и слабо.

– Ты когда-нибудь пыталась это сделать? Я не уверена, что это возможно.

– Станция Возможного – Морн Хайланд. Ваше поведение – это нарушение сделки. За это вы заслуживаете вечную враждебность Амниона. Как только вы покинете Станцию, оборонительные суда «Спокойствие гегемонии» и «Тихие горизонты» будут преследовать вас до тех пор, пока вы не будете уничтожены.

Морн в ярости снова включила пульт связи.

– Вечную, как моя задница, – рявкнула она. – Это закончится в пять минут, если вы не вернете моего сына.

И в то же самое время Микка с мостика запротестовала:

– Станция Возможного! Это – нечестно! Мы не виноваты в этом! Она угрожает всем нам, а не только вам. Вы не должны наказывать нас за ее действия. Если вы начнете вести дела подобным образом, ни один человек никогда не будет вести никаких дел с Амнионом.

Второй пилот продолжала думать, продолжала сражаться за выживание «Каприза капитана» – и, естественно, спасала Дэвиса.

Власти Амниона проигнорировали ее.

– Станция Возможного – Морн Хайланд, – сказал твердый чужой голос. – Желательно доказательство вашего саморазрушения.

Морн была готова и к этому.

– Вот оно идет, – прохрипела она. Озон переполнял ее легкие. – Не упустите возможность.

Щелкнув клавишами, она послала копию всех инструкций и соединений в запасном командном мостике на линию связи Возможной. Все. Включая коды приоритета Ника. Даже с этой информацией Амнион не сможет остановить ее; они должны подключиться к внутренним системам «Каприза капитана».

Лиете смогла сдвинуть замок своего скафандра на несколько сантиметров. Просунув пальцы в щель, она попыталась расстегнуть скафандр.

Морн положила свободную руку на пистолет.

Внезапно замок сдался. Сверкнул и исчез луч красного раздражающего глаза света. Дверь сдалась перед Ником.

Он влетел в комнату, словно солнечный протуберанец. Режущий лазер был его единственным оружием – единственным оружием, в каком он нуждался. Его шрамы походили на темную кислоту, прожигающую лицо; его глаза были словно черные дыры. Он сделал шаг от двери, другой. Твердый, как сталь, он навел лазер в грудь Морн и включил его.

Он промахнулся лишь потому, что Лиете бросилась вперед и отвела ствол его лазера.

Красный луч попал в экран за плечом Морн. Монитор погас прежде, чем луч был отключен.

Навалившись всем весом на лазер и руку Ника, Лиете пригнула его к полу. Он попытался отшвырнуть ее в сторону, но она отскочила и снова повисла на нем.

– Ник, послушай меня! – закричала она ему в лицо. Маленькие капли крови висели на ее лице. – Я задушу ее собственными руками, если ты мне прикажешь! Я пошла бы на нее и напрыгнула на нее. Но послушай меня сначала. Послушай!

Она подключила систему саморазрушения к кнопке хронометра – и держит палец на кнопке!

Когда Ник осознал, что ему говорят, он замер.

– Если ты прикоснешься к ней, – продолжала Лиете. – Если кто-нибудь прикоснется к ней, она уберет палец. Ей не нужно быть живой, чтобы проделать это. И мы не можем остановить ее. Она не позволит нам подойти так близко.

– Кроме того, – заметила Морн тоном убийственного удовлетворения, – у меня есть оружие. – Она показала пистолет. – И я не собираюсь промахиваться. Во всяком случае, на таком расстоянии. Когда у меня есть шанс убить человека, который продал моего сына.

– Тогда убей меня!

Ник дернул лазер, нанося им удар Лиете. Застонав, словно у нее были сломаны ребра, она откатилась в сторону.

– Убей меня сейчас!

Он встал на ноги. Смотря прямо в мушку ее пистолета, он направил лазер между ее глаз.

– Я не позволю тебе захватить мой корабль!

Но он не стрелял.

И она не стреляла.

Она с наслаждением убила бы его. Она чувствовала экстаз при одной мысли, что плотнее прижмет палец к спусковому крючку. Она хотела видеть, как его лицо лопается и разлетается в стороны после выстрела – хотела этого так сильно, что едва могла сдержаться.