Чтение онлайн

Найдите ее, только не позволяйте ей убить себя. Не позволяйте ей сделать что-нибудь, чтобы убить себя. Она нам еще понадобится. А от нее мертвой нам никакой пользы.

Отключив интерком, он прохрипел в сторону экрана, который показывал позицию «Спокойствия гегемонии».

– Давайте, сукины дети. Дайте ответ. Скажите нам, что вы позволите нам жить. Скажите, что мы выберемся из этой каши с целой шкурой.

– Кто помог ей? – спросил первый рулевой. Он был вне себя от угрозы и страха. – Кто бы посмел?

И так как Ник не мог ждать спокойно, то повернулся к Вектору.

– Что она предложила тебе? – спросил он. – Было ли это что-нибудь извращенное, вроде «иммунитета от приговора»? Или просто секс, который превосходит твои мечты?

Инженер спокойно выдержал взгляд Ника.

– Проверь компьютер в лазарете, – сказал он спокойно. Враждебность вокруг не производила на него впечатления. – Я уже говорил тебе, насколько обострился мой артрит. Правда заключается в том, что ей нечего предложить мне. Нам не грозит «приговор» здесь. И… – в его улыбке появился намек на печаль. – Я не в том состоянии, чтобы заниматься сексом. Слишком все болит.

Выругавшись, Ник повернулся в кресле.

Он не мог ждать. Если амнионцы не ответят в самом скором времени, он самолично отправится искать Морн. Или убьет Вектора прямо на мостике. Попытка держать себя в руках была невыносимо тяжелой. Он жаждал насилия.

Он жаждал заставить женщину, которая оставила ему шрамы, расплатиться.

– Идет ответ, Ник. – Линд вздрогнул, когда динамики ожили.

– Оборонительный корабль Амниона «Спокойствие гегемонии» – человеку, капитану Нику Саккорсо. Вы совершили фальшивую сделку. Требования Амниона не были удовлетворены. Тем не менее, ваш статус подтвержден. Предположение свидетельствует, что диверсия была возможна. Ваша невозможность справиться с саботажником Морн Хайланд сомнительна. Тем не менее ваше уничтожение не послужит интересам Амниона.

Вы приземлитесь на станции человека называемого «Биллингейт». Если человеческий отпрыск Дэвис Хайланд пережил падение на Малый Танатос, вы заберете его и отправите Амниону. Вдобавок вы отправите и саботажника Морн Хайланд.

Если эти требования не будут удовлетворены, ваш кредит станет аннулирован. Биллингейт будет инструктирован отказать вам в починке и продуктах. Не в состоянии преодолеть подпространство, вы умрете.

Сообщите о том, что вы поняли требования.

Ник хлопнул ладонью по пульту управления. И резко сказал своим людям:

– Кто-нибудь из вас хочет сдохнуть? Это ваш последний шанс.

Все смотрели на него. И молчали.

С растущей яростью, словно впадая в демоническое веселье, он сказал:

– Линд, передай им, что мы принимаем их условия. – И добавил, словно его посетило вдохновение, слепая интуитивная вспышка. – Скажи им, что я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы они получили то, чего хотят. – Он с трудом сдерживал восторг. – Скажи им, что мы включим двигатели, как только они дадут позволение.

Все его решения зиждились на интуиции. Именно это придавало его репутации романтичность, почти заколдованность. Он всегда без колебаний доверялся вдохновению.

– Когда ты закончишь, – сказал он первому помощнику по связи, – передай сообщение в штаб-квартиру ПОДК. Используй координаты и коды, которыми я пользовался в последний раз.

Передай вот что: «Я спас ее для вас, черт бы вас побрал. Сейчас вытаскивайте меня отсюда. Если не получиться, я не смогу спасти ее от Амниона».

Отошли.

«Я научу тебя как отстраняться от меня, – про себя пообещал он Хаши Лебволю. – И я дам вашим трахнутым требованиям больше удовлетворения, чем вы сможете выдержать», – добавил он, смотря на боевой корабль рядом.

А ты расплатишься сполна, пообещал он Морн.

Глаза Вектора влажно блестели, словно он едва сдерживал слезы. Первый рулевой покачала головой. По причинам, которых она, вероятно, не понимала, Альба истерически захихикала. Мальда продолжала смотреть на Ника, словно была заколдована.

– Микка? – рявкнул он в интерком. – Лиете? Вы еще не поймали ее? Вам нужна помощь?

Ни Микка, ни Лиете не нашли Морн.

Если бы он велел им посмотреть в его каюте, они нашли бы ее мгновенно. Пока он вел торговлю с амнионцами, а ее сын летел к Малому Танатосу, она сидела здесь и тщательно искала запасы лекарства, которые позволили Нику противостоять мутагенам Амниона.

Но она не была поймана до тех пор, пока не попыталась спрятаться в одном из отсеков с ракетами.

Огорченная и молчаливая Микка схватила Морн за рукав, в то время как Лиете докладывала на мостик.

– Отправьте ее в лазарет, – буркнул Ник, словно глотнув кислоты. – И погрузите в сон. У меня нет времени возиться с ней, пока мы не пришвартуемся. И отберите у нее этот чертов пульт управления шизо-имплантатом.

Морн пожала плечами, словно услышала смертный приговор. Без всякого выражения, обреченная, она не сопротивлялась, пока Микка и Лиете вели ее в лазарет, клали на стол и наполняли вены катом.

Сейчас, когда он знал, куда направится, Ангус Фермопил обнаружил, что все труднее выдерживать ожидание. Он хотел поскорее выбраться из этого места; подальше от стерильных комнат и коридоров крыла СИ ПОДК; подальше от докторов и техников, терапевтов и программистов, которые делали вид, что у них есть серьезные причины играть с ним. Мысль о том, что он будет послан на Малый Танатос, возбуждала его, словно шанс для побега. И мысль, что он будет в космосе один, не считая Милоша Тавернье, будила новые надежды.

Вышвыривайте меня отсюда, буркнул он штабу Хаши Лебволя, хотя они не могли слышать, что он сказал про себя. Отпускайте меня.

Игнорируя его, они делали свою работу тщательно и неторопливо. Теоретически их контроль над ним был полным. Компьютер между его лопатками управлял им абсолютно. Тем не менее, они продолжали трудиться, чтобы получить полную уверенность, что он так же бессилен на практике, как и в теории; что всякая надежда, какую он мог питать, была иллюзией.

Поэтому они проводили многие часы, устраивая простые проверки, – к примеру, измеряя промежуток между его реакцией и командами «Беги» и «Беги, Джошуа». Если они говорили «беги», он мог выбирать, подчиняться или нет; если говорили «беги, Джошуа», он бежал, управляемый компьютерами и шизо-имплантатами. Затем их нейросенсоры и компьютерные цепи измеряли его послушность или сопротивление для того, чтобы улучшить программу.