Чтение онлайн

— Итак, кто ты? — спрашиваю я Келли.

Он ничего не отвечает.

— Вели ему говорить со мной. Скажи, что ему больше вообще не нужно твоё разрешение, чтобы говорить.

— Говорите с ним, мистер Келли. Говорите с ним, сколько душе угодно. Но сперва сверните на этот съезд и держитесь левее, — отвечает Маммона.

— Я слуга и человек господина Маммоны. Я делаю всё, что он просит, от рассказа о своей жизни до выполнения любых задач, которые мне поручают, тем способом, который лучше всего иллюстрирует человеческие привычки и поведение, — бормочет Келли.

— Я же говорил тебе, что он зануда, — говорит Маммона. — Ты вытаскиваешь подобных существ из их среды обитания, и они чахнут. Он всё ещё может быть интересен, если мы выпустим его здесь в качестве киллера, как тебя.

— Я не был убийцей, пока не попал сюда.

Маммона здоровой рукой делает пренебрежительный жест.

— То, что детёныш паука ещё никого не укусил, не делает его менее пауком.

Келли везёт нас по огненной дороге. Маммона время от времени велит ему перестроиться или следовать по ответвлению от главной дороги. Мы едем по меньшей мере час, но, похоже, пока никуда не приехали. Если Маммона ведёт нас куда-то помимо Элефсиса, я привяжу его к заднему бамперу и протащу до Мексики. Если отыщу её.

— Что делает тебя таким особенным, что из всех здешних душ ты заслужил быть переданным генералу? — спрашиваю я раба Маммоны.

— Не знаю, сэр. В смысле, Старк. Прошу прощения. Ужасная привычка, от которой нужно избавляться.

— Не парься.

— Здесь внизу так много более достойных людей, чем я. Я ничего не достиг в сравнении с некоторыми, с кем познакомился.

— Не будьте таким скромным, мистер Келли. Мистер Келли был убийцей, а после некоторой практики стал довольно неплохим специалистом. Ещё большим, чем даже знали его преследователи, — говорит Маммона. — Но лишь благодаря слепой удаче вас не поймали после тех первых нескольких, не так ли?

— Да, господин Маммона. Как вы и сказали, сэр.

Мы едем, кажется, ещё час. Время от времени я вижу позади нас вспышку, словно гаснущий свет или отражение в зеркале, но, когда поворачиваюсь, там ничего нет.

Я сотню раз ездил на юг по 101 в Сан-Диего, но совсем не узнаю дорогу. Мы можем ехать в Оз или прямо в западню.

— Съезжаем здесь, — командует Маммона.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Все дорожные знаки сорваны или изломаны на куски. Очередная паранойя Люцифера или просто ещё один пример лос-анджелесского нарастающего нервного срыва? Знак съезда сожжён и лежит в небольшой кучке шлака на краю дороги. Клянусь, я видел ещё одну вспышку позади нас, но затем мне приходится упереться в приборную панель. Келли сворачивает слишком быстро, и ему приходится сильно давить на тормоз, когда мы закладываем крутой вираж. В этот момент Маммона и вонзает в меня нож.

Мне следовало раздеть этого ублюдка во дворце, но ангел в моей голове чувствовал вину за причинённые мной увечья и поджаривание. Я пошёл на поводу, и вот что получил. Медаль в форме перевёрнутого креста на нём разделяется на части, и нижняя половина оказывается острым как бритва золотым лезвием. Наверное, он целился мне в шею, но когда Келли ударил по тормозам, то сбил прицел Маммоны. Нож вонзился мне в левую щёку. Чуть выше, и он попал бы мне в глаз.

Маммона вытаскивает нож из моего лица и наносит удар в плечо, прежде чем я успеваю обернуться и схватить его. Он колет меня в щёку второй раз, прежде чем мне удаётся прижать его здоровую руку. Я упираюсь одной рукой в крышу, когда мы сворачиваем под автостраду. Маммона бросается на меня и впивается зубами в руку, которой я его держу. Я рефлекторно отдёргиваюсь, и он высвобождает руку. Он замахивается на меня клинком в тот момент, когда машину заносит, и в итоге режет руку Келли.

Келли кричит, и мы пробиваем ограждение и летим вниз по насыпи. Машина кувыркается. Когда мы останавливаемся, я не уверен, где верх и где низ, но, когда локтем открываю дверь, моя нога касается земли, так что, полагаю, мы в правильном положении.

Я выбираюсь и падаю на сухую мёртвую траву. Когда моя голова перестаёт плавать, я обхожу машину со стороны Келли и вытаскиваю его. Его рука выглядит не так уж плохо. Я не волнуюсь насчёт Маммоны. Его шея вывернута на 180 градусов, так что он смотрит в заднее стекло на дорогу, с которой мы только что съехали. Наверное, ностальгирует по тому времени, когда не был мёртв. Полагаю, технически он не мёртв, так как не испарился в Тартар, но на месте его секретаря отменил бы все встречи на завтра.

Я подтаскиваю Келли к автомобилю и усаживаю, прислонив к машине. Человеческие души не дышат, и у них не бьются сердца, так что я не знаю, как проверить, всё ли с ним в порядке. Ангел у меня в голове может видеть души, но все мёртвые — это души, так что это не особо помогает. Но дважды мёртвая человеческая душа окажется в Тартаре так же быстро, как любой адовец, так что то, что Келли всё ещё здесь — хороший знак.

Одна сторона моего лица горит. Я касаюсь того места, куда Маммона пырнул меня, и моя рука оказывается в крови. Дерьмо. То, что мне сейчас точно не нужно.

Келли стонет и начинает шевелиться. Ему требуется несколько минут, чтобы сориентироваться. Он потирает затылок и смотрит в землю. Увидев машину, садится прямо.

— Ты чёртов олух! — кричит он в автомобиль искалеченному телу Маммоны. — Просто заебись.

— Чувак, держи себя в руках. Сейчас действительно не время беситься.

— Конечно. Прошу прощения.

Он держится за руку, куда Маммона пырнул его. Очевидно, ему больно, но скорее от шока, чем от раны.

— Подожди здесь, пока я осмотрюсь, — говорю я.

Я поднимаюсь по склону к автостраде, чтобы посмотреть, нет ли там какого-нибудь городка, или знака, или путешествующего бойскаута с компасом. Три страйка [675] . На выход. Кто знает, может, мы в Египте. Когда я возвращаюсь к автомобилю, Келли кажется чуть более вменяемым.

— Хозяин всё ещё в машине, — замечает он.

— Ага. На самом деле ему не нужно на свежий воздух, если понимаешь, о чём я.

— Но он ведь не мёртв? Я имею в виду, что он всё ещё здесь.

— Он всё ещё с нами, крепкий старый хрыч. Келли, знаешь, где мы?

Он встаёт на колени и осматривается по сторонам.

— Приблизительно.

— Можешь отвести нас в Элефсис?

— Думаю, да.

— Сколько времени это займёт?

— Пешком? Если срежем через равнины, и нам не придётся слишком далеко обходить ямы и разломы, то меньше дня. Но это будет трудная прогулка.

С автострады я слышу безошибочный звук шин. Хватаю Келли и тяну его вниз на землю рядом с собой. Мимо без огней медленно катится тяжёлый «Унимог» [676] . Вот что я видел позади нас всю ночь. Должно быть, Маммона подал кому-то сигнал до того, как мы покинули дворец, и с тех пор они преследуют нас. На «Унимоге» вспыхивает прожектор, играя на умирающих деревьях и потрескавшейся дороге. Машина стоит на спуске с насыпи. Свет движется туда-сюда по съезду, но не думаю, что они могут видеть нас здесь внизу. Секундой спустя прожектор гаснет, и грузовик уезжает.

За нами гонится целая банда. Ещё не все хорошие новости. Как сказал Маммона, это хорошая идея — ошибиться в сторону осторожности. Мне нужно что-то сделать на случай, если они нас догонят.

— Келли, мы будем проходить через какие-нибудь города или поселения? Где кто-нибудь может нас увидеть?

— Трудно сказать. Здесь всё может поменяться так быстро. Лучше предположить, что будем.

— Это то, чего я боялся.

Я открываю машину и вытаскиваю Маммону. Мудак, не умирай сейчас у меня на глазах. Дай мне ещё несколько минут.