Чтение онлайн

Что ж, награда для них у меня найдется.

Я выкрикиваю гортанные адские слоги, выкашливая кровь после каждого слова. Каждую каплю своей силы я выталкиваю через руки и ноги. Затем плюю кровью на расстеленный на полу дорогой ковер. После этого все исчезает. Включая пол. Но я уже готов к этому, а домашние колдуны Джейн-Энн и ее вооруженные регбисты – еще нет. Они проваливаются туда, где раньше был пол игрового зала, скатываются с холма и исчезают за деревьями. На долю секунды наши взгляды с Джейн-Энн встречаются, и я успеваю ей подмигнуть. Затем кто-то хватает меня за шиворот и втягивает внутрь кабинета, который я, по идее, не должен был покидать. Здесь полно теней. Я беру Видока за плечо, и мы проходим сквозь фотографию, на которой Джейн-Энн нежно держит за руку Папу Римского.

Молись за нас грешных и теперь, и в час нашей смерти.

МЫ ВЫХОДИМ из тени в пещеру Мунинна. Видок поворачивается и бьет меня в живот. Я падаю на одно колено.

– Ты, е…нутое дитя! Из-за тебя нас обоих могли убить!

Уже не в первый раз Видок злится на меня, но впервые это проявилось физически. Молодец я, ничего не скажешь. Вот-вот потеряю одного из немногих оставшихся на этой планете друзей.

Когда я остаюсь лежать на полу, он говорит:

– Хорош шутить. Я не бил тебя так сильно. – Затем он замечает кровь. – Что с тобой?

– Ты сделал мне больно, Пепе ле Пью [72] .

– Какой же ты ребенок! – говорит он и помогает мне подняться на ноги.

Пули скребут внутри меня, как гравий в консервной банке.

Мунинн сияет, как малыш в рождественское утро, когда Видок вручает ему маленькую золотую коробочку с чем-то вроде изящных стрекозьих крыльев на крышке.

– Красота. Само совершенство, – повторяет Мунинн снова и снова.

Он идет с коробочкой к чему-то похожему на твердую скалу. Но после нескольких быстрых прикосновений и поворотов определенных камней, поверхность скалы отклоняется в сторону и открывает огромный свод в борту пещеры. Мунинн заносит коробочку внутрь, возвращается и запечатывает хранилище, вновь делая его невидимым.

– Вы проделали роскошную работу, джентльмены, – говорит он, одаривая меня снисходительной улыбкой. – Но только один из вас остался роскошным. Другой испортил костюм. Впрочем, не волнуйтесь. У меня их миллион. В буквальном смысле.

– Ты не сказал нам, что Авилу охраняют маги, – говорю я.

– Неужели? Это что-то новенькое. Но вы приняли вызов и великолепно справились с заданием. Буду с нетерпением ждать новых совместных дел.

– Что еще ты не рассказал про Авилу? Ты же знаешь, что они прячут за белым пятном на чертежах, я прав?

Мунинн становится серьезным:

– Вам лучше об этом не знать. Даже мне хотелось бы об этом забыть, а я видал целые цивилизации, погребенные в соли или во льду.

– Что там такое?

Мунинн качает головой.

– Бордель. Особо секретный. Элитное заведение, полное существ, редко встречающихся на Земле. Но истинная причина, по которой туда ходят те, кто не боится рискнуть душой и телом, – это удовольствие от насилия над пленным ангелом. Там держат тех, кто был ранен во время восстания Люцифера и упал на Землю, и нескольких новых, которых удалось поймать с тех пор. Хотя я не представляю, как можно захватить ангела. – Мунинн смотрит на меня. – Ну что? Теперь довольны? Будете спать крепче сегодня ночью? Молодой человек, в мире встречаются вещи настолько нечестивые, что единственная от них ценность – это вовсе о них не знать.

Я оттираю кровь с губ рукавом смокинга, а Мунинн тем временем приносит бутылку, покрытую настолько толстым слоем пыли, что она вполне могла застать Ноев ковчег. Затем он разливает напиток в три хрустальных бокала и поднимает один из них. Мы следуем его примеру.

– За Бога наверху, – произносит он и выплескивает напиток через правое плечо. Мы с Видоком делаем то же самое.

Мунинн наливает еще по одной.

– За Дьявола внизу, – и выплескивает напиток через левое плечо. Как и мы.

Затем Мунинн наполняет бокалы в третий раз, наливая в них в два раза больше напитка, чем в первые два раза.

– За нас. За тех, кто действительно работал сегодня, в то время как те двое играли в карты на души несчастных дураков.

Он поднимает бокал и осушает его одним глотком. Напиток жжет, как ароматизированная аккумуляторная кислота, но я, по крайней мере, больше не чувствую крови.

Мунинн опускает бокал на стол, берет с другого его конца синюю бутылку и ставит перед Видоком.

– «Спиритус Деи», мой друг.

Видок широко улыбается.

– Благодарю. Здесь даже больше, чем я рассчитывал.

– Если есть еще, можно, я возьму немного? – спрашиваю я. – Хочу обработать им пули. Возможно, придется стрелять в тех, кого убить непросто.

Мунинн идет к полке и возвращается с уменьшенной копией бутылочки, которую он дал Видоку.

– В счет причитающейся суммы.

– Спасибо.

– Кажется, я еще должен немного наличными.

– Было бы здорово. Под этими часами и костями найдется банкомат?

Мунинн идет в угол пещеры, заваленный двадцатифутовой кучей из коробок с банкнотами и сундуков с золотыми и серебряными монетами. Маленький человек роется в этой куче, как старый чудак, выбирающий самый спелый персик в продуктовом магазине.

– Во!

Он достает коробку, маркированную надписью «Государственное казначейство США». Затем вынимает оттуда и протягивает мне аккуратно перетянутую пачку новеньких купюр. Я отгибаю пачку, наслаждаясь весом денег в руках. Здесь только сотенные. После продавщицы из «Пончиковидной Вселенной» это самое красивое зрелище, какое я видел с тех пор, как вернулся на Землю.

Над плечом Мунинна висит стеклянный декантер [73] с трепещущим внутри крошечным синим пламенем – не больше спичечной головки.

– Это то, о чем я подумал? – спрашиваю я.

– А о чем вы подумали?

– Он похож на Митру. На первый огонь.

– Вы абсолютно правы. Это первый огонь во Вселенной. И он же последний. Многие как в этом мире, так и в других верят, что в конце времен Митра вырвется на свободу и начнет расти, пока не сожжет все Мироздание. Пепел, оставшийся от нашего бытия, удобрит почву для следующей Вселенной.

– И сколько он может стоить?

– Он не продается. Но если бы продавался, то стоил бы столько, сколько вам не накопить ни за эту жизнь, ни за тысячу следующих. Вы слишком амбициозны. Не торопите события, мой друг. Если мы станем сотрудничать регулярно – а я думаю, это возможно, – то ваши гонорары значительно возрастут и станут куда более интересными.

Я раскладываю купюры, который выдал мне Мунинн, по внутренним карманам смокинга.

– Чей заказ мы сегодня выполняли? – спрашиваю я.