Чтение онлайн

Хак внимательно прислушался.

– Дверь полая, – сказал он. – Если он тебя не впустит, ты легко её выбьешь.

Понтер постучал снова:

– Возможно, он крепко спит.

– Нет, – сказал Хак. – Я слышу его шаги.

Свет за вделанной в дверь линзой прервался: по-видимому, Раскин смотрел сквозь неё, кто стучит в дверь среди ночи.

Наконец, Понтер услышал, как лязгает, поворачиваясь, механизм замка, дверь немного приоткрылась, и в щели показалось лицо Раскина. Тонкая цепочка золотистого цвета, по-видимому, не давала двери раскрыться полностью.

– Док… доктор Боддет? – спросил явно потрясённый Раскин.

Понтер собирался что-нибудь соврать о том, как ему нужна помощь Раскина в надежде, что он впустит его в квартиру, но обнаружил, что не может говорить в обычной цивилизованной манере с этим… этим приматом. Он упёрся ладонью правой руки в край двери и резко нажал. Цепочка лопнула, и дверь распахнулась, отбрасывая Раскина назад.

Понтер торопливо вошёл и закрыл за собой дверь.

– Что за!.. – заорал Раскин, вскакивая на ноги. Понтер отметил, что Раскин одет в обычную дневную одежду, несмотря на поздний час, и вдруг подумал, что он, возможно, только что возвратился домой после нападения на очередную женщину.

Понтер шагнул к нему:

– Вы изнасиловали Кейсер Ремтуллу. Вы изнасиловали Мэре Воган.

– О чём вы говорите?

Понтер проговорил тихим голосом:

– Я могу убить вас голыми руками.

– Вы сошли с ума? – закричал Раскин, пятясь.

– Нет, – ответил Понтер, делая шаг вперёд. – Я не сошёл с ума. Это ваш мир сошёл с ума.

Глаза Раскина метались по захламлённой комнате, явно пытаясь найти какие-то пути для бегства… или оружие. Позади него в стене было отверстие, вроде бы Мэре в своей квартире назвала это проёмом, ведущее, по всей видимости, в помещение, предназначенное для приготовления пищи.

– Вам придётся иметь дело со мной, – сказал Понтер. – Я буду судить вас.

– Послушайте, – проговорил Раскин, – я знаю, что вы недавно в нашем мире, но у нас есть законы. Вы не можете просто…

– Вы – серийный насильник.

– Вы чем-то накурились?

– Я могу доказать. – Понтер продолжал подступать ближе.

Внезапно Раскин резко обернулся и изогнулся, пытаясь достать что-то через ведущий на кухню проём. Он снова повернулся к Понтеру, держа в руках тяжёлую сковородку – Понтер видел такие, когда отбывал карантин в доме Рубена Монтего. Раскин держал сковородку перед собой, сжимая рукоятку двумя руками.

– Не подходите ближе, – сказал он.

Понтер не обратил внимания на его предупреждение. Когда он был в шаге от Раскина, тот ударил. Понтер поднял левую руку, прикрывая лицо. Сопротивление воздуха, должно быть, затормозило сковородку до безопасного предела, и силовой щит не включился, так что удар в основном принял на себя Хак. Правая рука Понтера метнулась вперёд и схватила Раскина за горло.

– Бросьте эту вещь, – сказал Понтер, – или я сломаю вам шею.

Раскин попытался что-то сказать, но Понтер немного сжал пальцы. Глексену удалось ещё раз ударить Понтера сковородкой по плечу – к счастью, не по тому, в которое попала пуля. Понтер, продолжая держать за шею, приподнял Раскина над полом.

– Бросьте эту вещь! – прорычал он.

Лицо Раскина побагровело, а глаза – голубые глаза – выпучились. Наконец, он выронил сковородку, которая звонко ударилась о деревянный пол. Понтер развернул Раскина и ударил о стену рядом с проходом на кухню. Материал стены вмялся от удара в нескольких местах, в ней появилась длинная трещина.

– Вы видели по телевизору, как посол Прат убила нападавшего?

Раскин только хрипел и со свистом втягивал воздух.

– Вы видели?

Наконец, Раскин кивнул.

– Посол Прат из 144-го поколения. Я из 145-го; я младше её на десять лет. Хотя я пока не равен ей мудростью, силой я её превосхожу. Если вы продолжите меня провоцировать, я разобью вам череп.

– Чего… – произнёс Раскин очень хриплым голосом. – Чего вы хотите?

– Во-первых, – сказал Понтер, – правды. Я хочу, чтобы вы признались в своих преступлениях.

– Я знаю, что это штука у вас в руке всё записывает.

– Признайтесь в преступлениях.

– Я никогда…

– У принудителей Торонто есть образцы вашей ДНК с изнасилования Кейсер Ремтуллы.

– Если бы они знали, что это моя ДНК, – полузадушенным голосом ответил Раскин, – то здесь были бы они, а не вы.

– Если вы будете упорствовать, я убью вас.

Раскину удалось немного покачать головой, несмотря на то что Понтер продолжал сжимать его шею.

– Признание под принуждением не является доказательством.

Хак издал писк, но Понтер догадался о значении слова «принуждение».

– Хорошо, тогда убедите меня, что вы невиновны.

– Я не обязан никого ни в чём убеждать.

– Вы не получили повышения и более выгодных условий работы из-за вашего цвета кожи и пола, – сказал Понтер.

Раскин молчал.

– Вы ненавидели тот факт, что другим – этим женщинам – отдаётся предпочтение перед вами.

Раскин извивался, пытаясь вырваться из хватки Понтера, но тот держал его крепко.

– Вам хотелось навредить им, – продолжал Понтер. – Унизить их.

– Старайся-старайся, троглодит.

– Вам отказали в том, чего вам хотелось, и вы взяли то, что может быть лишь отдано добровольно.

– Всё было не так…

– Расскажите мне, – прошипел Понтер, заламывая руку Раскина за спину. – Расскажите мне, как это было.

– Я заслуживал бессрочного контракта, – прохрипел Раскин. – Но они раз за разом прокатывали меня. Эти суки постоянно прокатывали меня, и…

– И что?

– И я показал им, чего стоит настоящий мужчина.

– Вы – позор всего мужского рода, – сказал Понтер. – Скольких вы изнасиловали? Скольких?

– Только…

– Ещё кого-то, кроме Мэре и Кейсер?

Молчание.

Понтер отодвинул Раскина от стены и снова ударил его об неё. Трещина стала шире.

– Кого-то ещё?

– Нет. Только…

Он заломил его руку сильнее.

– Только двоих? – Зверёныш взвыл от боли. – Только двоих? – повторил Понтер.

Раскин хрюкнул и сказал сквозь сжатые зубы:

– Только Воган. И эту черножопую суку…

– Что? – Понтер на мгновение растерялся, когда Хак издал гудок. Он снова выкрутил Раскину руку.