Чтение онлайн

— Что заставляет вас думать, что сообщение имеет коммерческую ценность?

— Во второй записке Ханекера говорится буквально следующее: «Сообщение инопланетян — открытие новой технологии». Диск с закодированной передачей — трёхдюймовая дискета, если вы ещё такие помните — была найдена лежащей на этой записке. Ханекер явно понял сообщение и чувствовал, что оно описывает какую-то инновационную технологию.

Кайл изобразил на лице сомнение и откинулся на спинку кресла.

— Я потратил полжизни, пытаясь догадаться, что студенты хотят сказать, когда пишут то или это. Он мог иметь в виду, что нам нужна новая технология, такая, как квантовые вычисления, чтобы взломать код.

Шикамацу ответила чрезвычайно серьёзным тоном:

— Нет, оно должно описывать какую-то крупную инновацию — и она нам нужна.

Кайл решил не спорить с ней об этом; она явно потратила слишком много времени и денег на это дело, чтобы хотя бы допустить мысль о том, что всё это было впустую.

— Как вы обо мне узнали?

— Мы следим за событиями в области квантовых вычислений много лет, профессор Могилл. Мы знаем точно, кто чем занимается и насколько они близки к прорыву. Вы и Саперштейн из Техниона стоите на пороге разрешения всех технических трудностей.

Кайл выдохнул. Он ненавидел Саперштейна всеми фибрами души — и уже немало лет. Знала ли Шикамацу об этом? Вполне вероятно — что означает, что она его ловит на крючок. Однако же, четыре миллиона долларов…

— Мне нужно об этом подумать, — сказал он.

— Я свяжусь с вами позже, — сказала Шикамацу, вставая. Она протянула руку за карточкой памяти.

Кайлу не хотелось её отдавать.

— На ней лишь публичный ключ, — сказала Шикамацу. — Без самого сообщения он бесполезен.

Кайл помедлил ещё мгновение, затем вернул ей кусочек пластика, влажный от пота с его ладони.

Шикамацу вытерла его платком и положила в сумочку.

— Спасибо, — сказала она. — Да, кстати, имейте в виду — я подозреваю, что не мы одни в курсе ваших исследований.

Кайл развёл руками и попытался изобразить весёлую беспечность.

— Возможно, мне стоит подождать других предложений и выбрать лучшее.

Шикамацу уже подошла к двери.

— Не думаю, что вам понравятся предложения того сорта, что они делают.

И она скрылась за дверью.

В офисе Хизер зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей — внутренний университетский номер. Какое облегчение — она уже устала от журналистов. Хотя и они, похоже, уже устали от неё; прекращение сообщений инопланетян стало давней новостью, и репортёры, похоже, оставили её в покое. Хизер взяла трубку.

— Алло?

— Привет, Хизер. Это Пол Коменский из производственной лаборатории.

— Здравствуйте, Пол.

— Рад снова услышать ваш голос.

— Я тоже рада, спасибо.

Пауза, потом:

— Я… э-э… получил те вещества, которые вы просили синтезировать.

— Отлично! Большое спасибо.

— Ага. Субстрат ничем не примечателен, фактически это полистирол. А вот насчёт второго я оказался прав. Оно и правда жидкое при комнатной температуре, но в самом деле высыхает — образуя тонкую кристаллическую плёнку.

— Правда?

— И это пьезоэлектрик.

— Пье… что?

— Пьезоэлектрик. Это значит, что когда вы его сдавливаете, в нём возникает электрический ток.

— В самом деле?

— Не слишком сильный, но вполне различимый.

— Поразительно!

— Вообще это не так уж необычно; такое происходит во многих минералах. Но я этого не ожидал. Кристаллы, в которые высыхает это вещество, похожи на то, что мы называем релаксорными сегнетоэлектриками. Это такой особый тип пьезоэлектриков, которые могут деформироваться — изменять форму — вдесятеро сильнее, чем обычные пьезоэлектрические кристаллы.

— Пьезоэлектрики, — тихо повторила Хизер. Кончиками пальцев она записала это слово на планшете. — Я что-то про них читала — правда, не могу сейчас вспомнить, где. Ну так что, вы теперь сможете сделать мои плашки?

— Конечно.

— И сколько это займёт?

— Весь процесс? Где-то около дня.

— И всё?

— И всё.

— Вы это сделаете для меня?

— Разумеется. — Пауза. — Почему бы вам сюда не прийти? Я хотел бы вам показать установку и убедиться, что она производит именно то, что вы хотите. После этого мы могли бы запустить машину, а сами, скажем, пойти пообедать?

Хизер мгновение помедлила, затем ответила:

— Конечно. Обязательно. Я уже иду.

Промышленная установка оказалась очень проста.

На полу лаборатории Пола Коменского был разложен лист субстратного материала размером примерно три метра на три; ещё две таких же панели стояли, прислонённые к стене, почти касаясь потолка.

Субстрат был тёмно-зелёного цвета, как платы компьютерных схем. На листе субстрата сидел небольшой робот размером с коробку из-под обуви, к спине которого была присоединена цилиндрическая ёмкость.

Хизер стояла рядом с Полом. Монитор компьютера рядом с ним показывал двенадцатое сообщение инопланетян — первое после уроков арифметики и химии.

— Мы просто включаем робота, — сказал Пол, — и он начинает двигаться по поверхности субстрата. Видите эту ёмкость? Она содержит второе вещество — жидкость. Робот распыляет её в соответствии с изображённым на мониторе паттерном. Потом он с помощью лазера отрезает плашку от листа субстрата. После этого он её переворачивает и рисует такой же паттерн с обратной стороны; я запрограммировал его делать это с той же самой ориентацией, так что если бы субстрат был прозрачен, паттерны с обеих сторон совпали бы. После этого с помощью одного из своих манипуляторов он помещает готовую плашку в ящик вон там.

Он нажал кнопку, и робот начал действовать в точности, как он описал; в результате получилась прямоугольная плашка размером примерно десять сантиметров на пятнадцать. Хизер улыбнулась.

— Понадобятся примерно сутки на то, чтобы нарезать все плашки, и когда он закончит, все плашки окажутся сложенными в ящики в том порядке, в котором их нужно будет соединить.

— Что если я уроню ящик?

Коменски улыбнулся.

— Вы знаете, мой старший брат однажды такое сделал. На своём самом первом компьютерном курсе, в семидесятых. Тогда всё делалось на перфокартах. Он написал программу, которая распечатывала постер с Фэррой Фосетт [1285] — помните такую? Он весь состоял из печатных символов — звёздочек, знаков доллара, косых черт — которые издалека сливались и казались чёрно-белой фотографией. Он потратил на это много месяцев, а потом уронил чёртову коробку с перфокартами, и они все перемешались. — Он содрогнулся. — Так вот, робот наносит маленький порядковый номер на обратную сторону каждой плашки. Он это делает специальным клеем — он легко отлепляется, если в будущем вам понадобится от него избавиться.