Чтение онлайн

Он вошел как к себе домой, сложив за спиной руки, и остановился, когда заметил их.

– Шахзадэ [78] Ализейд, – спокойно поздоровался он на дивастийском.

Али был далек от спокойствия. Он потерял дар речи. Он моргнул, надеясь, вдруг в этот раз увидит на месте Афшина кого-то другого? Что здесь делал Дараявахауш? Он должен быть в Бабили с Мунтадиром, далеко отсюда, на другом конце Дэвастана.

Афшин изучил зал, как генерал изучает поле боя. Его зеленые глаза прошлись по стене с оружием, скользнули по манекенам, мишеням и прочей всячине, которой было здесь полно. Он снова посмотрел на Али.

– Наэда пуру мэхноас.

Что?

– Я… я не знаю дивастийского, – выпалил Али.

Дараявахауш наклонил голову, и его глаза удивленно загорелись.

– Ты не знаешь языка города, которым правишь? – спросил он на джиннском с сильным акцентом. Он повернулся к Каве и, развеселившись, ткнул пальцем в Али: – Спа снасатый ну хиат вакен гезр?

Джамшид побледнел, а Каве поспешил встать между Дарая-вахаушем и Али. На его лице читался откровенный страх.

– Простите наше вторжение, принц Ализейд. Я не знал, что это вы тренируете Джамшида. – Он положил руку на запястье Дараявахауша. – Пойдем, Афшин. Нам пора уходить.

Дараявахауш стряхнул его руку.

– Глупости. Это было бы бестактно.

На Афшине была туника без рукавов, открывающая черную татуировку, обвившуюся вокруг его руки. То, что он не прикрывал ее, говорило о многом, но едва ли тут было чему удивляться: Афшин был убийцей со стажем еще до того, как попал в рабство к ифритам.

Али наблюдал за тем, как он провел рукой по мраморным решеткам в трещинках, закрывающим окна, разглядывая разноцветные хлопья краски, отшелушивающейся от древних каменных стен.

– Твой народ не слишком хорошо следил за нашим дворцом, – заметил он.

Нашим дворцом? У Али отвисла челюсть, и он перевел недоумевающий взгляд на Каве, но старший визирь только с беспомощным видом повел плечами.

– Что ты здесь делаешь, Афшин? – не выдержал Али. – Ваш поход должен продолжаться еще несколько недель.

– Я ушел, – просто сказал Дараявахауш. – Мне не терпелось вернуться в услужение моей госпожи, а твой брат вполне в состоянии справиться и без моей помощи.

– Эмир Мунтадир согласился на это?

– Я не спрашивал разрешения. – Дараявахауш усмехнулся Каве. – И вот я здесь, на крайне познавательной экскурсии по моему старому дому.

– Афшин пожелал видеть бану Нахиду, – объяснил Каве, боязливо заглядывая Али в лицо. – Я сказал ему, что, к сожалению, все свободное время она проводит на занятиях. И на этой ноте, Афшин, боюсь, нам действительно пора. У меня назначена…

– Ты иди, – перебил его Дараявахауш. – Я сам найду дорогу. Я много лет служил в этом дворце – я знаю его как свои пять пальцев.

Он помолчал, чтобы его слова были услышаны и поняты, и, обратив внимание на Джамшида, стал разглядывать раны на молодом Дэве.

– Это ты остановил мятеж, да?

Джамшид был вне себя от счастья, что к нему обратился сам Афшин.

– Я… э… да. Но я просто…

– Ты превосходный стрелок. – Афшин смерил юношу взглядом и похлопал его по плечу. – Я могу потренировать тебя. Ты можешь стать еще лучше.

– Правда? – воскликнул Джамшид. – Это было бы здорово!

Дараявахауш улыбнулся и ловко выхватил зульфикар у него из рук.

– Конечно. А это мы оставим Гезири. – Он занес саблю и повращал ею, глядя, как лезвие искрится на солнце. – Так вот он какой, знаменитый зульфикар. – Он взвесил его в руке, осмотрел опытным взглядом и взглянул на Али. – Ты не возражаешь? Я не хочу запятнать своими руками огнепоклонника… кажется, так вы нас называете?.. что-то столь священное для вашего народа.

– Афшин, – позвал Каве с отчетливым предостережением в голосе.

– Можешь быть свободен, Каве, – отозвался Дараявахауш. – Джамшид, не присоединишься к отцу? Я мог бы занять твое место и посостязаться немного с принцем Ализейдом. Я слышал столько лестных слов о его мастерстве.

Джамшид с извиняющимся видом посмотрел на Али, не зная, что сказать. Оно и понятно. Если бы Зейди аль-Кахтани вернулся с того света и похвалил его владение зульфикаром, Али тоже потерял бы дар речи. К тому же самодовольный огонек в зеленых глазах Дараявахауша действовал Али на нервы. Если он хочет вызвать его на дуэль с оружием, которого в руке даже никогда не держал, его право.

– Все нормально, Джамшид. Вы с отцом можете идти.

– Принц Ализейд, это не…

– Всего доброго, старший визирь, – отрезал Али и обнажил свой зульфикар.

Он не сводил с Дараявахауша глаз. Али услышал, как вздохнул Каве, но не мог ослушаться прямого приказа Кахтани. Джамшид нехотя поплелся за отцом.

Когда Прамухи ушли, взгляд Афшина резко похолодел.

– Ты нанес много ран сыну старшего визиря.

Али зарделся.

– Ты никогда не ранил соперника во время тренировок?

– Оружием, которое никогда не будет подвластно ему? Нет. – Дараявахауш поднял зульфикар перед собой и стал нарезать круги вокруг Али. – А он намного легче, чем мне казалось. Силы Создателя, ты не представляешь, какие слухи ходили об этих штуковинах во время войны. Мой народ до смерти их боялся. У нас говорили, что Зейди украл эти клинки у самих ангелов, сторожащих врата рая.

– Не так ли всегда и бывает? – спросил Али. – Что легенда оказывается сильнее, чем сам предмет во плоти?

Двойной подтекст его слов не укрылся от Афшина, но того это только рассмешило.

– Пожалуй, ты прав.

В тот же момент он бросился на Али, намереваясь нанести ему жесткий удар справа, и если бы это был палаш, одной силы удара хватило бы снести Али голову с плеч. Но зульфикар был совсем другое дело: Али проворно пригнулся, и сабля замешкавшегося Дараявахауша прошла у него над спиной.

– Я уже давно хотел с тобой встретиться, принц Ализейд, – продолжал Дараявахауш, уклоняясь от выпада Али. – Солдаты твоего брата мне все уши про тебя прожужжали. Слышал, ты и самый ловкий сабельщик поколения, талантливый и молниеносный, как сам Зейди. Даже Мунтадир соглашается. Говорит, твои движения, как танец, а удары – как жало змеи, – он посмеялся. – Он так тобой гордится. Это мило. Редко услышишь, чтобы кто-то отзывался о своем сопернике с такой теплотой.

– Я ему не соперник, – огрызнулся Али.