Чтение онлайн

Ее взгляд стал еще более свирепым.

– Как ты красиво сказал об отношениях, основанных на недомолвках.

Али поморщился, вспоминая их ссору в саду.

– Ты назвала меня своим должником, – сказал он осторожно. – Позволь мне отдать тебе долг. Пожалуйста.

Али не мог понять, подействовали его слова или нет. Нари выпрямилась, стирая с лица все эмоции, и повернулась к Субхе.

– Хорошо. Он в деле. Этого достаточно?

– Нет, – сказала врач прямо. – Сперва получи разрешение у короля. Найди деньги и составь конкретный план действий. – Она указала на дверь. – И без этого не возвращайся. Я не стану втягивать свою семью в эту авантюру за меньшее.

Али поднялся.

– Приносим свои извинения за вторжение, – хрипло извинился он. Еще не зажившее до конца горло явно не выдержало всех этих споров. – Даст Бог, скоро свидимся.

Он пощелкал пальцами, пытаясь привлечь внимание Нари. Но она в очередной раз увлеченно рассматривала стол и сокровища на столе, не горя желанием куда-то уходить.

– Нари.

Она опустила руку, потянувшуюся к очередной книге.

– Ладно, ладно. – Она положила руку на сердце и отвесила нарочито низкий поклон. – Буду ждать нашей следующей встречи, доктор, уже не терпится услышать, какие еще оскорбительные слова вы бросите в адрес моих предков и моих соплеменников.

– Мне есть из чего выбирать, уверяю тебя, – ответила Субха.

Али вытолкал Нари из комнаты, пока она не успела ответить. Одним концом тюрбана он обмотал лицо, замечая, как трясутся руки, после чего закрыл за собой наружную дверь и тяжело привалился к ней, только сейчас начиная в полной мере осознавать, на что он подписался.

Нари вела себя более невозмутимо и просто разглядывала шумный шафитский квартал с высоты крыльца. Она уже спрятала лицо под никабом, но когда мимо прошел мужчина, неся в руках большую доску со свежим хлебом, Нари втянула носом воздух, и ткань никаба вплотную прилегла к ее губам. Али невольно обратил внимание на их форму, за что тут же мысленно выругал себя.

Нари посмотрела на него.

– Это не значит, что мы снова друзья, – сказала она резко.

– Что? – пролепетал он, сконфуженный этим громким заявлением.

– То, что мы сотрудничаем, не значит, что мы снова друзья.

Не хотелось признавать, но слышать это было больно.

– Отлично, – бросил он, не сдержав язвительного тона. – У меня есть другие друзья.

– Ну конечно. – Она скрестила руки поверх абайи. – Что Субха имела в виду, когда говорила о шафитах и работорговцах? Не может быть, чтобы дела шли так плохо.

– Долгая история, – сказал Али, потирая больное горло. – Но ты не переживай. Что-то мне подсказывает, доктор Сен с удовольствием расскажет тебе обо всем в подробностях, среди прочего.

Нари скривилась.

– Если у нас вообще что-нибудь выгорит. С чего предлагаешь начать? – поинтересовалась она. – А то ты так уверенно перечислял свои таланты.

Али вздохнул.

– Нужно поговорить с моими родителями.

В шатре Манижи царило шокированное молчание. Дара не мог до конца осознать то, что только что вслух зачитал со свитка Каве.

– Твой сын отравил Ализейда аль-Кахтани? – переспросил он. – Твой сын? Джамшид?

Каве зло посмотрел на него.

– Да.

Дара моргнул. Текст письма, которое сжимал сейчас в руках Каве, никак не вязался с тем, что Дара помнил о жизнерадостном добродушном лучнике, увы, искренне привязанном к деспотам семейства Кахтани.

– Но он всегда был им верен.

– Он верен только одному из них, – уточнил Каве. – Будь проклят этот чертов эмир. Мунтадир наверняка только и делал, что сходил с ума от паранойи и топил себя в бутылке с тех пор, как его брат вернулся. Джамшид способен и на такую глупость ради него. – Он бросил на Дару недобрый взгляд. – Вспомни, спасая чью жизнь он поймал полдюжины стрел в спину.

– Спасти жизнь и отнять жизнь – это совершенно разные вещи. – В голове у Дары начала оформляться тревожная мысль. – Откуда ему вообще может быть что-то известно об отравлениях?

Каве взъерошил рукой волосы.

– Из библиотеки храма, например. Его всегда занимали предания о Нахидах. Когда он был послушником, его даже наказывали иногда за то, что он пробирался в их архивы. – Каве взглянул на Манижу. – Низрин пишет, что действие яда показалось ей схожим с…

– С одним из моих экспериментов? – закончила за него Манижа. – Это так. Впрочем, думаю, никто, кроме Низрин, не обратит на это внимания. Видимо, Джамшид каким-то образом наткнулся на мои старые записи. – Она с мрачным видом скрестила руки на груди. – Как она считает, кто-нибудь еще подозревает Джамшида?

Каве покачал головой.

– Нет. Виновным считают виночерпия Али, а сам парнишка был убит в суматохе. Однако Низрин предупреждает, что допросы персонала еще продолжаются. Также она пишет, что… если подозрения все-таки падут на Джамшида, она готова взять вину на себя.

Дара обомлел.

– Что? Прости, конечно, но с какой стати? Виноват здесь только твой сын, он совершил большую глупость. А если выяснится, что ингредиенты были взяты из лазарета? Во всем могут обвинить Нари!

Манижа сделала глубокий вдох.

– Ты уверен, что письмо никто не отслеживал?

Каве развел руками.

– Мы приняли все меры безопасности, которым ты нас учила. Низрин обещала выходить на связь только в чрезвычайном случае. И, бану Нахида, со всем уважением, но… время-то у нас на исходе. – Он кивнул на ее рабочий стол. – Эти эксперименты… Удалось ли выяснить, как можно ограничить…

– Это неважно. Уже неважно, – вздохнула Манижа. – Давайте еще раз пройдемся по плану, – скомандовала она.

– Мы проникнем в город и захватим Королевскую гвардию, заручившись поддержкой маридов и ифритов, – ответил Дара механически. – Мои бойцы останутся прикрывать тылы вместе с Визарешем и его гулями, – выдавил он, изо всех сил пытаясь подавить отвращение, – а мы двинемся во дворец, – он посмотрел на Манижу. – Ты говорила, что знаешь способ, как избавиться от короля.

– Знаю, – отвечала Манижа коротко.

Дара помолчал. Манижа уже несколько месяцев уходила от прямых ответов. И он, с одной стороны, не хотел выходить за рамки дозволенного, но, с другой, все же решил, что сейчас самое время разобрать план во всей его полноте. – Госпожа, я, как-никак, твой Афшин. Мне не помешало бы чуть больше информации. – Он чуть повысил голос в предостережении. – Мы не знаем, как моя магия отреагирует на Сулейманову печать. Если король меня обезвредит…

– Гасан аль-Кахтани будет мертв еще до того, как мы переступим порог дворца. Это уже решено, и через несколько дней у меня будет право рассказать тебе все в подробностях. Но, к разговору о Сулеймановой печати… – Она перевела взгляд на Каве. – Тебе удалось что-нибудь узнать о кольце?

Вид у старшего визиря стал понурый.

– Нет, госпожа. Я давал взятки и заговаривал зубы всем знакомым, от наложниц до ученых мужей. Ничегошеньки. Ни одно из своих колец он не носит постоянно, и нет никаких свидетельств о том, как кольцо передается новому владельцу. Одного историка в прошлом году казнили только за то, что тот заинтересовался историей его возникновения.