Чтение онлайн

Это совершил Дара. И Нари убьет его за это.

Будто почувствовав ее гнев, Мишмиш взревел, и этот душераздирающий звук расколол небо. Нари почти надеялась, что его услышат во дворце. Пусть они знают, что она идет за ними. Пусть знают, что она пришла отомстить.

Своим криком вторя львиному рыку, она помчала шеду вперед, рассекая небо.

Теперь они летели быстрее, но беглый взгляд на сектор и храм дэвов не выявил ничего необычного – какую бы расправу Манижа ни учинила над своими соплеменниками, видимо, это произошло за закрытыми дверями. Они приближались к дворцу. Лучники карабкались на стены, но не стреляли – то ли от потрясения, то ли от неуверенности, Нари не знала, да и не хотела знать. Мишмиш поднимался все выше и выше, мимо сада, где она провела бесчисленные часы, скорбя и исцеляясь; мимо огромной библиотеки, где принц научил ее читать и которую они потом вместе уничтожили; мимо тронного зала, где Гасан попытался унизить ее, но наткнулся на вызов со стороны ее племени… И вот они оказались на вершине зиккурата – дворца, который спроектировала и построила Анахид, когда носила кольцо, сейчас красующееся на руке Нари. Мишмиш приземлился красиво, расправив ослепительные крылья против солнца и заревев в небо.

Разумеется, шеду прекрасно ее понимал.

Их феерическое появление недолго оставалось незамеченным – вероятно, поспособствовал рев, – и всего через пару минут двое солдат дэвов ворвались в двери, обнажив сверкающие мечи.

У первого кровь отлила от лица так стремительно, что Нари испугалась, как бы он не грохнулся в обморок.

– Силы Создателя… – выдавил он. Он выставил перед собой меч, безумно дрожащий в его руке. – Это… это…

Нари подняла кулак, и дворцовая магия бросилась к ее руке, как старый друг. Ее гнев эхом отдавался в древних камнях. Он всегда был здесь, настаивался в стенах, чьи тени прятали ее, когда нужно, выдергивая ковер из-под ног Гасана, но теперь он обрел новую жизнь. Сердце и душа Дэвабада – его дворец был истерзан, и все в нем кричало о спасении. Исцелении. Пламя вырвалось из ладони Нари, кольцо сверкнуло в ярком свете, и она глубоко вдохнула, когда ее изнутри окатила сила.

Нари щелкнула пальцами, и меч разлетелся вдребезги.

Солдат подскочил, ахнул и выронил эфес. Второй Дэв даже не прикоснулся к оружию – прикоснувшись к пепельной метке на своем лбу, он шептал слова молитвы.

– Уходите, – скомандовала она, проявляя милосердие. – Я пришла только за Манижей, ее Афшином и ифритами.

Первый солдат проблеял в ответ:

– Н-но у нас приказ защищать…

– Воины, перед вами стоит Нахид, верхом на шеду, с печатью Сулеймана. Поверьте мне, ваши приказы на меня не распространяются. Уходите.

– Делайте, что она говорит, – раздался тихий голос. – Жаль, что я поступил иначе.

Нари резко обернулась.

Дара.

Афшин бесшумно появился позади них, не менее эффектно, чем Нари, на крылатом коне из клубящегося дыма и ярко тлеющей золы. Он был одет в черную чешуйчатую латунную броню, покрывавшую его грудь и предплечья и сверкающую на солнце. Шлем с гребнем из ярких перьев покрывал его черные волосы, рассыпанные по плечам.

Его конь легко приземлился на парапет и рассыпался на мелкие угольки. Дара надвигался, производя впечатление того самого прекрасного Бича из легенд. Он нес его и сейчас – гнусное оружие свисало из-за пояса, вместе с мечом и кинжалом, лук висел за спиной. Шлем отбрасывал тень на его лицо, но изумрудные глаза лихорадочно блестели, как прежде, и, когда Дара подошел ближе, Нари еле удержалась, чтобы не сделать шаг назад. И дело было вовсе не в их путаном эмоциональном прошлом – просто Нари сошла с ума, если решила, что сможет справиться с таким дэвом. С чего она вообще взяла, что это возможно? Потому что пери подарили ей красивый нож? Дара выглядел как смерть во плоти.

А как убить саму смерть?

Мишмиш зарычал, оскалив зубы и приобнимая ее одним крылом. Дара остановился, глядя на солдат:

– Оставьте нас.

Двое мужчин поспешили скрыться, ринувшись к дверям чуть ли не наперегонки.

Дара смотрел на нее, разглядывая сначала кольцо Сулеймана, горящее на ее пламенеющей руке, потом шеду, бережно окружившему ее стоим телом.

– Выглядишь великолепно, – произнес он. – Создатель благоволил к тебе.

Сердце Нари бешено колотилось.

– Может, в таком случае стоит сменить сторону, на которой воюешь?

Дара ответил ей вымученной улыбкой. Дым заклубился у него под воротником, растворяясь в темных волосах и довершая его неземной облик.

– Если бы это было так просто, любовь моя.

– Ты не имеешь права так меня называть, – отрезала она голосом, дрожащим от гнева.

Все мысли о том, чтобы усыпить бдительность Дары фальшивыми признаниями и, бросившись к нему в объятия, вонзить кинжал пери ему в сердце, испарились от осознания масштабов того, что он сотворил. Даже Нари не могла нацепить маску, миновав улицы, полные разрушенных домов и несметного числа трупов.

– Там, на другом конце города, – твоя работа? – потребовала она ответа. – Неужели тысячи мертвых Гезири было недостаточно? Неужели Кви-Цзы недостаточно? Ты не мог не добавить к ним еще пять тысяч? Десять тысяч? ОТВЕЧАЙ МНЕ! – закричала Нари, теряя самообладание, когда он не ответил.

Дара крепко зажмурился. Он дрожал, его губы кривились, словно он сопротивлялся собственному ответу. Но когда он наконец заговорил, его голос звучал ровно:

– Я верен благословенной бану Маниже. Таков был ее приказ.

– Приказ, – еле слышно повторила Нари. – Хороший дэв не подчинился бы такому приказу.

Его глаза, казалось, заблестели от непролитых слез, но влага тут же исчезла, так же быстро, как и появилась.

– Я не хороший дэв. Я – оружие.

Оружие. Дара называл себя так и раньше, но не таким странно-приглушенным тоном и не потупив голову. Это был не тот пылкий Афшин, которого она знала, с которым сражалась в коридоре. Это был не тот Афшин, которого она хотела видеть. Не тот, кто был ей нужен. Нари почти хотела, чтобы Дара закричал на нее в ответ, хоть чем-то намекнул на то, что в его душе еще бурлили живые эмоции.

– Знаешь, а я ведь вернулась туда. На кладбище, где мы впервые встретились. – Сглотнув комок в горле, Нари продолжила: – Было ли между нами хоть что-то настоящее? Потому что я не понимаю, как мужчина, которого я, как мне казалось, знала… как мне казалось… – Нари крепко зажмурилась. Она не могла произнести это слово так же легко, как он. – Как ты мог, Дара? Как ты мог остаться рядом с ней после того, что она сделала с Гезири? Как ты мог совершить все то, что о тебе говорили, в Кви-Цзы? – Она открыла глаза. – Их женщины… так вот какой ты на самом деле?

Название разоренного им города, казалось, разбило чары бесстрастия, под которыми он находился, и что-то вроде отчаяния просочилось в голос Дары.

– Я… нет. Кви-Цзы… их женщины – по крайней мере, эта часть – чистая ложь. Мои солдаты никогда…

Нари отпрянула. Здесь Дара решил провести черту?

– Я тебя умоляю. Ты действительно думаешь, что никто из твоего отряда убийц не улизнул бы от выполнения миссии, где-то между убийством детей шафитов и погребением мужчин заживо?

В его глазах сквозило умоляющее отчаяние, как будто он мог более открыто говорить о прошлом.

– Ты не понимаешь.

– Так объясни мне!

Дара посмотрел на него с болью.

– Они… те женщины спали с шафитами. И мои солдаты не тронули бы их и пальцем.

Нари почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Я ненавижу тебя, – прошептала она. – Ненавижу, что когда-то испытывала чувства к тебе.

Дара упал перед ней на колени во всем своем великолепном облачении – это выглядело нелепо.