Чтение онлайн

– Заберу всех, до кого смогу дотянуться, – ответила она. – Не важно, кто это будет.

Похоже, пока что это его умиротворило.

А потом она зарежет своего братишку, убьет Черную Герран и всех, кто посмеет встать на ее пути к цели. Мейвен поспешила обратно к полю битвы, прежде чем какой-нибудь кретин с копьем не успел вырвать ценный материал из ее рук.

Булава гигантского демона ударила принцу Соколу в лицо, во второй раз опрокинув воплощение Светлейшей на спину. Он упал, расплескивая золотой огонь, пока наносил удары, и сровнял склон холма. Ярость была сильнее боли, и он мгновенно поднялся на ноги, истекая магией и красной кровью. Он бросился вперед, меч прорезал глубокую щель в толстой шкуре на руке Малифера. Они врезались друг в друга и стали бороться, походя топча людей под собой, кусаясь и нанося удары, царапаясь и пинаясь, как обезумевшие звери.

Черная Герран схватилась за частокол, который опасно качнулся после их столкновения. Тарнбрукские лучники не сумели как следует прицелиться, но толпа солдат Империи света, пробивавшаяся через проломы в стене, была настолько плотной, что это не имело значения. Лучники выпускали стрелу за стрелой, но этого было недостаточно, чтобы замедлить натиск врага.

У Черной Герран ныло все тело, разрывавшееся изнутри, и она была не в состоянии принять участие в битве: вызвать и сдерживать огромного демона – все равно что родить валун. Сила всей этой боли, мучений и пролитой крови все еще питала ее демониц-теней, но в нынешнем положении толку от этого было мало.

К ней на стене присоединился Лоример Фелле в сопровождении измученного Эстевана.

Она смотрела, как золотой титан борется с одним из величайших воинов Хеллрата, и заметила перемену в огненной женской фигуре, в которую он воплотился.

– Вам не кажется, что принц Сокол как-то уменьшился?

Эстеван приподнял шляпу и прищурился.

– Точно. Он как будто уменьшается от каждого полученного удара. – Эстеван откашлялся и бросил тревожный взгляд на поле битвы, где перемещался резервный отряд вражеских лучников. – Похоже, Империя света собирается атаковать на западном фланге. Подозреваю, что наше ополчение в легких доспехах долго не продержится против луков. Пасть может даже Амогг Хадакк.

Лоример кивнул.

– Они решили штурмовать нашу стену, сломить моральный дух и сокрушить сопротивление одним ударом. Теперь они принимают нас всерьез.

– Поможешь Амогг удержать западный фланг? – спросила Черная Герран.

Лоример поразмыслили над вариантами.

– Мы до сих пор не знаем, сколько у них инквизиторов. Наши шансы выстоять…

Жуткий скрежет, способный расколоть камень, привлек все взгляды к сражающимся гигантам. Принц Сокол сумел отвести тяжелую булаву Малифера и вонзить меч ему в живот. Ухнув от натуги, он дернул пылающий клинок выше, и из брюха чудовища выплеснулись черная кровь и кишки. Его крокодилья пасть резко захлопнулась на руке предводителя имперских сил, огромные клыки разодрали ее в клочья.

Не обращая внимания на боль, принц Сокол продолжал поднимать клинок, взрезая толстые стальные пластины, мышцы, внутренние органы и кости. Малифер слабел. Умирал. Плевался кровью, желчью и ядовитой ненавистью. Последний рывок, и вот он уже рассечен от живота до глотки, как скот на живодерне, у его ног образовалась горка черных и горящих ошметков, а злобный огонь в глазах потускнел.

Принц Сокол заревел победную песнь. Сквозь черные тучи прорвался солнечный луч, и перестал барабанить град.

– Наши шансы, – продолжил Лоример, – только что стали нулевыми.

Он схватил Черную Герран, сунул ее под мышку, покинул крепостную стену и побежал искать укрытие среди узких улиц и каменных зданий.

Шатающийся принц Сокол был весь переломан, его рука превратилась в обвисшее месиво из человеческой крови и золотого огня, но огонь быстро угасал, его размеры уменьшались с каждым ударом сердца. Принц взглянул на город, посмевший бросить вызов его воле и божественному замыслу, а затем пнул огромный труп демона к стене.

Тиарнах полоснул солдата по горлу, так что у того заалел новый рот, вытер пот со лба и посмотрел на тень, которая его накрыла. Было уже слишком поздно бежать от падающего гиганта. Сверкнула молния – три посвященных рыцаря отскочили подальше. Он вздохнул и пробормотал:

– Едрить твою селезенку.

Труп Малифера упал на восточном фланге, сокрушив частокол, несколько домов и пятьдесят человек с обеих сторон фронта. Надвратная башня обрушилась. Тиарнаха и десяток ополченцев подбросило взрывной волной в воздух.

Бог войны кувыркался и отскакивал от крыш, щепки и осколки камней раздирали кожу. Он врезался в каменную стену храма. От удара затрещали ребра, а затем он протаранил головой статую, расколов шлем надвое. Он рухнул в кровавую кучу, из разорванных губ и сломанного носа вырывалось хриплое дыхание. Статуя Герлана, Повелителя охоты, разлетелась на куски рядом с ним, не выдержав столкновения с крепким черепом. Ну и ладно, Тиарнаху никогда не нравился этот напыщенный урод.

Стоявшие рядом с ним ополченцы теперь превратились в окровавленные и бесформенные лохмотья, свисающие со сломанных балок и рухнувших зданий. Некоторых солдат Империи света постигла та же участь, но их трупы в тяжелой броне в основном остались целыми. Ни один смертный такое не пережил бы.

Толпа детей налетела на Тиарнаха, вырвавшись из рук орущих старейшин. Все они были вооружены столовыми ножами. Тиарнах узнал храбрых девочку и мальчика, которых видел ранее, они помогли ему подняться.

– Мы будем драться вместе с тобой, – сказала девочка, трясясь от страха.

Мужество. Верность. Товарищество. Всего несколько недель назад он считал, что все это в прошлом…

Снаружи закричали остатки оглушенного и потрепанного ополчения – это имперские солдаты наводнили городские предместья и убивали все, что шевелится. Тиарнах почувствовал, что с ними три инквизитора, от горящих шаров божественного огня у него зудело в голове. Они пришли, чтобы поработить и подчинить этих храбрых детей и «очистить» остальное население.

Тиарнах из клана Кахалгилроев имел много ипостасей: кровавый потрошитель, хохочущий убийца, наслаждающийся содеянным, а до недавнего времени – трус. Но он будет обречен на вечные муки, если позволит имперским сволочам одолеть этих смелых людей. Он сплюнул кровь и зубы и пошарил в поисках меча.

– Возвращайтесь туда, откуда пришли, – рявкнул он детям. – Нельзя вставать между богом войны и его врагами.

Старики были страшно напуганы, но смотрели на Тиарнаха с надеждой, когда тот с трудом поднялся, чтобы закрыть собой брешь, которую проделал в стене храма. Он будет стоять здесь, и здесь он падет, унеся с собой как можно больше этих гадов.

Амогг знала, что битва проиграна. Она рубила хрупких человечьих самцов направо и налево в обмен на несколько неглубоких царапин, но теперь восточный фланг рухнул. Солдаты Империи света хлынули в город, а другие начали методично прокладывать себе путь вдоль частокола, убивая малочисленных защитников. Черепичник Николас и десяток других ополченцев были окружены, но упорно оборонялись, замедлив продвижение врага, чтобы выжившие успели отступить на узкие улочки города и перегруппироваться за баррикадами. Амогг считала, что они погибли с честью.