Чтение онлайн

Бан протянул руки, чтобы остановить Эрригала. Он позволил графу увидеть собственный гнев.

Эрригал мог читать письмо, как хотел.

– Подожди. По крайней мере, до того, пока не услышишь, что он намеревался сказать этим письмом. Мы пока не знаем, писал ли он это, что он имел в виду – возможно, он испытывает меня.

– Бан! – выдавил Эрригал сквозь стиснутые зубы.

– Отец, – Бан положил руки на широкие плечи графа. – Не надо поступать, как Лир. Если ты пойдешь против Рори, а это окажется просто ошибкой, то тут возникнет трещина в твоей чести, а не в его. Только взгляни на хаос, который испытывает Иннис Лир: уже изгнаны граф Дуб и принцесса, а Коннли и Астор готовы передушить друг друга. Нам как раз и нужно, чтобы Рори был невиновен.

Граф быстро двигал челюстью, его густые брови были гневно сдвинуты.

– Это – катастрофа. Здесь ты прав. Если уж мой собственный сын… Ах… Он не может быть таким чудовищем.

– Не может.

Оба мужчины наклонились к окну. Они тяжело дышали, хотя и по разным причинам.

– Ах, Бан, – раскис Эрригал, и Бан встал на колени.

– Когда ребенок идет против отца – это неестественно. Противоестественно звездам, а ведь они нас предупреждали затмениями, разделениями друг против друга, потерянной любовью. И что мы можем сделать? Небо и земля, я люблю этого прекрасного и несчастного мальчика. Он должен быть таким же хорошим, как ты, таким же преданным. Посмотри на его звезды! Мальчик родился под такими хорошими звездами.

Граф ударился головой о стену и закрыл глаза.

– Узнай правду, Бан. Открой ее, – произнес Эрригал.

– Непременно, отец, – сказал молодой человек, прижимаясь к нему лбом. Его рот кривился, а глаза горели, но граф этого просто не видел. Звезды. Всегда звезды рождения. Слепота стариков и слабость их веры – вот то оружие, которое Бан мог развернуть теперь против них, до конца осознавая его мощь.

Сбежав вниз по каменной лестнице, истертой посередине целыми поколениями солдатских ботинок, Бан пробрался на кухню, где, как он знал, уже находился Рори Эрригал, флиртовавший с поварами и горничными, пока те готовились к празднику. Лис остановился за углом в душной кухне, ловя дыхание младшего брата. Наконец Рори поднялся по лестнице из кладовой. Молодая женщина пробежала мимо Бана, неся полную тарелку с дымящимся хлебом. Она улыбнулась ему, но Лис был сосредоточен на истории, которую рассказывал Рори: «И хотя он был избит и изранен, но Бан вцепился в свою добычу – подштанники командующего силами Диотана»!

Торжественные слова разлетелись в смех и восторженные возгласы по меньшей мере дюжины глоток.

Бан спустился вниз, удерживая за поясом меч. Группа молодых людей – слуг небесно-голубого Эрригала, два поваренка в фартуках и даже некоторые молодые женщины, запачканные мукой и улыбающиеся из-под потных волос – все стояли вокруг длинного стола, ныряя головами между банок со сливками и маслом. Те висели на крючках, чтобы не допустить вторжение крыс и насекомых.

– Ты должен был рассказывать истории о своих подвигах, – мягко сказал Бан.

– Бан Эрригал? Ха! Черви! – Рори протянул ему руку. – Расскажи им историю обо мне.

Бан натянуто улыбнулся, понимая, что хотя его присутствие и не разрушило дух комнаты, но определенно его нормализовало. Они уверенно приняли его, но Бан Эрригал не заслужил подобного легкого отношения.

– Рори, у меня срочное дело только для твоих ушей.

– Тогда потом, – пообещал Рори, дико гримасничая перед своими знакомыми, через толпу которых пробирался к Бану. – Что случилось, брат?

– Подожди, – сказал Бан, вновь ведя Рори на кухню. Он вышел из ее задних коридоров к территории между кухнями и конюшнями. Вечернее солнце сияло достаточно высоко, чтобы ослепить наружную черную крепостную стену. Бан прислонился плечом к грубой стене и очень близко притянул к себе Рори:

– Ты уже говорил с отцом, когда вернулся сегодня?

– Да, и я говорил тебе об этом перед самым купанием.

– И все? А в последнее время?

– Нет, – нахмурился Рори.

Бан кивнул, якобы с подозрением.

– Он казался здоровым? Вы хорошо с ним расстались?

– Что случилось? – младший сын Эрригала смотрел на макушку Бана.

– Он на тебя за что-то злится, – спокойно ответил Бан.

– Злится? На меня? Почему это?

– Не знаю, но он только что рассвирепел и на меня.

– Я должен пойти к нему и выяснить причину недовольства.

– Нет, Рори, подожди. Эрригал ведет себя просто кошмарно. Ты должен удалиться с его глаз на несколько дней.

– Уйти? Я же только что приехал!

Бан спокойно и глубоко вздохнул:

– Позволь мне быть твоим послом. Тебе надо попасть в дом Броны. Там ты можешь быть в безопасности. Я пришлю тебе информацию, которую найду, и о том, когда ты должен вернуться.

Рори, как в детстве, прикусил нижнюю губу. Это был удар по совести Бана, но не настолько, чтобы Лис изменил свои слова.

– Поверь мне, Рори, – сказал он. – Иди.

– Какой-то негодяй поступил со мной плохо, – тихо произнес Рори.

На мгновение Бан Эрригал даже подумал, что недооценил своего брата, то есть Рори увидел притворство Лиса и обвинил его, но нет – Рори просто схватил Бана за плечи и сгреб его в сокрушительные объятия. Бан медленно поднял руки вверх.

– Иди вооруженным, – пробормотал он, и Рори дернулся:

– Вооруженным?

– Ты должен быть чрезвычайно осторожным. Такие вот странные времена, когда отцы идут против детей…

– Прямо как король, – внезапно испуганно прошептал Рори. – Он говорил о затмениях как о предзнаменованиях, и наш отец тоже был на краю. Изгнания, неверные дочери и некоторые затмения. Он, должно быть, охотится за опасными червями… червями земли.

– Да, – процедил Бан сквозь стиснутые зубы. Они прижались друг к другу щеками.

– Я ухожу, но с твоей любовью, – произнес Рори, – а ты остаешься с моей.

Бан обнял брата. Это был урок: в то время как Бан использовал против него величайшие слабости своего отца – недоверие, непомерные амбиции и одержимость звездами – против Рори Бан применял только добродетель.

Балкон у кабинета Моримароса был полукруглый, защищенный короткой мраморной резьбой в форме ограды пышно цветущих роз. Цветы на камне тянулись по стене башни к центральному двору, туда, где, как предполагала Элия, люди Лиониса иногда собирались послушать их короля. Она положила обе руки на перила и наклонилась лицом вниз, представляя себе всю Ареморию, корону, сдавливающую ее голову через косы, и сладострастные слои оранжево-белого королевского свадебного платья, переливающегося на ее теле. Или, возможно, она будет носить в доме Лира темно-синий и белый цвета. Потом, как настойчиво говорила ей Аифа, Элия всегда очень красиво выглядела в огненных цветах.

Закат перед ней будто бы разлился по огромным городским холмам.

Это было захватывающее зрелище, не похожее ни на одно увиденное на ее острове. Элия верила, что понимает, когда наступает лето и конец лета. Иннис Лир держал этот сезон в запасе, летом расставаясь с теплыми туманами и дождями и вступая в моменты кристально чистого солнечного света и прохладных, прекрасных вечеров полевых цветов и ветра. Вспышка улыбки, которая ценилась больше из-за мимолетности.

Однако Аремория не позволяла этой улыбке пройти или исчезнуть без поклонения. Сельскую местность словно захватили короткие дни, она будто погрузилась в буйство красок. Элия привыкла к рыжим осенним дубам и хрустящим бурым листьям, но не к такой дикой местности ярко-зеленого и кроваво-фиолетового цвета и не к узким полосам желтого, ярким, как топаз. Белый город отражал небо, а холмы были изумрудными и золотыми, насколько могла видеть Элия дальше городской стены. Аремория была сильна жизнью, между тем как Лир замерзал, болел и был на грани смерти. Ей не хотелось бы думать, что в последнее время остров все сильнее и сильнее распадался, едва уступая зиму весне.