Чтение онлайн

Я зарылся в ее волосы:

— Нет, это невозможно.

Силла была тихой и спокойной.

— Невозможно жить вечно и не превратиться в монстра, — заметила она.

Вороний крик разорвал окутавшее нас молчание. Силла выпрямилась и подняла голову. Сейчас она была похожа на статую печального ангела — такие обычно устанавливают на могилах.

Несколько птиц подлетели к нам, шурша крыльями, и опустились на надгробие. Все, кроме одной, которая приземлилась перед Силлой, приблизилась к ней и каркнула.

— Риз. Господи, это же Риз! — воскликнула она. Ее слова повисли в воздухе так же, как пар от ее дыхания. — «Вы вправду существуете, — прошептала она, свою реплику из „Макбета“, — иль нам мерещитесь?» [173]

Ворона повернула голову, я осторожно сжал руку Силлы. Остальные птицы вдруг покинули свой импровизированный насест и тоже приземлились перед Силлой. Они замерли. Затем одна из них снова каркнула и покачала головой. Птицы окружили нас, заключив в кольцо. Силла, не отрываясь, смотрела в черные глаза вороны и протягивала к ней руку.

Я хочу выразить благодарность следующим людям, без которых роман «Магия крови» попросту не увидел бы свет.

Натали, которая жертвовала всем, чем жертвовала и я; вместе со мной предавалась безумию и смотрела, начиная с двух часов ночи, бесконечные серии «Мыслить, как преступник», [174] сидя рядом со мной, потому что я была перевозбуждена и не могла уснуть; мы жили в грязном доме, и она поддерживала меня в те моменты, когда мои ноги попросту подгибались, а все потому, что она в меня верила.

Мэгги Стейфвард — за то, что она подбила меня на это. На все. И за то, что вызывала меня на ковер, когда я в чем-то пасовала.

Бренне Йованофф — за то, что она научила меня тому, что атмосфера повествования может также быть и его персонажем. За то, что она бывает немного демоном и немного цветочницей.

Лауре Реннерт, которая заставляет меня чувствовать себя рок-звездой, даже когда ситуация не выглядит слишком радужной, и веселится вместе со мной, когда успехи налицо. За то, что она, как рыцарь на белом коне, гарцует впереди меня, и за то, что звонит мне, чтобы сообщить о том, что позвонить мне не может.

Суззи Капоцци — за «всю кровь и ни одного вампира» и за то, что убедила меня в том, что я и в самом деле написала нечто довольно хорошее. Ее способность понимать другого и энтузиазм поистине безграничны.

Джоселин Ландж и ее команде авторских прав [175] — никто больше них не способствовал тому, чтобы мои мечты о «мировом господстве» воплотились в реальность.

Всем в издательстве «Рендом Хауз» — за их поддержку, которая и сейчас меня поражает! Я чувствую ее всякий раз, когда случайно узнаю, что находятся люди, желающие опубликовать написанное мною.

Девушкам-готам: Керри Доун, Хайди, Джеки, Джексон, Линде — за то, что заставили меня чувствовать себя так, словно я одна из них, еще до того, как я проявила себя в их деле.

Первым онлайн-читателям — Стар, Эмбер, Ники, Лауре и Кейт, которые постоянно просили прислать еще.

Моим маме, отцу и брату — за то, что они читали написанное мною по ночам — для меня это было истинным подарком и придавало мне сил. С переездом в дешевые номера можно и повременить!

Особенно моему младшему братишке Тревису — за высокомерие: он уверен, что скоро станет героем моей книги.

Робин Мерфи — она пострадала из-за первого романа, написанного мною, но все же сказала, что он ей понравился.

Моему крестному отцу Ренди — за то, что он всегда интересовался тем, как продвигается работа, и всегда платил за меня налоги.

Что вам сказать. Я умираю.

Такое под конец жизни случается со многими, и люди не знают, что достигли конца. Просто однажды свет меркнет. Вот подошел и мой срок.

У меня нет времени писать книгу о прожитой жизни, но все говорят, что надо бы написать, так что придется. Блог – подходящая форма, вам не кажется? Последнее время я сплю мало, так что писание позволит занять себя в ночное время.

Как бы то ни было, сон – занятие для людей, которым недостает амбиций.

По крайней мере, останется что-то на бумаге. Уж лучше услышите все от меня, чем от другого, кто в стремлении срубить бабла будет строить ученые предположения.

Надеюсь, получится неплохая история, ибо чувствую, что прожил неплохую жизнь.

Вы, наверно, думаете: мистер Уэллс, вы стоите 304,9 миллиарда долларов, это делает вас богатейшим человеком Америки и четвертым в списке богатейших людей на свете божьем, так что, разумеется, вы прожили хорошую жизнь.

Но, друг мой, не в том дело.

Или, что более важно, одно не имеет к другому никакого отношения.

Вот вам истина: я встретил прекраснейшую на свете женщину и уговорил ее стать моей женой, когда у меня еще ни гроша за душой не было. Вместе мы воспитали девочку, которая выросла в прекрасных условиях, да, но научилась ценить деньги. Она говорит «пожалуйста» и «благодарю вас» и именно это имеет в виду.

Я видел, как восходит и заходит солнце. Я повидал части света, о каких мой отец и не слыхивал. Я встречался с тремя президентами и почтительно говорил каждому, что делать, чтобы лучше справляться с их обязанностями, и они меня слушали. Я отлично сыграл в нашем боулинге, и мое имя до сих пор красуется на его стене.

Не все и не всегда, конечно, бывало гладко, но вот сижу я, собаки лежат у моих ног, жена, Молли, спит в соседней комнате, а моей девочке, Клэр, обеспечено надежное и благополучное будущее, так что вполне может показаться, что жизнь прошла не зря.

С величайшим смирением я говорю, что Облако стало достижением, которым можно гордиться. Таким достижением большинство похвастаться не может. Свобода моего детства исчезла так давно, что я ее едва помню. Заработать на жизнь и найти жилье было не так уж трудно. Через некоторое время появилась роскошь, а там и фантазии. По мере роста Облака я все яснее сознавал, что оно может представлять собою более чем просто магазин. Оно могло бы стать решением. Оно могло бы принести облегчение нашему великому народу.