Чтение онлайн

Пришел старший сын Хианов, занудный, хотя и благожелательный человек чуть за сорок, с которым Анден сталкивался несколько раз и разговаривал о всяких пустяках, и стал уговаривать родителей переехать из района в пригород. Анден сидел наверху, в своей комнате, и пытался не слушать, но это было невозможно.

– Южный капкан превращается в этническое гетто, – сказал сын Хианов. – Разве не лучше жить там, где просторней и ниже уровень преступности?

Но Хианы упорствовали в нежелании переезжать. Им нравился квартал, здесь у них были друзья. Где еще можно пройтись до кеконского бакалейного магазина? Может, посетовала госпожа Хиан, если бы сыновья наконец-то подарили им внуков, у них возникла бы причина для переезда, а иначе какой смысл?

Позвонил Даук Лосун и спросил, не мог бы он с женой как-нибудь зайти. Он объяснил, что они пригласили бы Хианов к себе, но полиция знает, что Сана имеет отношение к залу для поединков, и подозревает, что Дауки рассказали им не всю правду о стрельбе и поджоге, а потому пристально следит за их частью района. Дауки не хотят навлекать на Хианов неприятности, но они принесли бы с собой что-нибудь вкусное. Не мог бы и Анден присутствовать?

Хианы с тревогой согласились, хотя госпожа Хиан все равно наготовила кучу блюд, и когда прибыли Дауки с пластмассовыми контейнерами с едой из кафе, стол просто ломился. На кухню принесли дополнительные стулья. Анден почтительно склонился перед Дауками, но находился на грани срыва. Почему Колосс захотел с ним увидеться? Это как-то связано с Кори? Даук-старший о них узнал? Он обвинит во всем Андена и запретит им видеться?

– Как Кори? – спросила Дауков госпожа Хиан. – Он уже устроился в Адамонте? Занятия в юридической школе в Вотерсгарде уже начались?

– Начались на этой неделе, – ответила Даук Сана, передавая бумажные тарелки и пластмассовые вилки. – Похоже, ему там нравится, но это же Кори, он всегда был таким свободолюбивым. Да и усиленно трудиться ему пока не пришлось, так что поживем – увидим. Но я рада, что он там в безопасности и занят делом.

Анден и забыл, что уже начались занятия в юридической школе. Кори пока еще не звонил ему из Вотерсгарда. Наверное, занят. Переезд, выбор курса, новые люди… И все же… Из-за обиды пища казалась Андену пресной.

Во время еды Даук Лосун спросил:

– Как вы поживаете? Никаких неприятностей в последнее время?

С сочувствием кивая, он внимательно слушал жалобы госпожи Хиан на то, что в районе стало небезопасно и сын настаивает на их переезде.

– Отморозки Кромнера нападают на невинных людей и магазины, а полиция и пальцем не пошевелит.

– Это потому что Бригады платят за то, чтобы полиция смотрела в другую сторону, – сказала Даук Сана. – У нас тоже есть кое-какие карманные полицейские, это так, но у них гораздо больше. В конце концов, Кромнер и его люди – эспенцы, а мы иностранцы, и полиция принимает их сторону. А что касается остальных людей, то в новостях постоянно твердят, будто Кекон мешает Эспении воевать в Оортоко, придерживая нефрит. Хотя это и неправда. Иногда нас даже путают с шотарцами.

– Но что же делать, Даук-цзен, – воскликнула госпожа Хиан, – если закон не позволяет людям носить нефрит, чтобы они могли защитить своих, а полиции нельзя доверять? Это так несправедливо!

– Боюсь, – мрачно сказал Даук Лосун, – именно из-за этой проблемы я уже много месяцев плохо сплю по ночам.

– Это правда, – кивнула его жена. – Он принимает таблетки от бессонницы.

Анден слушал этот разговор с нарастающей злостью и негодованием. В Жанлуне участники клановой войны никогда не атаковали мирных людей, даже абукейцев или иностранцев. Если бы кто-нибудь пошел на такое, что помешало бы всем остальным нарушить айшо и погрузить общество в кровавую баню? А полиция! Она брала дань с зала для поединков, Анден видел это собственными глазами, но не охраняла его. Даук Лосун сравнил местных полицейских с кланом, но они были вовсе не кланом, а такими же хищниками, как Бригады. А тем временем именно кеконцев преследуют и обращаются с ними как с преступниками, только потому, что они носят нефрит, пытаясь защититься и сами о себе позаботиться.

Крупная фигура Даука Лосуна словно уменьшилась на кухонном стуле.

– Я уже сорок пять лет в этой стране, – произнес он, как будто смирился с ситуацией. – Вообще-то, я почти эспенец. Может, поэтому я предпочитаю решать проблемы по-тихому, деньгами и влиянием. Но все эти годы я знал, что, если понадобится, мы сможем поддержать слова и силой, ведь только у нас есть нефрит и только мы умеем с ним обращаться. Но все стало гораздо хуже. Когда нефрит оказался вне закона, Бригады больше не видят причин нас уважать. Они знают, что теперь мы не сумеем им отомстить, не поставив себя в уязвимое положение перед законом. Опытные Зеленые кости с Кекона, которые на самом деле внушают страх, вроде Рона Торо, уже постарели, их осталось мало, а родившаяся здесь молодежь не имеет должной подготовки и не воспринимает ее необходимость всерьез. Взять, к примеру, моего сына, как бы я его ни любил. Или кого-нибудь вроде Шуна Тодо, обладающего талантом в нефритовых дисциплинах, но эспенца до мозга костей, он решил уехать из дома и вступить в армию. – Даук Лосун покачал головой. – Боюсь, мы не сумеем справиться с тиранами вроде Блейза Кромнера. Рон – самый зеленый человек в городе, но он всего лишь человек. А я лежу по ночам без сна, боясь, что рано или поздно до него доберутся и убьют моего близкого друга. Похоже, у нас нет иного выбора, кроме как согласиться на условия Боссов – платить им за «защиту», прикрыть зал для поединков, пустить их наркодилеров и сутенеров в наш район.

Все прекратили жевать. Госпожа Хиан в ужасе накрыла рот рукой, а ее муж утешающе поглаживал ее по спине. Анден вяло ковырялся в тарелке, но заметил, что теперь Дауки смотрят на него. Анден медленно поднял голову и встретился взглядом с Колоссом. Даук Лосун продолжал говорить с Хианами, но смотрел на Андена.

– Я долго и мучительно обдумывал положение, в котором мы оказались, и хочу попросить кое о чем нашего юного друга Андена. А раз он живет здесь, то должен попросить и у вас. Ты с Кекона, – обратился он к Андену, – а твоя семья руководит одним из самых известных и могущественных кеконских кланов. У меня еще остались друзья на острове, а слухи легко пересекают даже Амарический океан, а потому я давно знаю, что ты способен на большее. Ты и твои кузены вели войну против более сильного врага, который мог бы уничтожить клан, но победили.

Когда Анден впервые встретился с Дауком Лосуном, то решил, что тот слишком простодушный и дружелюбный для Колосса. Теперь его взгляд был стальным и немигающим. Анден понял, о чем его просят, он предчувствовал это, еще когда ужинал за столом у Дауков и принял их помощь.

– Коулы имеют куда больше ресурсов, чем мы, – сказал Даук. – Нефрит, деньги, люди, даже влияние на правительство. Может, у них и нет причин беспокоиться о происходящем в Эспении, но если есть хоть один шанс, что они могут предложить нам свою дружбу, это нам бы сильно пригодилось. Больше нам рассчитывать не на что.

– Даук-цзен, – тихо произнес Анден, – если бы я мог повлиять на своих кузенов из Равнинного клана, то не жил бы сейчас в Эспении.

Даук Сана подняла палец и скептически фыркнула.

– Я достаточно видела и слышала о тебе и не верю, что твои кузены, если в них есть хоть капля здравого смысла, могли тебя вышвырнуть. Откуда тебе знать, может, тебя послали в Эспению по каким-то другим причинам? В конце концов, это твоя семья.

Госпожа Хиан поднялась из-за стола и достала с кухонной полки зеленый керамический чайник, который привез им в подарок Анден от имени клана и вручил в свой первый день в Эспении – символ дружбы клана, обещание ответной услуги. Она поставила чайник перед Анденом и сказала:

– Ради здешних кеконцев, Анден-се. Если ты хоть немного к нам привязан, как привязаны к тебе мы, умоляю, попытайся.

Через год после того как республика Эспения вступила в войну в Оортоко, секретарь по международным делам впервые приехал на Кекон в рамках своего тура по восьми странам. Его встречал почетный караул у Зала Мудрости, а также молчаливая толпа с антивоенными лозунгами и язвительные статьи в кеконской прессе.

В последний из трех дней визита секретарь устроил на военно-морской базе острова Эуман закрытую встречу с канцлером Соном Томаро, несколькими членами Королевского совета и руководителями Равнинного клана. Эспенское правительство уже понимало, что за политической властью на Кеконе вполне открыто стоят главные кланы Зеленых костей.

При любой возможности Хило старался переложить работу с политиками на плечи Шаэ, но от встречи с эспенским дипломатом такого уровня не мог отказаться под благовидным предлогом, не нанеся оскорбления Эспении, и Шелест совершенно определенно посоветовала ему так не поступать по многим причинам. Хило, Шаэ и Кен прилетели из Жанлуна на аэродром Эумана на частном вертолете. Их встретил начальник базы, Шаэ узнала его и представила как полковника Лиланда Дейлера. С ним был еще один офицер по фамилии Янси, он сопровождал их по территории базы.