Чтение онлайн

Шаэ оделась и пересекла двор по направлению к главному дому. Кьянла сидела за кухонным столом, пытаясь накормить Цзаю кашей. Сидящая на высоком стуле малышка молотила в воздухе кулачками и отбросила ложку на пол.

– Где Хило? – спросила Шаэ.

В ответ на встревоженный тон Шаэ экономка подняла брови.

– Думаю, Колосс в зале для тренировок. Что-то случилось, Шаэ-цзен? Ты не пойдешь сегодня в офис?

Перед входом в зал для тренировок Шаэ задержалась, прислонившись лбом к двери. Она боялась еще сильнее, чем в хижине Дору, еще больше, чем стоя перед Айт Мадаши и понимая, что может умереть. Она Чуяла ауру брата и присутствие племянника и медлила, не желая сделать первый шаг и все испортить.

Она раздвинула дверь. Хило и Нико сидели на полу и играли в «Слепого шахтера», эта игра с детства знакома каждой Зеленой кости, и Шаэ сразу ее узнала. На полу была расстелена ткань, закрывавшая множество камешков, и среди них один нефритовый. Нико ощупывал ткань и камни под ней. Он хлопнул по одному камню, Хило отдернул ткань и заулыбался.

– Еще одно очко!

Это была дурацкая и простая игра, чтобы скоротать время, но помимо этого приучала детей к нефриту и физическим эффектам камней. К какому камню приятно прикоснуться, от какого ты почувствуешь тепло и легкую щекотку?

Нико поднял голову и спросил:

– Хочешь поиграть, тетя Шаэ?

– Нет, Нико-се, не сейчас, – ответила Шаэ. – Мне нужно поговорить с твоим дядей.

Хило сгреб камни вместе с единственным нефритом, высыпал их в полотняный мешочек на завязках и сунул в ящик.

– Пойди поиграй во дворе, – велел он Нико. – Потом я разрешу вам с братом посмотреть телевизор.

Мальчик выбежал из зала, и Хило повернулся к Шелесту.

– Как Рю? – спросила Шаэ.

– Еще спит. Вчера мы вернулись домой уже после полуночи.

Шаэ это уже знала, потому что в то время не спала и видела фары «Княгини» на подъездной дорожке.

– Он сонный после наркоза, и у него болит горло, но он здоров.

Хило как будто хотел еще что-то добавить, но вместо этого прищурился и наклонил голову в сторону. Шаэ знала, что он точно Почуял ее перекатывающуюся от напряжения ауру.

– В чем дело, Шаэ? – спросил он.

– Запуньо мертв, – ответила она. – После нашего с тобой вчерашнего разговора мне позвонила Вен из Адамонта. Мы решили действовать по плану, потому что другого шанса может и не представиться. Вен пронесла в номер нефрит. Она, Анден и Рон Торо убили Запуньо и его охранников… А потом попали в засаду. Анден и Вен живы, но они в больнице.

Позже Шаэ не могла вспомнить, что еще ему сказала, даже не помнила, говорила ли она спокойно или запиналась. В память врезался только контраст: как лицо Хило окаменело, словно его мышцы застыли, а его аура полыхнула жаром и стала перекатываться, пузыриться и дымить, словно Хило превратился в статую, хотя Чутьем Шаэ воспринимала его как костер.

Удивительно, но она припомнила, что много лет получала тайное удовольствие, когда злила брата. В детстве и даже в юности она вечно провоцировала его и внутренне улыбалась, когда он выходил из себя. Сейчас она стыдилась своих поступков, всех тех случаев.

Она продолжала говорить, словно голые факты могут сделать реальность менее болезненной.

– Анден в шоковом состоянии, но он поправится. Насчет Вен врачи пока не уверены. Зависит от того, сколько времени ее мозг оставался без кислорода. Эспенские доктора ее исследуют, и как только она вернется в Жанлун…

Хило в одно мгновение пересек расстояние между ними и ударил Шаэ по лицу. Она инстинктивно прикрылась Броней, но Сила удара все равно сшибла ее с ног. Шаэ приложила ладонь к щеке, зажмурившись от боли. В голове зашумело как будто эхом от гонга. Она скорее Почуяла, чем увидела, что Хило снова ее ударит, в его глазах горела ярость, и Шаэ машинально бросила волну Отражения, так что Хило покачнулся.

Шаэ встала на ноги. Она с трудом могла говорить – лицо онемело и ныло. И все же она попыталась.

– Хило…

Но брат с ревом набросился на Шаэ. Он осыпал ее прикрытые Броней руки градом бешеных ударов, так что Шаэ задрожала всем телом, нефритовые ауры схлестнулись, взрываясь, вспыхивая и сплетаясь, как спутанные искрящиеся провода.

– Как ты могла? – прошептал Хило, а может, выкрикнул – Шаэ точно не знала. Она почувствовала лишь, как они столкнулись и ударились друг о друга с большей силой, чем удары его кулаков. – Как ты могла?

Она покачнулась от его бешеного натиска. Шаэ в отчаянии пнула брата ногой в живот, а затем выпустила еще одно Отражение, отбросившее Хило к шкафчику. Дверцы соскочили с петель, а дерево треснуло. Оглушенный Хило тряхнул головой, но через секунду снова был на ногах, и Шаэ вдруг испугалась – не брата, а того, что может случиться: один из них изобьет другого до полусмерти, прежде чем это закончится. Но тут дверь со скрежетом открылась. Рю и Нико в смятении и пораженно уставились на них, вытаращив глаза и открыв рты.

– Папа? – выпалил Рю.

Хило развернулся к сыновьям, его лицо исказилось от злости.

– Вон отсюда!

Мальчики были так ошеломлены внезапным приступом отцовской ярости, что замерли, как кролики перед удавом. Губы Рю задрожали, он повернулся и с плачем побежал к главному дому. Нико бросился в другую сторону – к Шаэ, крепко обхватил ее за пояс и прижался лицом к ее животу, словно пытался спрятаться. Она машинально взяла его на руки.

В Хило что-то изменилось и рухнуло, как падающий небоскреб; он осел на пол, прислонившись спиной к сломанному шкафчику, и закрыл лицо руками.

– Ступай домой вместе с братом, – прошептала Шаэ Нико на ухо, постаравшись придать голосу спокойствие. Она погладила мальчика по спине. – Мы с твоим дядей тренируемся, и сейчас нам нельзя мешать. Он на тебя не сердится, клянусь. Скоро он придет.

Она мягко расцепила руки мальчика. Нико нерешительно посмотрел на Хило, желая подойти к нему, но его дядя, обычно такой улыбчивый, не взглянул на него и не поднялся с пола. Мальчик неохотно покинул зал. Шаэ тихонько прикрыла за ним дверь и медленно обернулась.

Хило убрал от лица ладони и уставился на нее. Шаэ поразилась, заметив слезы в его глазах.

– Когда-то ты спросила, доверяю ли я тебе, помнишь?

– Ты ответил, что у тебя нет выбора.

– У меня его и не было, – согласился Хило. – Хотя я знал, что ты никогда не хотела принадлежать клану, не хотела быть Коулом, даже не хотела быть моей сестрой. – Его голос стал ледяным и отстраненным. Шаэ уже с таким сталкивалась: взрыв ярости и обиды, а потом отторжение. – Уходи, – сказал он. – Ты больше не Шелест. Ты свободна, Шаэ, как всегда хотела.