Чтение онлайн

– Вы бы крепко удерживали Кекон ради собственной выгоды, – отозвалась Шаэ. – А это не одно и то же. Вы всего лишь женщина, Айт-цзен, а не бог, сколько бы нефрита ни надели. – Она посмотрела Айт прямо в лицо, без неуверенности, страха или сомнений. – Зеленые кости – не боги и не станут ими до дня Возвращения, а как бы мы ни старались, этот день никогда не настанет.

– Богам плевать на людей или страны. – Неожиданная резкость в голосе Айт намекала на глубокую боль, которую она пыталась не показывать. – Для них все мы одинаковы. Им все равно, кто из нас выживет, а кто умрет, кто победит и кто проиграет, кто будет на коне, а кому придется страдать. А мне не все равно.

Шаэ заглушила порыв сочувствия.

– Все кончено, Айт-цзен, – сказала она. – Вы проиграли в финальной, самой хитроумной игре, но что самое главное, утратили контроль над собственным кланом. Ваши же бойцы стоят перед воротами особняка и требуют, чтобы вы ушли в отставку. Если вы останетесь Колоссом, придется всех их убить. – На солнце набежало облако, и в просторном кабинете Айт стало сумрачно. Ни Айт, ни Шаэ не пошевелились. – Я не верю, что вы на это пойдете. Даже вы не осмелитесь пролить столько крови собственных Зеленых костей.

– Вы до сих пор не знаете, на что я способна, Коул– цзен, – тихо произнесла Айт.

По спине Шаэ пробежал холодок, но ответила она спокойно:

– Я прекрасно знаю, что вы всегда поступали так, как считали нужным, как бы чудовищно это ни было. Но еще я верю вашим словам – вы совершали все это не ради собственной выгоды, а ради блага клана и страны. И в чем же сейчас заключается это благо, Айт-цзен? В том, чтобы вы мирно покинули свой пост и передали власть племяннику, даже если считаете его и его семью недостаточно компетентными, или в том, чтобы начать кровопролитие, которое разорвет ваш клан на части и уничтожит все, достигнутое годами работы?

Айт не ответила, и Шаэ снова пожалела, что больше не обладает Чутьем. Лицо Колосса был непроницаемым, как у мраморной статуи.

Шаэ коснулась своей шеи, где когда-то был нефрит. «Мы все столько потеряли», – подумалось ей. И она, и Айт Мада не могли избежать последствий соперничества, но понимали друг друга, как Зеленые женщины в мужском мире.

– Вы помните историю короля Эона II? – спросила Шаэ. – Он с позором отказался от трона. Сторонники хотели, чтобы он продолжил борьбу, но он снял корону, чтобы избавить страну от дальнейшего разрушения и мучений. И хотя люди не поняли и не оценили его жертву, он позаботился о том, чтобы в будущем страна могла возродиться и без него. Только он сам, боги и люди грядущих поколений, с которыми он никогда бы не встретился, поняли, что он поступает правильно. Поступите правильно, Айт-цзен. Уйдите мирно, и я обещаю, что повлияю на брата и всех остальных в клане, и между кланами воцарится длительный мир. Мы забудем о былой вражде, существовавшей между нами со дня смерти Лана. – Это имя как будто всколыхнуло что-то и в Шаэ, и в Айт. – Равнинные заключат договор о дружбе и братстве с вашим племянником Айтом Ато. Вместе мы выработаем план, как объединить кланы, постепенно и на справедливых условиях.

Айт иронично приподняла уголки губ:

– Так, значит, теперь, после многолетней войны, когда вы наконец-то получили преимущество, вы хотите, чтобы я поверила, будто вы и сами стремитесь объединить кланы? Думаете, я не замечу, что Равнинный клан хочет захватить Горный?

Шаэ покачала головой:

– Время завоеваний прошло. Наши кланы стали слишком крупными для слияния против воли. Юные Зеленые кости с обеих сторон гораздо чаще дрались совместно против иностранцев и кланоненавистников, чем друг с другом, а те, кто постарше, устали воевать. Если вы отдадите пост Колосса племяннику, мы с Хило через пять лет тоже уйдем на покой и унесем с собой старые обиды.

Долгую минуту Айт молчала. Она смотрела не на Шаэ, а в большое окно. А потом слегка повела плечами, будто сбросила тяжелый, невидимый груз. И наконец ответила:

– И ваш Колосс согласится на это?

– Согласится. – Когда стало очевидно, что Равнинные не только выстоят против хитроумного плана Айт, но завоюют симпатии публики, на вечерних посиделках в саду они с Хило начали говорить о будущем – о том, как закрепить такое положение клана. – Если бы я могла поклясться своим нефритом, то сделала бы это.

Айт закрыла и снова открыла окруженные паутиной глубоких морщин глаза. Они сверкнули.

– Много лет назад, Коул Шаэ-цзен, я искала с вами встречи. Надеялась убедить присоединиться ко мне, чтобы вместе выработать твердый курс для наших кланов и страны. Вы отказались. С тех пор я ненавижу и восхищаюсь вами за это решение. Вы наверняка сейчас чувствуете иронию – вы сидите здесь, пытаясь убедить меня в том же.

– Взгляните на нас, Айт-цзен, – вздохнула Шаэ. – Мы уже состарились. Мы многие годы пытались убить друг друга, но по жестокому капризу судьбы обязаны друг другу жизнью. Возможно, настало время уйти и позволить следующему поколению сделать что-то лучше, чем мы.

Айт допила чай и встала. Не посмотрев больше на Шаэ, она подошла к окну и превратилась в статую, глядя в окно, только теперь в красноватых отсветах солнца выглядела иначе: не безмолвным генералом в ожидании сражения, а единственным выжившим на пустом поле боя.

– Может, в тот день в храме Божественного Возвращения вы были правы, Коул-цзен. Вы не перерезали мне горло, но, оказывается, бывают и более жестокие поступки. Уходите. Вы уже все сказали.

Шаэ сидела в «Кабриоле». За деревьями медленно садилось солнце. Она сидела в машине уже целый час. Один телохранитель остался внутри вместе с ней, а другие стояли поблизости, но не прерывали ее размышления.

Зазвонил ее сотовый.

– Привет, мам, – сказала Тия, когда Шаэ ответила. – Знаю, знаю, ты просила звонить тебе на мобильный только по очень важному делу, но твой секретарь сказал, что ты ушла из офиса несколько часов назад, и папа спрашивает, будешь ли ты дома к ужину.

Шаэ посмотрела на Горных, стоящих у ворот особняка Айт.

Некоторые ушли, но им на смену пришли другие, а многие все время простояли здесь, от зари до заката, и, вероятно, останутся на всю ночь. Упорные, как студенты школ боевых искусств, которые тренируются и под палящим солнцем, и под дождем, закаляя организм перед лицом физических и духовных трудностей, ожидающих их, когда они станут воинами, Зелеными костями.

– Вряд ли, Тия-се, – ответила Шаэ. – Не ждите меня.

– А ты возьмешь меня в торговый центр в субботу? – спросила Тия.

– Может быть. Сделай домашнее задание до моего возвращения, тогда и поговорим.

Шаэ завершила разговор и уставилась на телефон в руке. Она молилась всем богам, чтобы дочь как можно дольше оставалась обычным подростком. Но понимала, что долго это не продлится. Тия уже столкнулась с жестокостью того мира, в котором живет ее мать. Когда она станет старше и начнет понимать больше, то отдалится от семьи.

Разве что с сегодняшнего дня мир уже не будет прежним. Пусть это свершится. «Пусть мир станет таким, где я сумею ее сохранить», – молилась Шаэ.

И тут в поведении толпы что-то изменилось. Телохранители Шаэ это Почуяли и встревоженно повернулись к воротам. Шаэ вышла из «Кабриолы» и встала перед машиной. Поначалу она ничего не заметила, но потом по толпе прошла рябь – люди расступались.

По дорожке из дома шла Айт Мада, по обеим сторонам ее сопровождали верные Кулаки и Пальцы. В полной тишине большие чугунные ворота беззвучно открылись. Колосс шла среди своих противников, и даже те, кто держал белый транспарант с проклятьями в адрес Айт, опасливо зашептались и склонили головы. Даже самые крупные тигры стареют, однажды сказал Хило. Но старый тигр все равно остается тигром.