Чтение онлайн

Наверху зашевелились. Лицо исчезло, а вместо него в яму спустился обработанный ствол тонкого дерева. Выглядел он в точности как древко чего-то, охотничьего, копья, например. Сначала он не хотел его трогать. Закругленный конец копья (если это было копье) ткнул его сначала в плечо, потом в живот. Тычки были аккуратными. Кит отмахнулся, но тупой деревянный шест продолжал тыкать его все настойчивее, пока Кит не сообразил, что существо на другом конце шеста просто хочет ему помочь. Тогда он ухватился за гладкое дерево и встал на ноги.

До верха ямы было не меньше двух футов, но после того, как Кит понял, чего от него хотят, его мигом вытащили наверх, и он оказался лицом к лицу с двумя существами, место которым было где-нибудь в антропологическом музее, в диараме, посвященной происхождению человека. Двое. Крупные, лохматые и, похоже, довольно любознательные существа, они с любопытством рассматривали Кита. Один был существенно крупнее другого и намного старше, оба были одеты в шкуры, скрепленные кожаными ленточками из высушенных кишок. Крепкие загорелые тела, выгоревшие на солнце волосы… Старший носил устрашающую бороду, у младшего лицо было голым. Оба босые, ступни с широкими растопыренными пальцами и толстыми мозолистыми подошвами. Оба вооружены копьями с кремневыми наконечниками.

Не выше самого Кита, они, тем не менее, казались почти гигантами, хотя впечатление создавалось за счет солидной внешности и какой-то особенной мускулистости. Широкоплечие, с бочкообразной грудью, с большими квадратными головами на коротких жилистых шеях и мощными предплечьями, ногами и бедрами; почти без талии, у Кита они вызывали впечатление квадратного шкафа. Он отметил, что тела прекрасно сложены: ни грамма жира, только крепкие мышцы, зато очень много и в самых неожиданных местах.

Они долго рассматривали Кита, потом начали переглядываться, и в глазах охотников (Кит не сомневался, что это именно охотники) читалось чистое удивление при виде столь странного существа, попавшего в ловушку. После минутного размышления младший вытянул толстый грязный указательный палец и ткнул Кита в грудь, словно проверяя его на прочность. Кит проверки не выдержал. Несмотря на то, что жест был самым обычным, колени у него подкосились. Он покачнулся и отступил назад, после чего старший стремительно протянул руку и неожиданно поддержал его за плечо. Кит чуть в обморок не упал от прикосновения. Впрочем, его больше взволновала мысль, что он несомненно попал к пещерным людям.

Мысль принесла с собой слабость и головокружение. Он растерялся и только тупо повторял внутри себя совершенно бесполезный вопрос: и что теперь? Что, ради всего святого, теперь?

Так и не издав ни единого звука, старший охотник резко повернулся и пошел прочь. Уже отойдя на пару шагов, он остановился и поманил Кита за собой таким же естественным жестом, как ребенок махнул бы товарищу по играм, приглашая следовать за ним. Опасаясь последствий, Кит подчинился. Молодой охотник шел за ним. Так они и двинулись по тропе гуськом. Для крупных существ двигались они с грацией диких зверей, бесшумно, как тени; Кит слышал только свои шаги — у него под ногами шуршала трава, трещали ветки, разлетались сухие листья.

Время от времени старший охотник останавливался и по-собачьи нюхал воздух, раздувая широкие плоские ноздри; казалось, он не только нюхает, но и пробует воздух на вкус, после каждой такой проверки он оглядывался на Кита, словно говоря: «Все в порядке», и они шли дальше.

Шли долго. До заката. Деревья стали крупнее, тени гуще и темнее. Ветви смыкались над головой, образуя сплошной навес, а река стала медленным ручьем. Деревья и скалы обросли мхом и лишайником, сильно пахло грибами. Они остановились возле ручья напиться, причем пока пил младший охотник, старший зорко поглядывал вокруг, потом к воде припал старший, а младший охранял. Кит просто попил из сложенных ладоней без особых церемоний. Пошли дальше, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать воздух. Кит использовал эти маленькие остановки не только для отдыха, он тайком посматривал на лей-лампу, нет ли поблизости какой-нибудь лей-линии. Однако прибор не показывал никаких признаков активности.

После четвертой остановки старший охотник хрипло фыркнул и пошел быстрее. Младший охотник подтолкнул Кита сзади, чуть не сбив его с ног, и Киту пришлось ускорить шаги. Оказалось, что этого недостаточно, и вскоре ему пришлось перейти на рысь, чтобы не отставать.

Когда, наконец, они снова притормозили, Кит вспотел, задыхался и чуть не падал. По его смутным оценкам, от силовой линии, которая привела его в этот мир, их теперь отделяли несколько миль. Если Вильгельмина будет искать его там, не найдет. Он уверял себя, что сбежит при первой возможности, вернется к лей-линии и будет ждать там, где было сказано. Конечно, Кит жалел, что пошел искать приключений, но кто же мог предположить, что его похитят пещерные люди?

Кита мучила жажда, ноги болели. Во время следующей остановки Кит наплевал на своих похитителей, пал на колени перед ручейком и стал пить. Младший охотник почему-то заволновался и несколько раз ткнул Кита копьем, пока старший не рыкнул на него и не остановил. Кит напился досыта и встал; Большой Охотник тоже попил — всего несколько глотков, словно из вежливости.

Они снова шли вдоль реки по холмистой долине. Когда свет совсем начал меркнуть, Кит почувствовал едкую вонь: так, по его представлениям, могло бы пахнуть волчье логово после долгой, суровой зимы.

Все трое продрались через заросли, и внезапно Кит оказался на поляне среди множества грубых шалашей, сделанных из веток. Прибыли. Четверо встали от костра, чтобы поприветствовать возвращающихся охотников; их взгляды метнулись к Киту и сразу послышался возбужденный вопль. Словно из ниоткуда возникло еще пять существ, все женского пола, одни выбирались из шалашей, другие выходили из-под деревьев, и все одновременно забормотали. Киту их речь показалась гортанным лаем.

Двое посмелее протиснулись вперед и принялись похлопывать и пощипывать Кита. Они трогали одежду и волосы пришельца. Тем временем женщины образовали вокруг него гомонящий круг. Тычки и похлопывание продолжались еще какое-то время, болтовня то нарастала, то спадала, пока какой-то подросток, оскалившись жуткой улыбкой, не ткнул довольно сильно Кита в ногу большой палкой.

— Ой! — вскрикнул Кит не столько от боли, сколько от неожиданности.

Ответ воодушевил юнца, он снова ударил Кита, теперь уже сильнее, издавая звуки, которые Кит принял за смех. На этот раз Кит сдержался, но тем самым спровоцировал третью атаку, а затем и четвертую. Подошел еще один дикарь и стукнул Кита по ребрам, громко сообщив окружающим о своем подвиге. В этот момент старший охотник, оказавшийся, по-видимому, вождем, издал низкий, рокочущий рык, который даже Кит понял как приказ.

Мгновенно тыкание, подталкивание и болтовня прекратились. Тишина охватила поляну. Старший охотник раздвинул соплеменников и положил Киту на голову тяжелую руку. Без всяких слов было понятно, что он заявляет свои права на Кита. Для ясности он стукнул себя кулаком в грудь. Похоже, остальные прекрасно его поняли. Отношение к Киту стремительно изменилось от пренебрежительного к почтительному.

Этот простой акт в миг установил на поляне новые правила, понятные даже Киту. Минуту назад он был странной зверюшкой, которую привели охотники для забавы, а в следующий момент он превратился в гостя, к тому же личного гостя вождя. Новый статус, новые границы дозволенного. Тыкать палкой нельзя, щипать нельзя, бить нельзя ни в коем случае, можно только тявкать, смотреть и ухмыляться.

Не обращая внимания на своих собратьев, старший охотник взял Кита за руку и поманил за собой. Кита повели через поляну к самому большому шалашу. У его входа лежало бревно, а перед ним в кольце крупных речных камней тлели угли. Киту все это напомнило стоянку бойскаутов в походе.

На поляне было почти темно, хотя клочки неба, мелькавшие сквозь кроны деревьев, все еще розовели. Киту предложили посидеть на бревне, пока на угли подбрасывали сухих веток. Почти сразу на поляне стало светло. Пламя разгоралось, а в костер подбрасывали всё новое топливо. Дикари постарше занимались какими-то своими делами, а молодежь собралась вокруг и глазела на Кита, смотревшего в огонь.