Чтение онлайн

С Кассандрой же происходило следующее. Псалмы и гимны рождали причудливое эхо в огромном сводчатом помещении, а благовония клубились перед алтарем благоухающими облаками. Касс сначала просто стояла молча, потом задумалась и, наконец, совсем притихла — голова как будто сама собой склонилась и глаза не столько закрылись, сколько зажмурились. Наконец, когда в воздухе прозвучали последние ноты огромного органа, Кит наклонился и прошептал:

— С вами все в порядке?

Касс кивнула, но головы не подняла; ее руки оставались крепко сжатыми на груди. Прихожане начали расходиться, а она не двинулась с места.

Вильгельмина обняла ее за плечи.

— Что случилось, Кассандра?

Она не ответила. Тогда Кит, как всегда немного прямолинейно произнес:

— Уж нам-то можете сказать? Тоска по дому обуяла?

— Нет, — наконец вздохнула Касс. — Ничего подобного. — Она подняла голову, и Кит увидел, что она плакала. — По-моему, я никому не рассказывала, что случилось со мной в Дамаске?

Кит и Мина переглянулись.

— Ну и не обязательно говорить, если не хочешь, — сказала ей Вильгельмина. — Все нормально.

— Со мной приключилось там такое, что у меня просто не осталось выбора. И вот я здесь, — сказала Касс, стирая следы слез со щек. — У меня было видение, и оно меня так напугало, что я побежала в ближайшее убежище, в часовню сестер Феклы.

— А что вы такого увидели? — заинтересованно спросил Кит. Мина бросила на него предостерегающий взгляд, и он быстро добавил: — Ну, то есть если не хотите рассказывать, не надо…

— Нет, нет, все в порядке. Я могу рассказать. — Кассандра глубоко вздохнула. — Мне кажется, я видела конец вселенной. Другими словами не скажешь. — Далее она пересказала подробности того ужасающего видения — ненасытную, всепоглощающую тьму, неизмеримую и бессмысленную ненависть к свету и его многообразным проявлениям, безжалостное уничтожение всех, в ком теплилась искра жизни, опустошительное стремление к забвению — это вырвало ее из сна и бросило в объятия Зететического общества. В конце она сказала: — В часовне я сидела и молилась, пока на улице не стало достаточно светло, а потом вышла и побежала, именно побежала, к дому Общества. А потом стала его членом. — Она подняла глаза и печально посмотрела на них. — Вот с тех пор и бегаю. А сегодня у меня впервые выдалась возможность остановиться и задуматься о том, что произошло. Служба была прекрасной, она вернула мне все это. К сожалению, я ничего в этом не понимаю.

— Неважно. — Мина обняла Касс за плечи. — Происходит много такого, чего никто из нас не понимает, но вот они мы, вместе.

— Один за всех, и все за одного, — бодро добавил Кит. — Мы не допустим, чтобы с вами что-нибудь случилось. — Сказано было смело, но глупо — абсолютно пустое обещание, — и Кит понял это в тот момент, когда слова сорвались с его губ. Козимо был прав: лей-путешествия — весьма опасное дело, сопряженное с огромным личным риском, и ни он, ни кто-либо другой ничего не может здесь поделать.

Касс, казалось, поняла, но все равно услышала в его словах утешение.

— Спасибо, — вздохнула она. — Вы оба очень добрые. — Она смущенно рассмеялась. — Обычно я не такой уж занудный человек, честное слово.

Вместе с последними прихожанами они вышли из церкви и направились к кофейне «Гранд Империал», благо идти было совсем недалеко. Если не считать расходившихся верующих, рыночная площадь почти опустела; последние торговцы увязывали фургоны. Яркие звезды высыпали на небе.

— Как вы себя чувствуете сейчас? — заботливо спросил Кит.

— Немного лучше, — ответила Касс. – Но еще не совсем отошла…

— Наверное, это был кошмар из кошмаров, раз он вас так напугал, — заметил Кит.

— Ну… это было довольно неприятно. — Касс вздрогнула от воспоминаний.

— Наверное, стоило бы поговорить об этом обстоятельно, — предложила Вильгельмина, — я бы послушала. То есть… — Она замолчала, заметив, что Кит застыл, как вкопанный. Обе женщины недоуменно смотрели на него, а он смотрел куда-то вдаль, как будто только что увидел привидение.

— Кит, да что с тобой стряслось? — обеспокоенно спросила Мина. — Ради всего святого, что ты увидел?

— Берли вернулся, — выговорил он низким шепотом. — Мина, я только что видел берлимена.

Мирная долина превратилась в поле смерти, когда над головами людей понеслись огненные стрелы. Они падали, взрывались, собирая обильную кровавую дань. Лошади, скот, люди — все ослепли от ужаса и обратились в бегство. Джайлз крепко сжал руку Хейвен и потянул ее за собой.

В небесах то и дело звучали пронзительные вопли, огненные залпы прочерчивали сумерки и падали на землю смертоносным дождем. Люди метались в слепой панике, топча тех, кто бежал медленнее других.

С самых первых шагов Джайлз знал, что ставка в этом забеге — жизнь. Им приходилось карабкаться по крутому склону холма, и Джайлз старался держаться на краю толпы, чтобы не попасть под ноги бегущим. Хейвен то и дело падала, но всякий раз Джайлз оказывался рядом, что помочь ей подняться.

Вокруг продолжали падать огненные стрелы. Каждый взрыв взметал в воздух тела и части тел. Те, кому удалось избежать гибели от взрывов, все равно умирали, задохнувшись в тяжелом дыму. Земля содрогалась от взрывов, извергая пламя и накаляя воздух.

Джайлз и Хейвен бежали сквозь клубы горького дыма, дышать было больно, и ничего не видно впереди. Они старались дышать реже, и все равно чувствовали жжение в легких. Кашляя, со слезящимися глазами, они старались выбраться из этого ада.

Впереди один из снарядов угодил в склон холма; взрыв уничтожил множество бегущих смертоносным дождем расплавленных обломков. На месте падения образовался кратер. Джайлз слишком поздно заметил дыру и рухнул в нее, потянув за собой Хейвен. В яме тлели куски раскаленного металла среди горячей грязи. В воздухе пахло палеными волосами и обугленным мясом. Джайлз прокатился по горячей шрапнели, прожигая дыры в рубашке и штанах. Он зашипел от боли и принялся лихорадочно стряхивать с себя угли. Хейвен тяжело приземлилась на бок и почувствовала сквозь одежду жар выжженной земли.

Она с трудом встала на колени и попыталась подняться. Из дыма возник убегающий всадник. Заметив дыру, он приготовился прыгнуть. Встающая Хейвен напугала лошадь, она шарахнулась, попытавшись свернуть. Перепуганное животное запуталось в ногах и рухнуло на землю, сбросив всадника. Видимо при падении оно наткнулось на какой-то острый осколок, вскрикнуло пару раз, перебрало ногами и затихло. Воин дико взглянул на несчастное животное и помчался куда-то в дым.

Хейвен снова попыталась встать, но Джайлз дернул ее за руку.

— Остаемся здесь. Здесь безопаснее. — Тело мертвой лошади, словно большой камень в ручье, заставляло толпу огибать препятствие. Лежа на дне ямы, они по крайней мере могли не опасаться быть затоптанными.

Через некоторое время бомбардировка прекратилась, но отчаянное бегство продолжалось. Люди бежали, возникая из дыма и пропадая в надвигающейся ночи. Джайлз и Хейвен иногда выглядывали, чтобы оценить обстановку, но вскоре усталость одолела их, и они заснули.

Джайлза разбудил рассвет. Однако вместе с первыми лучами солнца появились передовые дозоры нападавших: воины на лошадях быстро проскакали по берегу реки и исчезли в тумане над водой. За ними следовал небольшой отряд падальщиков — стариков и женщин; они искали оружие и ценности на трупах. Некоторые тащили по земле кожаные мешки; другие, по двое и по трое, несли плетеные корзины, а третьи тянули маленькие ручные тележки.