Чтение онлайн

Хейвен спросила, куда их ведут, однако объяснений не получила. Воины многозначительно положили руки на рукояти своих коротких мечей, давая понять, что сейчас не время для расспросов.

— Джайлз, думаю, нам придется пойти с ним.

— А у нас и выбора нет, — ответил ее спутник. Взяв Хейвен за руку, он пошел за служителем. Двое солдат не то конвоировали их, не то составляли при них почетный караул. — Возможно, Его Величество просто хочет поговорить с нами.

Хейвен обеспокоенно посмотрела на воинов.

— Возможно, ты прав, — без всякой уверенности ответила она.

Их провели во дворец, в зал для аудиенций, обставленный множеством низких кушеток, к которым византийцы проявляли явное пристрастие. Тяжелая занавеска на единственном большом окне была сдвинута, позволяя сумеркам разливаться по полу из полированного коричневого мрамора.

— Ждите здесь, — распорядился придворный.

— Нам можно присесть? — спросила Хейвен.

Провожатый небрежно махнул рукой в сторону одного из диванов и удалился; воины закрыли за ним двери и встали по обеим сторонам от входа. Хейвен подошла к ближайшему дивану и села; Джайлз выглянул в окно, а потом сел рядом с Хейвен. Они поговорили по-английски, понизив голос; охрана бесстрастно наблюдала за ними.

Через некоторое время дверь открылась и вошли четверо мужчин. Один из них — тот, что привел их во дворец; трое других в длинных серых одеждах с белыми поясами через плечо, встали перед посетителями и произнесли по несколько слов, поглядывая на них вопросительно.

— Что они говорят? — прошептал Джайлз.

— Ни слова не могу понять, — так же тихо ответила Хейвен. — По-моему, это греческий.

Один из незнакомцев жестом предложил посетителям встать. Дверь снова открылась, впустив еще двоих мужчин — одним из них оказался император Лев. Придворные низко поклонились, и посетители последовали их примеру. Император остановился перед ними. Теперь он был одет просто: исчезли великолепные церковные одежды, золотая цепь и изысканный головной убор; вместо этого он набросил на себя простую тунику из кремового атласа до пола, с широким черным поясом и накидкой через плечо, скрепленной на плече огромной красной брошью из сердолика в форме льва.

Лев обратился к ним по-гречески, а когда ему не ответили, свободно перешел на латынь.

— Вы знаете, кто я?

— Да, Ваше Величество, — ответила Хейвен. — Вы Лев, римский император. Дай Бог вам спокойствия и долгих лет жизни, государь. — Последние слова она добавила, вспомнив о том, что так иногда обращался Петар к царю Симеону.

Ее ответ понравился императору. Он хлопнул в ладоши.

— Отлично! Я вижу, вы получили хорошее образование. — Он повернулся к Джайлзу. — А ты, друг, так же образован?

Джайлз понял общий смысл вопроса и ответил уклончиво:

— Я такой, каким вы меня видите, государь, слуга, не более того.

— Ха! — Лев рассмеялся, снова хлопнув в ладоши, и повернулся к сопровождающим. — Отличный ответ, не находите?

— Истинно так, повелитель, — ответил долговязый служитель, приведший их сюда. — Ваша мудрость, как всегда, безупречна.

Лев повернулся к своим гостям и поднял руки.

— Отныне вы — члены королевского дома, — официальным тоном заявил он. — Вы получите жилье на территории дворца и содержание, которым можете распоряжаться по своему усмотрению. В обмен на это будете исполнять обязанности, соответствующие вашим способностям.

— Смиренно прошу прощения, Ваше Величество, но мое знание латыни ограничено, — сказала Хейвен. — Я правильно понимаю, что мы останемся здесь?

— Ваше понимание превосходит только ваша красота, мадам, — ответил Лев. — Какое имя вы предпочитаете?

— Меня зовут Хейвен.

— Вот и замечательно! — воскликнул Лев. Повернувшись к Джайлзу, он спросил: — А тебя как зовут на родине, мой друг?

— Джайлз, сир.

Произнесенное имя вызвало немедленную реакцию императора и его приближенных. Они оживленно начал переговариваться.

— Они говорят обо мне? — прошептал Джайлз, но озадаченная Хейвен только покачала головой.

Впрочем, совещание быстро закончилось, и Лев снова повернулся к Джайлзу.

— В моем дворце и в моем присутствии тебя будут звать Гай, — заявил он. — Тебе знакомо это имя?

Джайлз вопросительно посмотрел на Хейвен.

— Мне кажется, что имя Джайлз звучит для них очень непривычно. Они считают, что удобнее звать тебя Гаем.

— Гай? — недоуменно произнес бывший кучер.

— Это благородное имя, — объяснил Лев. — Имя, достойное императоров, многие из которых носили его с гордостью. Отныне и тебя будут звать так.

Джайлз не очень его понял, но решил, что спорить себе дороже.

— Благодарю, сир, — просто сказал он. — Я ваш должник.

Лев еще раз хлопнул в ладоши, давая понять, что аудиенция подошла к концу.

— Вас отведут в ваши покои, и завтра подумаем, как лучше разместить вас во дворце. — Император улыбнулся, довольный своим решением, и добавил: — Приятной ночи.

Хейвен хотела было ответить, но наткнулась на неодобрительный взгляд сановника с грустными глазами. Император со спутниками покинули комнату так же быстро, как и вошли, оставив Хейвен и Джайлза размышлять об очередном странном повороте судьбы.

— Что ж, — заключила Хейвен, — довольно неожиданно, но не сказать, чтобы неприятно.

— Мы теперь будем жить в королевском доме? Во дворце? — вслух удивился Джайлз.

— Если я правильно поняла…

— А что скажет царь?

— Ох, Джайлз, — вздохнула Хейвен. — Я так понимаю, что мы стали частью мирного договора, подарком императору в честь заключения мира. Ну, или что-то в этом роде. Царь подарил нас императору, а уж он сделает с нами, что сочтет нужным. — Только тут до нее дошел трагизм ситуации. Нижняя губа девушки задрожала, а глаза наполнились слезами. — Боюсь, дома нам уже никогда не увидеть!

Повинуясь естественному порыву, немыслимому еще пару месяцев назад, Джайлз крепко обнял ее. Это было утешение, и Хейвен прижалась головой к его груди.

— И что нам теперь делать?

Джайлз ответил не сразу.

— Думаю, могло быть и хуже. Его императорство могло отправить нас на кухню или и вовсе на плантации. — Он помолчал и добавил: — Я как-то плохо представляю вас в поле с мотыгой или с корзиной репы на голове.

Хейвен напряглась и резко оттолкнула его, чтобы посмотреть в глаза.

— Нашел время шутить!

— Это не самый плохой дом, который я знаю. — Он улыбнулся.

— Даже слышать не желаю твоих глупых шуток! — возмутилась Хейвен, однако рук с его плеч не снимала.

— Возможно, шутки — так себе, — согласился он, снова привлекая ее к себе. — Но подумайте теперь, мы — члены свиты императора и будем жить во дворце. Это лучше, чем весь день смотреть на спину лошади в вонючем шатре.

Хейвен некоторое время молчала, а затем ехидно произнесла:

— Я хорошо представляю тебя, Гай, на кухне, с красным лицом и по локоть в гусином жире и перьях.