Чтение онлайн

Сердце у меня забилось от этого дивного зрелища. Я словно стал сильнее и благороднее — как будто Чаша высветила во мне того человека, которым я должен быть, но так редко становился им. И, судя по ропоту изумления собравшихся, не я один ощутил это. Всем, кто удостоился лицезреть Чашу Господа нашего Иисуса Христа, в ту минуту было даровано видение искупительной благодати Благого Бога.

Это произошло в мгновение ока, в узком промежутке между одним словом и другим, потому что Артур продолжал говорить:

— Вот! Я даю вам Чашу Христа, которая станет символом Летнего Королевства и вечным напоминанием о его источнике и хранителем нашей удачи.

С этими словами он вошел в святилище и возложил Грааль на уготованный ему алтарный камень. Затем низко поклонился Чаше и отступил от алтаря. Забрал меч у Мирддина, поднял его и громогласно заявил:

— С этого дня покончено с войнами и убийствами. В Летнем Королевстве нет места раздорам. Отныне Британия будет именоваться страной мира. Снова ступив в святилище, он положил свой Каледвэлч рядом с Граалем, острием в пол, а рукоятью — на алтарный камень, так что клинок выглядел как крест епископа Элфодда. Затем Верховный Король преклонил колени перед алтарем и вознес молитву.

Отец Небесный, не дай мне никогда забыть это зрелище: Артур на коленях перед алтарем, лицо запрокинуто вверх, сильные руки протянуты за благословением. А над ним, сияя ярче солнца, наполняя святилище святым светом, стоит Грааль.

Не могу сказать, как долго он оставался в святилище, мгновение все длилось, и все затаили дыхание. Когда король вышел из святилища, мир изменился. Сам Артур стал еще красивее, сильнее и благороднее — как будто все качества, которыми он и так обладал, умножились в нем, и он стал выше ростом. Если кто-то сомневался в том, что видел, мог взглянуть на Гвенвифар; выражение восхищения и любви в ее глазах убедило бы любого, что перед нами — преображенный король. Лицо его сияло отблеском славы Святой Чаши.

— Пусть Грааль, который мы сегодня установили в этом святилище, послужит для всего человечества маяком надежды. Пусть потомки скажут, что когда-то на этом Острове Могущественных мужчины и женщины любили добродетель больше жизни, и принесли себя в жертву истине и справедливости. Друзья, — говорил король, — сегодня мы зажгли пламя, которое будет гореть нескончаемо. Мы все еще люди, но мы — кимброги Господа Бога, и пусть враги трепещут перед нашими свершениями! Пусть ангелы готовятся помочь нам в том путешествии, которое мы начали. Знамения и чудеса станут обычным явлением, и мир Господний омоет Остров Могущественных, как огромная морская волна.

Я спрашиваю вас, кто может остановить волны? Кто может укротить мощь океана или обуздать силу моря? Кто может приказать солнцу остановиться в небе или остановить ход времен года?

Истинно говорю вам, мы, те, кто поклялся в верности Летнему Королевству и нашему Вечному Владыке, сделаем все это и многое другое. Ибо, если мы сохраним верность, Британия станет чудом света: факелом, который никогда не угаснет, священным огнем, который невозможно погасить. И все народы, живущие во тьме, узрят свет спасения, горящий, как маяк в ночи. Они увидят его и возрадуются, и так велика будет их радость, что шум ликования заглушит гром войны. Это ненавистное явление исчезнет, и о нем больше никогда не вспомнят.

Если и прежде его слова встречали гулом одобрения, то теперь все покрыл рев, с которым люди встретили это заявление. Казалось, что он никогда не смолкнет. Во время этого бурного ликования епископ Элфодд выступил вперед и начал освящение молитвой. Но церемония уже никого не интересовала, люди рвались вперед, чтобы получше рассмотреть священную Чашу.

Артур подал знак Стражам Грааля занять свои места, что мы и сделали, выстроившись широким двойным рядом, образуя узкий проход, по которому люди могли пройти в святилище. Мужчины и женщины, молодые и старые, спешили вперед, толкая друг друга в своем стремлении преклонить колени перед Граалем и вознести искренние молитвы.

Это напоминало наводнение. Однажды начавшись, оно превратилось в прилив, который затопил склон холма. Мы, Стражи, стояли и смотрели, как они идут, некоторые с беспокойством, осторожным шагом, некоторые, дрожа от благоговения так, что едва могли двигаться, некоторые — решительно, будто намеревались захватить королевство и потребовать для себя небесных благ.

Кто бы и как бы не входил в святилище, все выходили из него измененными — кто в большей, кто в меньшей степени, но никто не оставался прежним после того, как сподобился узреть Грааль. На моих глазах старуха с иссохшей рукой вышла, размахивая полностью исцеленной конечностью; мужчина, кое-как ковылявший с помощью костыля, вышел на двух сильных ногах и зашвырнул костыль подальше. Другого человека привели друзья или родственники — сам он идти не мог, а вышел он вприпрыжку, сияя от радости.

И это лишь первые исцеленные в тот день. Мужчины и женщины, согбенные горем и заботами, входили в святилище и уходили с высоко поднятыми головами, и на лицах у них горел огонь надежды. Многие выходили в слезах; многих пришлось выводить из святилища: ослепленные славой Благословенной Чаши и побежденные святостью момента, они впадали в экстаз блаженства и не способны были оторваться от алтаря сами.

Вечерние звезды уже горели на небосклоне, когда последние паломники покинули святилище. Епископ Элфодд приказал зажечь факелы по обеим сторонам дверного проема и поместил Грааль на место в деревянном ларце. Только после этого мы смогли сесть и дать отдых усталым ногам. Бедивер, Кай и Кадор простояли с нами весь день, но вызвались нести первую ночную вахту. Нам с Лленллеугом разрешили вернуться в Тор. Кай несколько раз повторил, чтобы мы не забыли об ужине для них.

Первая ночь Летнего Королевства прошла мирно, как и следующий день. Впору было поверить, что мир действительно изменился. Поток людей стал меньше. Среди других пришла девочка-калека, страдающая припадками, пришли два мальчугана с какими-то кожными болячками — все они исцелились. Над холмом витало умиротворение, превращавшее нашу караульную службу в сплошное удовольствие. Мы завершили второй блаженный день, полный братской любви и добрых мыслей обо всем человечестве.

Молва о чудесах, совершенных Граалем, разнеслась по земле. Она уже вышла за пределы королевства, и, как копье, вылетевшее из руки, ее было уже не вернуть.

В долину все шли и шли люди. К всеобщему удивлению, среди них оказались и саксы. Трудно было поверить в ту скорость, с которой расходились слухи. Я же видел, что люди идут издалека. Они приходили группами и поодиночке, терпеливо ждали, сидя на земле всю ночь на склоне холма. Монахи приносили еду и воду, ухаживали за больными, пока на следующее утро не приходила очередь подняться в святилище.

Артур, получив известие о саксах, обрадовался и заявил, что Грааль уже выполняет свое высшее предназначение.

— Однажды, — сказал он, — каждый житель Британии отправится сюда, чтобы увидеть Святейший Грааль, и мир станет новым.

В словах Пендрагона можно было услышать многое. На третий день к святилищу пришло еще больше людей, и они все подходили до самых сумерек, когда Святилище Грааля закрывали; люди не возражали, они готовы были ждать ночь, чтобы утром увидеть святыню. На четвертый день их стало еще больше; людской поток стекался в долину днем и ночью. К пятому дню мы поняли, что казавшаяся обычной работа по охране святыни для пяти Стражей становится неподъемной.