Чтение онлайн

Любовь агапе — это любовь, которая не зависит ни от внешности, ни от поступков, эта любовь БЕЗУСЛОВНА. Она бескорыстна, то есть ей ничего не нужно. Она желает только добра тому, кого любит, но она не слепа. Видит недостатки и слабые стороны характера, но прощает и понимает их, прилагает все усилия, чтобы помочь любимому человеку стать лучше. Такая любовь сверхъестественна и приходит только от Бога, но она реальна.

Именно из такого понимания родилось странное, на мой взгляд, толкование текста из Евангелия от Иоанна:

Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? [Пётр] говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. [Иисус] говорит ему: паси агнцев Моих. Ещё говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? [Пётр] говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. [Иисус] говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Пётр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты всё знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих (Ин. 21:15–17).

В этом тексте использованы знакомые нам синонимы глагола «любить». И слишком велико искушение для многих проповедников превратить эти синонимы в антонимы и истолковать текст примерно так:

В Ев. Иоанна Иисус спрашивает Петра о том, любит ли он Его, и Пётр подтверждает это. Читая данный отрывок, нам может показаться, что три раза они говорят об одном и том же. Так к чему переспрашивать три раза? Дело в том, что первые два раза Иисус спрашивает у Симона Петра, любит ли он Христа любовью «агапе» — божественной любовью. (Как вы помните, именно о такого рода любви говорил Пётр, когда бил себя в грудь, говоря, что никогда не оставит Господа.) И оба раза, Симон в смирении отвечает, что любит Его лишь как друга (филео). И в третий раз Христос спрашивает примерно так: «Ну а как друга (филео) любишь меня?» — «Ты всё знаешь, как друга — люблю!»

Получается, Пётр все три раза говорил лишь о дружеской привязанности, но не о готовой к самопожертвованию божественной любви.

Однако, давайте попробуем разобраться. Действительно ли это так?

Для начала сделаем несколько общих наблюдений о природе синонимов. Синонимы — слова одной части речи, различные по звучанию и написанию, но имеющие одинаковое или очень близкое лексическое значение.

В русском языке «чемпионами» по количеству синонимов стали существительное «дурак» (более 50 синонимов) и глагол «выпить» (более 70 синонимов).

Принято обычно различать две основные группы синонимов: понятийные, или идеографические, связанные с дифференциацией оттенков одного и того же значения (враг — противник, влажный — сырой — мокрый), и стилистические, связанные прежде всего с экспрессивно-оценочной характеристикой того или иного понятия (лицо — рожа, рука — длань — лапа).

Вообще, изучение синонимов — занятие чрезвычайно увлекательное. Интересующимся могу посоветовать ознакомиться со статьёй Ю. Д. Апресяна «Лексические синонимы».

Мы же скажем короче. У каждого слова есть свой семантический ареал — то есть область значений. У синонимов эти семантические ареалы должны частично совпадать.

Иногда семантический ареал одного слова полностью поглощает семантический ареал другого. Например, слова «фундамент» и «основание» имеют общее значение: нижняя опорная часть предмета или сооружения. Но у слова «основание» есть и другие значения, не совпадающие со значениями слова «фундамент». Основание — это и «разумная причина, повод». А вот у слова «фундамент» значений, не совпадающих со словом «основание» нет. Поэтому слово «фундамент» всегда может быть заменено словом «основание», а слово «основание» заменить словом «фундамент» можно не всегда.

А иногда каждое из слов имеет общую часть семантического ареала и помимо неё имеет не совпадающие области значений. Например, слова «приниматься» и «браться». У них есть общее значение — «начинать какое-либо дело». Но у слова «приниматься» есть значение — «пускать корни, приживаться», а у слова «браться» есть значение — «хвататься». Однако даже в общем семантическом ареале есть стилистическое различие между этими словами. Можно сказать «приниматься хохотать», но нельзя сказать «браться хохотать». Можно «браться за руль», но нельзя «приниматься за руль».

А иногда семантические ареaлы синонимов совпадают полностью. Например, в таких парах: кидать — бросать, сходный — схожий, везде — всюду.

Но даже в таких случаях у синонимов могут быть стилистические отличия. Вообще, стилистика — дело очень тонкое. Ведь, к примеру, слова «карий» и «коричневый» обозначают один и тот же цвет (не оттенки цвета, как слова: алый — бордовый — киноварь), но можно сказать «карие глаза» и «коричневые глаза», но нельзя сказать «карие обои».

Поэтому чтобы рассуждать о тонких различиях в смысловой и стилистической окраске слов и , надо быть либо древним греком, либо человеком очень хорошо знакомым с древнегреческой литературой. Большинство из нас этим требованиям не соответствует.

Однако мы можем проследить историю словоупотребления этих синонимов в Писании и увидеть, что они вполне взаимозаменяемы.

Примеры употребления слов и в Писании:

Весьма полезно будет обратиться к греческому переводу Ветхого Завета — Септуагинте, так как этот перевод показывает обычаи словоупотребления тех времен.

Мы будем удивлены!

Так слово вовсе не всегда обозначает жертвенную, возвышенную, безусловную любовь.

Это слово даже может служить синонимом к слову «эрос». Именно в таком смысле оно используется в Септуагинте в истории об Амноне и Фамари.

И было после того: у Авессалома, сына Давидова, [была] сестра красивая, по имени Фамарь, и полюбил её Амнон, сын Давида… (2 Цар. 13:1) И он сказал ему: отчего ты так худеешь с каждым днём, сын царёв, — не откроешь ли мне? И сказал ему Амнон: Фамарь, сестру Авессалома, брата моего, люблю я… (2 Цар. 13:4) Но он не хотел слушать слов её, и преодолел её, и изнасиловал её, и лежал с нею. Потом возненавидел её Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел её, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди (2 Цар. 13:14,15).

Здесь везде используются производные от глагола (агапао) и от существительного (агапэ). Но это слово явно употребляется в значении плотского влечения.

Таким же образом слова и употреблены в тексте: «И полюбил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, Моавитянок, Аммонитянок, Идумеянок, Сидонянок, Хеттеянок, из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: „не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам“; к ним прилепился Соломон любовью » (3 Цар. 11:1,2). Явно речь идёт не о дружбе и возвышенной любви, а о плотском вожделении.