Чтение онлайн

Россия утвердилась в выводе о необходимости развивать «зеленую энергетику» поэтапно, в плановом порядке, ставя в южных районах солнечные батареи, а в прибрежных – развивая ветрогенерацию, одновременно переходя на энергосберегающие технологии на производстве и в быту. Глава «Роснефти» И. И. Сечин на Петербургском экономическом форуме призвал осторожнее относиться к реализации «зеленого перехода» в западной интерпретации, который, по его убеждению, может иметь катастрофические последствия для России, поскольку международные регуляторы, по сути, ввели запрет на инвестирование в традиционную энергетику и подняли размеры штрафов за его нарушение. Этот аспект климатической повестки и выбор оптимальной стратегии по снижению выбросов парниковых газов обсуждались представителями ведущих российских компаний в июле 2023 г. в ходе интернет-дискуссии «Зеленый переход: решения для будущего», организованной Глобальной Климатической Инициативой (CGI Russia).

В 2023 г. Международное энергетическое агентство во главе с представителями Запада призвало сократить выбросы углекислого газа, но уже через две недели потребовало от членов ОПЕК увеличить добычу нефти, чтобы снизить цену на горючее. В это же время США и Китай договорились об экспорте американского СПГ на ближайшие 20 лет, а президент Дж. Байден отказался от борьбы с производителями самых вредных для природы сланцевой нефти и газа, заявив, что форсирование «зеленого энергетического перехода» на фоне очевидного энергетического кризиса в США и ЕС становится угрозой американской безопасности. Канадский премьер Джастин Трюдо, настаивая на увеличении штрафов для России и Китая, продолжает поддерживать канадские нефтяные проекты и вывел страну из климатических соглашений ради экспорта в США.

Вместе с тем сложился новый тренд конкуренции в сфере производства средств, обеспечивающих «зеленый переход». Страны соперничают в развитии индустрии возобновляемых источников энергии. Инвестиции в развитие «чистой» энергии за период 2020–2022 гг. в мире ежегодно росли на 12 %. В борьбу за господство на этом рынке включились крупнейшие высокотехнологичные компании из ЕС, Китая и США. Например, Китай начал первую фазу работ строительства в пустынном районе беспрецедентно гигантского комплекса солнечной и ветряной энергетики мощностью 100 Гвт.

Важно! Россия не намерена отставать. В индустрию возобновляемых источников энергии и поддерживающую ее науку направляются государственные инвестиции. В условиях дефицита сырья и роста цен участники рынка начинают поиск новых энергетических источников и альтернативных материалов.

В России появились проекты водородного топлива «голубой экономики», индустрии охлаждения, новых способов аккумулирования и сохранения «чистой» энергии.

В современных условиях большое значение для защиты государственного суверенитета, противодействия внешнему санкционному давлению и способности проводить самостоятельную политику на мировой арене имеет политика безопасности. Обеспечить себе энергетическую, технологическую, военную и продовольственную безопасность особенно важно. Этот аспект учитывается в политике многих стран. Особенно активно о климатической безопасности заявляют Соединенные Штаты.

Важно! В 2015 г. взаимосвязь между ГИК и интересами американской национальной безопасности была отмечена в Стратегии национальной безопасности США. Акцент сделан на причинно-следственной связи между ГИК, ростом нищеты в мире, радикализацией населения и насилием. Это объявлено угрозой интересам национальной безопасности США, претендующих на гегемонию и единоличное лидерство, провоцируя «милитаризацию» подходов правящих кругов к проблемам ГИК.

В Национальной стратегии США для арктического региона (2013) отмечено, что таяние льдов в арктической зоне потребует от американской армии обеспечения безопасности новых судоходных маршрутов и ликвидации конфликтов вокруг добычи природных ресурсов на новых месторождениях. Строительство дополнительных ледоколов и инфраструктуры для нужд береговой охраны США является крайне дорогостоящим проектом и потребует временных затрат. Ожидаемый подъем уровня воды в Мировом океане потребует защиты объектов ВМС, расположенных на береговой линии. Расходы ожидаются при проведении гуманитарных операций при ликвидации последствий стихийных бедствий, погодных чрезвычайных ситуаций, массовой миграции людей из пострадавших районов, при вспышках инфекционных заболеваний.

Важно! для России ГИК также влияет на обеспечение безопасности в части оборонной политики в Арктическом регионе, стабилизации расположения военно-морской инфраструктуры и предотвращения техногенных катастроф на военных объектах у побережья Северного Ледовитого океана.

Понимая, что обеспечить экологическую безопасность военным путем невозможно, западные эксперты отдельное внимание уделяют изучению возможностей манипуляций с атмосферой Земли и даже предполагаемой разработке «климатического оружия».

Важно! в годы Вьетнамской войны (1967–1975) США стали единственным государством, успешно применившим средство воздействия на погоду в военных целях в ходе операции «Шпинат».

Осознание мировым сообществом опасности подобных научных разработок обусловило принятие еще в декабре 1976 г. через резолюцию 31/72 Генеральной Ассамблеи ООН «Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду». Тем не менее в марте 2023 г. на официальном сайте администрации Белого дома размещен документ, в котором подтверждено проведение программы, нацеленной на «создание научной основы управления солнечной радиацией и других быстрых вмешательств в контексте краткосрочных климатических рисков». Пятилетний план «климатических интервенций» был принят Белым домом и Конгрессом США в целях односторонней борьбы с глобальным потеплением, создания технологий управления глобальными атмосферными процессами и технологий климат-контроля. Аргументируется это возникновением геополитической угрозы «доминирования России не только в энергетике, но и в сельском хозяйстве».

Важно! США претендуют на доминирование на мировых продовольственных рынках, в том числе – зерновом. Американский аграрный сектор несет значительные убытки от повышения температуры, засух и деградации почвы. Площадь пахотных земель ежегодно сокращается. К 2040 г. урожайность в стране может упасть на 90 %: выращивать зерновые культуры можно будет только в северных штатах вдоль канадской границы. Для противодействия российскому конкуренту в экспорте зерновых планируется привлечь относительно новое научное направление – «солнечную геоинженерию», снижающую или отклоняющую поток солнечного тепла, поступающего к Земле.

Экоэксперты выступают против применения этой технологии в силу того, что ее риски недостаточно изучены, а международной правовой базы по поводу экспериментов с земной атмосферой нет. В 2021 г. ведущие экологи обращались к ООН с призывом запретить солнечную геоинженерию. Администрация Белого дома все призывы игнорирует и продолжает выделять средства на эту технологию.

В заключение следует отметить, что устойчивое прогрессивное и поступательное движение человечества возможно только в условиях мира, совместного поиска новых решений на путях многостороннего сотрудничества и перестройки международной системы экономического сотрудничества с учетом интересов проживающих на планете народов. Основу устойчивого и долговременного развития закладывает политическая воля ответственных государственных деятелей и энергия гражданского общества.

Глобальное изменение климата невозможно отрицать. Оно создает реальную угрозу устойчивому развитию. Проблема заключается в том, что позиции разнообразных групп интересов вокруг климатической проблематики пока не могут быть сведены к общей платформе, на которой можно выстраивать совместные эффективные действия по борьбе с глобальным потеплением. Никакого «консенсуса» в мире нет не только относительно причин, но и относительно возможностей человека преодолевать негативные последствия ГИК путем выстраивания «зеленой экономики». Замечательная по своей сути идея «зеленого перехода» натолкнулась на необходимость очень высокой степени организованности государственных и частных структур при том, что экономическую систему «зеленой экономики» можно адаптировать под любые культурные особенности, соблюдая лишь общие природоохранные стандарты.