Чтение онлайн

— Что с вами, «Майер»? — спросил я.

Карличек ответил, что со Скалой он, правда, еще не разговаривал, зато вчера вечером, вернувшись домой, застал сынишку спящим — малыш крепко сжимал в ручонке половину страницы, вырванной из детективного романа.

— Видите ли, такую литературу обожает наша бабушка, — в крайней досаде объяснил он. — Потому ей и не нравится, что я занимаюсь подобными делами в действительности. Она воображает, будто у нас все так, как в детективах. На этом обрывке некий инспектор Кеер проваливается сквозь пол в бездонную тьму, а над ним раздается сатанинский хохот. Бабушка сама испорчена и портит мне ребенка.

— Садитесь, Карличек. — Я постарался его утешить. — Мы вам приготовим чай, и скоро придет надпоручик Скала.

Карличек, уже опускавшийся на стул, вдруг снова выпрямился.

— Ах да, мне еще надо забежать к Гадрабе… У меня есть план…

— Опять самостоятельные идеи?

— Да нет… Но мне поручено дополнительно обследовать ателье, а так как я задержался на вилле Коларжа…

— Ну что ж, бегите, — сказал я, от души желая, чтобы он встретился там со Скалой. Не вечно же ему увиливать от начальства!

В приемной ждали два сотрудника, которые должны были в отделе газоснабжения проверить расход газа у Фидлера. Третий сотрудник имел задание обеспечить явку к нам Алоиза Бедрны — Дворничка, как только он нам понадобится.

Я продиктовал краткую диспозицию на завтрашний день и отправил ее полковнику с особым курьером.

Наконец пришел Скала.

— Ничего, — бросил он. — Человек, которого мы с таким трудом нашли, не узнал Гадрабу. Да и Гадраба не мог его узнать. Оказывается, Яндера был на полголовы выше ростом.

— Карличек считает, — примирительным тоном отозвался я, — что вранье насчет появления Арнольда в ателье в такой мере изобличает Гадрабу, что его идентичность с Яндерой уже и не важна. Мы и без этого имеем право задержать Гадрабу.

Скала окинул меня долгим укоризненным взглядом. Ответ его прозвучал чуть ли не трагически:

— Вам уже не спасти этого потомка доктора Фауста! На месте Гадрабы я бы продолжал настаивать, что видел Арнольда в ателье. Если Фидлер врал, то это вовсе не означает, что врал и Гадраба.

Скале до сих пор не все еще было известно, поэтому я сказал:

— Это, конечно, верно, но нам, пожалуй, удастся найти могилу, в которой Арнольда похоронили за шесть дней до того, как он посетил ателье.

Скала, внимательно выслушав мой рассказ, покачал головой.

— Это уже кое-что! — уважительно проговорил он. — Но вы могли бы хоть немножко пожалеть людей, которые вместе со мной столько носились, высунув язык! Я уже сам себе казался деревенским стражником: везде поспей, за всем угляди…

Долго пришлось мне его успокаивать.

— Без вас мы ни за что не обошлись бы! И знаете, что служит тому доказательством? То, что мы опять вынуждены обращаться к вам за помощью. Могла бы ваша группа взять на себя расчеты расхода газа в квартире Фидлера и обследование вытяжной трубы?

— Сделаем, — кивнул Скала.

— На дачу Фидлера, надеюсь, вы поедете с нами. Поисковую группу составим из наших людей.

Он согласился. Само собой разумелось, что с нами поедет и Карличек. Тем временем Трепинский организует все нужное для завтрашней операции на вилле Коларжа. Более подробное распределение заданий я оставил за собой.

— Только берегитесь комаров и всяких мух, — пробормотал Скала. — Иногда ведь из них делают слонов…

Гонзик Тужима — ему давно полагалось быть дома, у своих тетушек, — самоотверженно готовил нам кофе и бутерброды; он же ответил на телефонный звонок и позвал Скалу к аппарату в соседней комнате. Скала вышел туда, и через минуту мы вздрогнули от его громкого, почти угрожающего:

— Что-о?!

Мы все так и замерли. Скала быстро вернулся, но остановился на пороге кабинета.

— Скорей! У Гадрабы сердечный приступ, его увезли на «скорой». Он умирает и хочет сделать важное признание.

Я вскочил.

— Его положили в отдельную палату?

— Господи, надеюсь, это-то он сообразил! — И Скала завращал глазами.

— Кто сообразил?

Мы уже выходили из отдела.

— Да Карличек же! — со злостью ответил Скала. — Это он у Карличека рухнул! Карличек вызвал «скорую»! От Карличека в этом ателье сплошные инциденты, и он за это поплатится!

Наша машина мчалась с недозволенной скоростью. По дороге Скала ворчал:

— В ателье прямо будто молния ударила… Все разметала! Очкастая молния! Только с Бочеком еще ничего не случилось, но и его, пожалуй, ничто не спасет от Карличека!

Карличек уже ждал нас у ворот больницы. Он вскочил на сиденье рядом с шофером и, захлопнув дверцу, крикнул:

— Въезжайте в ворота! Я все устроил!

— Оно и видно, — чуть ли не с угрозой буркнул Скала.

Мы въехали в больничный парк. Карличек показывал, куда сворачивать; так мы добрались до одного из дальних корпусов. Карличек ворвался в дверь — мы едва поспевали за ним — и взлетел по лестнице.

В длинном коридоре у одной из белых дверей нас ждали два сотрудника. У одного висела на ремне через плечо большая кожаная сумка. Поодаль прохаживался молодой врач в белом халате, с сигаретой в зубах. Выбросив окурок в плевательницу, он подошел к нам.

— Дважды впадал в коматозное состояние, — сказал он. — Придется вам немного повременить.

— Надеюсь, похоронами не пахнет? — печальным тоном спросил Скала.

Врач пожал плечами, и Скала накинулся на Карличека:

— Видите?! Доктор плечами пожимает… Что вы теперь скажете?

— Товарищ надпоручик, — вполголоса, проникновенно ответил тот. — Все равно рано или поздно этот вопрос надо было задать Гадрабе. Он сильно нервничал после всех событий в ателье, и это его доконало. Представьте, если б это случилось с ним на допросе у нас в отделе? Что бы тогда о нас…

— О чем вы его спросили?!

— Ну… Почему он солгал.

— И что он?

— Впал в глубокую кому номер один.

— И вы ничего от него не добились?

— Только вздоха.

Скала поджал губы. Он с трудом заставлял себя говорить тихо.