Чтение онлайн

— Возражение.

— Отклоняется.

— Можешь ответить, Дерек.

— Да.

— Было ли что-то еще, помимо его взрывного характера, что заставило тебя подозревать Джейкоба?

— Да. У него был нож. Такой, вроде армейского. У него было очень-очень острое лезвие с такими… зубцами. Это был очень страшный нож.

— Ты видел этот нож собственными глазами?

— Да. Джейк его мне показывал. Он даже как-то раз приносил его в школу.

— Зачем он приносил его в школу?

— Возражение.

— Принимается.

— Он показывал тебе его в тот раз, когда приносил в школу?

— Да, показывал.

— Он не сказал, зачем показал его тебе?

— Нет.

— Он не говорил тебе, зачем ему вообще понадобился нож?

— Думаю, он просто считал, что это круто.

— И как ты отреагировал, когда увидел нож?

— Я ему сказал: «Вау, чувак, это круто».

— И тебя это не обеспокоило?

— Нет.

— И не насторожило?

— Тогда нет.

— Когда в тот день Джейкоб показал тебе нож, это было в присутствии Бена Рифкина?

— Нет. Никто не знал, что у Джейка есть нож. В том-то и дело. Он просто носил его с собой. Ему нравилось, что у него есть секрет.

— Где он носил нож?

— В рюкзаке или в кармане.

— Он когда-нибудь показывал его кому-либо еще или угрожал им кому-либо?

— Нет.

— Хорошо, значит, Джейкоб купил нож. Было ли что-то еще, что заставило тебя заподозрить своего друга Джейкоба в первые дни после убийства Бена Рифкина?

— Ну, как я уже говорил, в самом начале никто не знал, что случилось. Потом стало известно, что Бена убили ножом в парке Колд-Спринг, и тогда я понял.

— Что именно ты понял?

— Понял, что… ну, в смысле, у меня возникло такое чувство, что это, наверное, сделал он.

— Возражение.

— Принимается. Присяжные не будут учитывать последний ответ.

— Каким образом ты понял, что Джейкоб…

— Возражение.

— Принимается. Мистер Лоджудис, давайте дальше.

Лоджудис поджал губы и перегруппировался:

— Джейкоб когда-нибудь упоминал о сайте под названием «Потрошильня»?

— Да.

— Расскажи, пожалуйста, присяжным, что представляет собой эта «Потрошильня»?

— Это что-то вроде порносайта, только на нем нет ничего, кроме рассказов, и писать их и публиковать их там может кто угодно.

— О какого рода рассказах идет речь?

— Думаю, это что-то вроде садомазо. Я точно не знаю. Ну, про секс и насилие.

— Джейкоб часто говорил об этом сайте?

— Ну да. Думаю, он ему нравился. Он часто туда заходил.

— А ты туда заходил?

Дерек смущенно залился краской:

— Нет. Мне такие вещи не нравятся.

— Тебя не волновало, что Джейкоб туда ходит?

— Нет. Это его дело.

— Джейкоб когда-либо показывал тебе опубликованный на этом сайте рассказ, в котором описывалось убийство Бена Рифкина?

— Да.

— Когда Джейкоб показал тебе этот рассказ?

— Думаю, где-то в конце апреля.

— После убийства?

— Да, несколько дней спустя.

— И что он тебе сказал?

— Что написал один рассказ и вывесил на этом форуме.

— В смысле, опубликовал его в Интернете, чтобы его могли прочитать другие люди?

— Ну да.

— А ты читал этот рассказ?

— Да.

— А каким образом ты его нашел?

— Джейкоб кинул мне ссылку.

— Как именно? По электронной почте? Через «Фейсбук»?

— Через «Фейсбук»? Нет! Там ее все бы увидели. Кажется, он прислал мне ссылку на этот рассказ по электронной почте. Так что я пошел на тот сайт и прочитал его.

— И что ты подумал об этом рассказе, когда впервые его прочитал?

— Не знаю. Мне показалось не совсем нормальным, что он его написал, но вообще рассказ был интересный. Джейкоб всегда хорошо писал.

— Он писал и другие такие рассказы?

— Нет, не совсем такие. Они были скорее про…

— Возражение.

— Принимается. Следующий вопрос.

Лоджудис извлек отпечатанный на лазерном принтере документ, лист бумаги, с обеих сторон густо испещренный текстом. Он положил его на стол перед Дереком:

— Это тот рассказ, который, по утверждению обвиняемого, он написал?

— Да.

— В этой распечатке текст приведен в точности в том самом виде, в каком ты прочитал его в тот день?

— Ну да, наверное.

— Ходатайствую о приобщении документа к делу.

— Документ приобщен к делу под номером… Мэри?

— Двадцать шесть.

— Под номером двадцать шесть.

— Почему ты уверен, что именно обвиняемый его написал?

— А зачем он стал бы говорить это, если бы это была неправда?

— Почему этот рассказ вызвал у тебя беспокойство относительно роли Джейкоба в убийстве Рифкина?

— Ну, это было вроде как точное описание, в самых мельчайших подробностях. Он описал нож, три удара в грудь, все целиком и полностью. Даже персонаж, парень, которого зарезали, — в рассказе Джейк называет его Брентом Маллисом, но это определенно Бен Рифкин. Его узнал бы любой, кто был знаком с Беном. Это была не выдумка. И это было очевидно.

— Вы с друзьями иногда обмениваетесь сообщениями на «Фейсбуке»?

— Ну да.

— И три дня спустя после того, как Бен Рифкин был убит, пятнадцатого апреля две тысячи седьмого года, ты опубликовал на «Фейсбуке» сообщение, в котором говорилось: «Джейк, все знают, что это сделал ты. У тебя есть нож, я сам видел».

— Да.

— Зачем ты опубликовал это сообщение?

— Я просто не хотел быть единственным человеком, которому было известно про нож. Ну, то есть я не хотел знать про это в одиночку.

— После того как ты опубликовал на «Фейсбуке» сообщение, в котором обвинил своего друга в убийстве, он ответил на него?

— Я не прямо его обвинил. Я просто хотел это высказать.

— Обвиняемый каким-то образом тебе ответил?

— Я не очень понимаю, что именно вы имеете в виду. В смысле, он тоже написал пост на «Фейсбуке», но не совсем в ответ на мой.

— Ну, он когда-либо отрицал, что убил Бена Рифкина?

— Нет.

— После того как ты опубликовал свое обвинение на «Фейсбуке», где его могла увидеть вся ваша параллель?