Чтение онлайн

— Вы ведь знаете, что подразумевается под понятием «отмывание денег», мистер Рааб, не так ли?

У Рааба было ощущение, будто его ударили в живот. Его лицо стало абсолютно белым.

— Я ничего не знал! — покачал он головой. Неожиданно он почувствовал, что рубашка на спине стала совершенно мокрой. — Верно, я… я брал комиссионные у «Аргота», — заикаясь произнес он, — но это было чем-то вроде поощрения, никакая не взятка. Я ведь был простым посредником. Все так делают. Но клянусь, я понятия не имел, что они делают с золотом. Это же безумие. — Он взглянул на агентов, ища понимания. — Я занимаюсь этим бизнесом уже двадцать лет…

— Двадцать лет. — Руис сжал руки на животе, раскачиваясь взад-вперед. — С этим числом нам придется еще не раз сталкиваться. Но пока… вы сказали, что Консерга сам к вам пришел?

— Да. Он сказал, что хочет кое-что делать из золота, — кивнул Рааб. — Что, если я кого-либо найду, я буду для него брокером. Что он хорошо заплатит. Я связал его с Гарольдом. Я никогда не слышал о «БКА инвестментс». Или о Трухильо. Гарольд — хороший человек. Я знал его с первых дней, как я занялся этим бизнесом. Ему просто нужна была работа.

— Вы знакомы с РИКО, законом о коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организациях, ведь так, мистер Рааб? — Прокурор расстегнул свой кейс. — Или патриотическим законом?

— РИКО… — Кровь отлила от лица Рааба. — Но это же против гангстеров. Патриотический закон? За кого, черт побери, вы меня принимаете?

— В соответствии с положениями закона РИКО преступлением является уже знание о криминальных действиях или вовлечении в эти действия других лиц. Сюда как раз и относится ваше содействие сделке между «Пас» и «Арготом», не говоря уже о потоке незаконных выплат вам в течение многих лет. Обратите также внимание и на патриотический закон, мистер Рааб, в соответствии с которым с 2001 года считается незаконным не сообщать о получении чеков от любого иностранного лица, превышающих двадцать тысяч долларов.

— Патриотический закон?.. — У Рааба даже коленки затряслись. — Что вы тут мелете?

— Мы пытаемся довести до вашего сведения, — вмешался агент Бут, небрежно почесывая короткие рыжие волосы на голове, — что вы в дерьме по самые уши, мистер Рааб, простите за выражение. И теперь вам надо думать, как из него выбраться.

— Выбраться? — Рааб чувствовал, как жарко было в комнате. Внезапно он представил себе Шарон и детей. Как они смогут все это пережить? Как сможет он даже начать им объяснять?.. Он чувствовал, как голова начинает идти кругом.

— Что-то вы неважно выглядите, мистер Рааб. — Агент Руис притворился обеспокоенным. Поднялся и принес ему стакан воды.

Рааб уронил голову на руки.

— Мне думается, что мне все же нужен адвокат, — сказал он.

— Да никакой адвокат вам не нужен. — Агент Бут сделал большие глаза. — Вам потребуется все гребаное министерство юстиции, чтобы повернуть дело в вашу пользу.

Руис подошел к столу и подвинул воду поближе к Раабу.

— Разумеется, есть вариант, который мог бы вам подойти.

Рааб провел руками по волосам. Выпил глоток воды, вытер пот со лба.

— Какой вариант?

— Вариант, который поможет вам избежать федеральной тюрьмы на ближайшие двадцать лет, — улыбнулся Бут.

Рааб почувствовал спазм в желудке. Отпил еще глоток воды, постарался сдержать слезы.

— Какой вариант?

— Консерга, мистер Рааб. Консерга ведет к Рамиресу и Трухильо. Вы же смотрите кино. Здесь у нас все так же. Вы сдаете нам верхушку, мы устраиваем так, что кое-кто исчезает. Разумеется, вы понимаете, — сказал агент ФБР, безразлично пожимая плечами, — ваш приятель Гарольд Корнрейх тоже обречен.

Рааб тупо смотрел на него. Гарольд был его другом. Он и его жена были на бар митцва Одри. Их сына, Тима, только что приняли в Миддлберийский колледж. Рааб покачал головой:

— Я знаю Гарольда уже двадцать лет.

— Он уже в прошлом, мистер Рааб, — уверил его Бут. — Вы ведь не хотите, чтобы мы задали ему такой же вопрос насчет вас, мистер Рааб?

Руис подвинул свой стул вокруг стола, чтобы оказаться ближе к Раабу, вроде как установить дружеские отношения.

— У вас славная жизнь, мистер Рааб. Теперь вам надо поразмыслить, что следует сделать, чтобы все так и осталось. Я видел эти фотографии в вашем офисе. Я не уверен, как скажутся ваши двадцать лет в тюрьме на этой славной семье.

— Двадцать лет!..

— Я же говорил, что эта цифра будет возникать снова и снова.

Рааба охватил гнев. Он вскочил. Они не препятствовали. Подошел к стене и начал колотить по ней кулаком, потом остановился. Резко повернулся.

— Зачем вы все это затеяли? Я всего лишь познакомил двух людей. Половина людей на Уолл-стрит, мать твою, сделала бы то же самое. Вы пугаете меня патриотическим законом. Хотите, чтобы я продал своих друзей. Но я всего лишь продавал золото. За кого, черт побери, вы меня принимаете?

Они ничего ему не ответили. Подождали, когда он медленно вернется к столу и сядет на стул. Глаза у него жгло, и, усевшись, он вытер их ладонями.

— Мне нужно немедленно переговорить со своим адвокатом.

— Если хотите, чтобы вас представляли, запомните, что это было вашим решением, — заметил Руис. — Вы у нас уже тепленький, мистер Рааб, как ни посмотри. Вам лучше всего поговорить с нами и постараться выпутаться. Но прежде чем вы позвоните адвокату, есть еще кое-что, на что вам стоит посмотреть, мистер Рааб.

— На что именно? — огрызнулся Рааб, не в состоянии сдержать раздражение.

Агент ФБР достал еще одну фотографию из своей папки и подтолкнул ее к Раабу.

— Как насчет этого личика, мистер Рааб? Оно не кажется вам знакомым?

Рааб взял фотографию. Он смотрел на нее, и лицо постепенно бледнело.

Руис начал раскладывать по столу фотографии. Как и раньше, они были сделаны скрытой камерой. Только на этот раз на них был он. Рядом с невысоким, крупным мужчиной с тоненькими усиками и лысиной на затылке. Один снимок был сделан через окно его офиса, другой — с противоположной стороны дороги. На еще одном они сидели в китайском гриль-баре за ленчем. Сердце Рааба ушло в пятки.

— Иван Берроа, — прошептал он, тупо глядя на фотографии.

— Иван Берроа. — Агент ФБР кивнул, сдерживая улыбку.

Как будто по сигналу дверь в комнату для допросов распахнулась, и кто-то вошел.

Глаза Рааба полезли на лоб.

Это был мужчина с фотографии. Берроа. Только одет он был иначе, чем в последний раз, когда Рааб его видел. Не в кожаную куртку и джинсы, а в костюм.

И он носил жетон.

— Полагаю, вы уже знакомы со специальным агентом Эспосито, верно, мистер Рааб? Но если ваша память вас подводит, мы всегда можем воспроизвести для вас голосовую запись вашей беседы.