Чтение онлайн

— Сегодня без каблуков-небоскребов? — улыбнулся он.

Она покачала головой.

— По-моему, я давала честное слово, что не буду их носить, хотя и не плевала на руку. — Дженна состроила рожицу.

Они долго пристально разглядывали друг друга, потом Стивен собрался с духом, протянул ей снимок.

— Прости за любопытство.

Она взяла фотографию. Стивен выискивал на ее лице следы былой страсти, но она только улыбнулась и кончиками пальцев смахнула пыль со стекла.

— Это Адам.

— Твой жених.

— Угу.

— Ты любила его. — Слова слетели с губ помимо воли.

Она резко вскинула голову, в фиалковых глазах читалось удивление.

— Конечно. Он был хорошим человеком.

Стивен почувствовал, как запылали его щеки.

— Приятно слышать. Я рад. — Часть его была совсем не рада, и ему хотелось раздавить это ребячество, как жука. — Ты не обидишься, если я спрошу, отчего он умер?

Дженна ненадолго встретилась с ним взглядом, потом вернула фотографию на стену.

— Ничуть. Я стала своего рода докой в этом деле, хотя многие мужчины содрогаются от страха, когда слышат об этом. Адам умер от рака яичек. — Стивен поморщился, а Дженна понимающе приподняла бровь. — Я предвидела реакцию. Но, будучи отцом троих сыновей, ты отвечаешь за их здоровье.

Стивен опять почувствовал, как пылают щеки. Он был искренне уверен, что разговор о яичках — не лучшая тема на первом свидании.

— Пожалуй.

— А тебе известно, что рак яичек поражает чаще всего молодых мужчин от восемнадцати до тридцати пяти лет?

Он не знал.

— Нет.

— А тебе известно, что на ранних стадиях это заболевание успешно лечится?

Этого он тоже не знал.

— Нет. Значит, у Адама выявили на поздней стадии?

Глаза Дженны блеснули.

— Да, на поздней, потому что он был слишком горд или просто боялся ходить к врачам. У него заболевание развивалось необычно быстро, но все равно его можно было вылечить, если бы выявили на ранней стадии. Когда он все-таки обратился к врачу, раковые клетки уже поразили мозг. После этого он прожил десять месяцев. Десять чертовых месяцев! — Дженна отвернулась, и Стивен заметил, как она пытается взять себя в руки. Наконец она опять повернулась к нему, из глаз исчезло беспокойство, но и безмятежность не вернулась. — Прости, Стивен. Для меня это болезненная тема. Я попыталась рассказать об этой проблеме в школе, но администрация отказалась собирать мальчиков в кабинете и разговаривать с ними на эту тему. Я приносила брошюры, но ни один мальчик не хотел, чтобы все видели, как он берет эти материалы.

— Это понятно, — задумчиво протянул Стивен, еще раз оглядывая стоящую перед ним женщину. Теперь к списку ее достоинств он мог бы добавить еще и «активистка». — Это неправильно, но я могу это понять.

Дженна улыбнулась уголком рта.

— Так думает большинство мужчин. Узнаешь, как их переубедить, — дай мне знать. У меня полный шкаф брошюр, только и ждут, чтобы их прочли. Но довольно об этом. Я умираю с голоду. — Она достала из шкафа плащ и накинула его. — Я готова, а ты?

Стивен открыл дверь и, когда она проходила мимо, втянул носом ее аромат. Она помыла волосы кокосовым шампунем, и вновь у него в голове возникли ассоциации — кокосы, лосьон для загара, пляжи, бикини. Он хлопнул дверью и сказал первое, что пришло в голову:

— Я должен тебе уже два извинения.

— А вот и нет, — ответила она, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Ты извинился за свое любопытство, когда совал нос в мои фотографии. Значит, остался должен только одно.

Стивен громко засмеялся, смех эхом разнесся на пустой лестнице.

— Дженна, ты неисправима.

Она кивнула.

— Спасибо. Я очень стараюсь.

Вторник, 4 октября, 20.00

До ресторана они ехали в задумчивом молчании — только так это могла описать Дженна. Ей очень хотелось бы понять, почему Стивен уклонился от поцелуя в ее квартире. Он явно хотел этого так же сильно, как и она. Он спросил, любила ли она Адама. Она гадала, любит ли он до сих пор свою жену, которую потерял, мать своих сыновей.

Как бы ей хотелось знать, что творится у него в голове… Она была абсолютно уверена, что знает, что происходит в ее собственной. И если его мысли хотя бы приблизительно такие же спутанные и… эротические, как ее… то вечер обещает быть очень интересным. К чему бы он ни привел.

Пока же вечер обещал ужин. Стивен, по иронии судьбы, выбрал новый итальянский ресторан у Капитолия. Дженна присела — Стивен отодвинул для нее стул — и встретилась с ним взглядом, когда он уселся сам. От света в его прекрасных карих глазах ее сердце учащенно забилось. Хотелось перепрыгнуть через стол, оседлать его прямо здесь и впиться в губы поцелуем.

«Бог мой, Джен! Возьми себя в руки. Ты же не будешь заниматься сексом с этим мужчиной прямо в ресторане. Поэтому скажи хоть что-нибудь, пока окончательно не потеряла голову».

И она сказала:

— Симпатичный ресторан. Я раньше здесь не была.

— Я тоже, но мой коллега восторженно отзывался о нем на прошлой неделе. — Стивен провел длинными пальцами по белой скатерти, потом указал на столик, где дети разрисовывали салфетки карандашами, которые им выдали в ресторане. — Похоже, здесь посетителям предлагают развлечься перед едой.

Дженна улыбнулась в ответ, потому что почувствовала, что это будет наиболее уместным.

— Мне кажется, Ники здесь бы понравилось.

— Не знаю, — ответил он, не отрывая взгляда от хохочущих детей. Плечи его сникли. — Больше Ники, похоже, ничто не в радость.

— Не уверена, Стивен. Он очень обрадовался, когда я предложила дрессировать Синди-Лу.

Тэтчер взглянул на Дженну, приподняв брови, на лице застыл нерешительный вопрос:

— Ты думаешь, что можно выдрессировать этот громко лающий, слюнявый ком шерсти?

— Который грызет твои туфли?

Он скривился.

— Глупое создание.

— Ники любит Синди-Лу.

Лицо Стивена смягчилось.

— Да, любит. Именно поэтому она у нас и живет. Значит, ты можешь выдрессировать эту собаку?

Дженна усмехнулась.

— Не думаю. Она, похоже, глупая.

Ее слова вызвали ответную улыбку. От которой у нее дух захватило. На ее лице, должно быть, тут же отразились ее чувства, потому что у Стивена появилось такое же выражение лица, как и тогда в ее квартире, когда он… не поцеловал ее. И в очередной раз она едва удержалась от неистового желания перепрыгнуть через стол и обвить ногами его стройные бедра.