Чтение онлайн

Я никогда не смогу рассказать ему этого.

— Ты в порядке?

Патрик странно смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что он читает мои мысли.

— Это был прекрасный ужин, — говорю я.

Выбор невелик, варианта у меня два: либо я ухожу от Патрика, либо скрываю от него правду. Мне ненавистна мысль о том, чтобы лгать ему, но я не вынесу, если отпущу его. Я смотрю на часы на стене.

— Мне пора идти, — говорю я.

— Снова упорхнешь, как Золушка?

— На этот раз нет. — Я краснею, но Патрик улыбается. — Последний автобус на Пенфач уходит в восемь.

— У тебя нет машины?

— Не люблю сидеть за рулем.

— Я тебя отвезу. Я выпил всего один маленький бокал вина, так что нет проблем.

— Послушай, мне лучше добираться домой самой.

В глазах Патрика, как мне кажется, мелькает недовольство.

— Я завтра утром увижу тебя на берегу? — добавляю я.

Он расслабляется, и на лице его появляется улыбка.

— Это было бы здорово. Было очень приятно увидеть тебя снова — я рад, что ты вернулась.

— Я тоже рада.

Он приносит мои вещи, и мы с ним стоим в маленькой прихожей, пока я надеваю пальто. Здесь мало места, чтобы можно было свободно поднять локти, и из-за его близости я чувствую себя неуклюжей. Я беспомощно дергаю змейку, которая никак не застегивается.

— Постой, — говорит он. — Дай я.

Я слежу, как он аккуратно складывает две полы моего пальто и тянет замок змейки вверх. В тревоге я напряженно замираю, но он останавливается около моего горла, а потом наматывает мне на шею шарф.

— Вот. Позвонишь мне, когда доберешься? Я дам тебе свой номер.

Такая его забота смущает меня.

— Я бы позвонила, но у меня нет телефона.

— Как? У тебя нет мобильного?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться над его недоверчивым тоном.

— Нет. В коттедж протянута телефонная линия, для интернета, но подключенного аппарата нет. Со мной все будет нормально, обещаю.

Патрик кладет руки мне на плечи и, прежде чем я успеваю на это как-то среагировать, наклоняется и мягко целует меня в щеку. Я ощущаю его дыхание на своем лице и вдруг чувствую, что меня пошатывает.

— Спасибо, — говорю я.

И хотя в этой ситуации это звучит не только не оригинально, но еще и двусмысленно, он улыбается так, будто я сказала что-то проникновенное, а я думаю о том, насколько это просто — быть нетребовательным по отношению к другому человеку.

Я пристегиваю поводок к ошейнику Боу, и мы прощаемся. Я знаю, что Патрик будет смотреть нам вслед, и, обернувшись в конце улицы, вижу, что он все еще стоит в дверях своего дома.

Телефон у Рея зазвонил как раз тогда, когда он садился завтракать. Люси занималась тем, что домашними делами зарабатывала себе баллы на значок герл-скаутов, и относилась к этому серьезнее, чем обязывала ситуация: высунув от старания кончик языка, она осторожно переносила горелый бекон и резиноподобную яичницу на тарелки своих родителей. Том ночевал в гостях и должен был вернуться не раньше ленча. Рей согласился с Мэгс, когда она заметила, как хорошо, что Том начал заводить себе друзей, но в душе просто наслаждался покоем в доме, без ожесточенного хлопания дверью и раздраженных воплей.

— Выглядит безумно вкусно, дорогая.

Рей полез в карман за телефоном и быстро взглянул на экран.

Он поднял глаза на Мэгс.

— Это с работы.

Рей подумал, что звонок может касаться операции «Сокол» — название это было присвоено делу с наркотиками в Крестон-эстейте. Начальница еще неделю размахивала перед Реем этой морковкой, прежде чем опустить ее ему на колени, выдав жесткую инструкцию полностью сфокусироваться на «Соколе», отставив все остальные дела. Об обращении в связи с годовщиной смерти Джейкоба она не упоминала. Да и не нужно было.

Мэгс бросила взгляд на Люси, которая была поглощена художественным раскладыванием еды на тарелках.

— Сначала позавтракай. Пожалуйста.

Рей неохотно нажал кнопку сброса вызова и переадресовал звонок на голосовую почту. Не успел он подцепить на вилку кусок бекона с яичницей, как зазвонил уже городской телефон. Трубку взяла Мэгс.

— А-а, привет, Кейт! Что-то срочное? У нас тут завтрак в полном разгаре.

Рей вдруг почувствовал себя неловко. Чтобы чем-то заняться, он быстро просмотрел имейлы на своем «Блэкберри», искоса взглянув на Мэгс, которой удалось не подать виду, что она явно недовольна таким неожиданным вмешательством. Почему Кейт звонила на городской? Причем в воскресенье? Он напрягся, стараясь расслышать ее голос, но разобрать ничего не смог. Вернулось знакомое ощущение тошноты, преследовавшее его последние несколько дней, и он уже без всякого энтузиазма снова взглянул на яичницу с беконом.

Мэгс молча передала телефон Рею.

— Хай! — бодрым голосом сказала Кейт, не подозревавшая о его внутреннем конфликте. — Чем занимаетесь?

— Да так, всякие семейные дела. А что?

Он чувствовал на себе взгляд Мэгс и понимал, что говорит отрывисто-грубым голосом, не характерным для себя.

— Простите, что беспокою вас, — сухо, в тон ему, продолжила Кейт, — но я подумала, что вы не хотели бы ждать с этой информацией до завтра.

— О чем речь?

— Есть реакция на наше обращение по поводу наезда на ребенка. У нас появился свидетель.

Через полчаса Рей был уже у себя в кабинете.

— Итак, что мы имеем?

Кейт пробежала глазами распечатку имейла, полученного из справочной службы полиции.

— Один мужчина утверждает, что его подрезал красный автомобиль, ехавший очень эксцентрично примерно в то же время, когда был совершен наезд на Джейкоба, — сказала она. — Он еще собирался заявить об этом случае, но так этого и не сделал.

Рей почувствовал, как в крови прибывает адреналин.

— Почему он не связался с нами на волне первых обращений полиции к гражданам?

— Он не местный, — ответила Кейт. — Приезжал сюда на день рождения к сестре, поэтому-то и запомнил точно эту дату, однако в тот же день уехал обратно в Борнмут и вообще не слыхал про тот наезд и бегство водителя с места происшествия. Как бы там ни было, но два плюс два он сложил только тогда, когда сестра вчера вечером сообщила ему по телефону об обращении полиции в прессе.

— Ему можно доверять? — спросил Рей.

Свидетели — народ непредсказуемый. Одни запоминают малейшие детали, другие без проверки не могут сказать, какого цвета рубашка была на них в тот день, причем и тут все равно ошибаются.