Чтение онлайн

— Я об этом как-то не думала, — рассмеялась она. — Но, раз уж ты подал такую заманчивую идею, пожалуй, и я пройдусь за компанию.

Итак, проблема была решена. Конечно же, я не мог отпустить парня одного. Туалеты находились в противоположном конце пляжа, далеко и от нас, и от бара, где обосновался агент.

Вскоре парень из кафе «Спорт» и я уже стояли на страже у кабинок. Я к тому же держал сумку моей девушки, большую соломенную сумку ядовито-оранжевого цвета.

Они вышли на середину площади и принялись разглядывать фонтан.

— Это, видимо, местная достопримечательность, — заметил парень. — Судя по толпе, куда входим и мы с тобой.

— В городе архитектурных памятников раз-два и обчелся! — объяснил парню следователь. — За исключением порта и прилегающих к нему кварталов, застройка современная. Поэтому фонтан посреди площади… Тьфу ты черт, как же она называется? Впрочем, неважно! Так вот, этот фонтан считается у них архитектурным памятником. Туристы здесь переводят фотопленку. А что еще им фотографировать?

— Что ни говори, фонтан красивый. В этом модерне есть свое величие и в то же время легкость. Все продумано до мелочей…

— А вечером здесь включают подсветку! Поглядел бы ты, какие краски! Какие изумительные оттенки!..

— Вечером? Ах да, ведь ты уже бывал здесь. Дважды.

— Трижды.

— Да, но, когда включат прожектора, наша прогулка, наверно, уже закончится, и я ничего этого не увижу.

Следователь поднял небольшой плоский камень и бросил в воду.

— Так точно, закончится, — сказал он, как припечатал. — Наша прогулка закончится, когда стемнеет. Так мы договорились. Но пока у нас есть время. Сейчас двадцать две минуты шестого.

Осмотрев площадь и фонтан, они решили пойти в другую часть города, где еще не были. Идея принадлежала следователю, а у парня не вызвала возражений.

— Бедняцкие кварталы совсем не похожи на центр города, — сказал следователь. — Самая большая улица не шире трех метров, и вообще там…

Он умолк, видимо подыскивая нужное слово.

— Мне объяснять не нужно. Я родился в таком квартале. Там прошло мое детство… Поэтому я всегда с удовольствием брожу по окраинам.

Непринужденно разговаривая, они шагали по мостовой.

— В детстве у меня было много друзей, — рассказывал парень. — Мы носились по всей округе и поднимали такой шум, что и передать трудно. На тех улицах мы чувствовали себя хозяевами. Это были, можно сказать, наши владения.

— А я не могу ничем таким похвастаться. В детстве я был тихим, застенчивым. Любил читать. Читал запоем книги, журналы — все, что попадало под руку, а не только то, что требовалось по школьной программе. Мальчишеские игры не были моей стихией.

Внезапно их чуть не сшиб грузовик, выскочивший на большой скорости из-за угла. Они едва успели отскочить в разные стороны.

— Вот подлец! Чуть не переехал! — возмутился следователь.

Они пошли дальше.

— О чем я говорил? — задумался парень. — Ах да, об играх на нашей улице. Однажды, помнится, мы играли в прятки, и я спрятался в одном подвале. Пока я там сидел, пришел хозяин и, ни о чем не подозревая, запер его, сел на велосипед и уехал. Пока его разыскали, пока он приехал и, ругаясь на чем свет стоит, открыл подвал… Можешь себе представить, каково мне было!

— Ага, ты мне еще о привидениях расскажи!

— Нет, привидений не видел, но, когда меня выпустили, я увидел кое-что пострашнее — свою мать. Ребята сказали ей, где я, и она прибежала спасать меня. Ох, как спасла! Места живого не оставила! До сих пор помню!

Следователь почесал нос.

— Да-а, — сказал он. — Меня мать тоже здорово драла, и я прекрасно тебя понимаю.

Сумерки сгущались. Примерно через полчаса будет совсем темно.

— Не забывай поглядывать на часы, — сказал следователю парень из кафе «Спорт».

— К чему? Когда стемнеет, и так будет ясно, что пора возвращаться в гостиницу.

Тут следователь заметил агента. Он шел следом как ни в чем не бывало. А он-то думал, что агент их безнадежно отстал! Сделать бы ему знак или показать глазами — мол, все нормально!

— Хорошо было у моря, — мечтательно произнес парень.

— Еще бы! Настоящее лето! При других обстоятельствах я бы с удовольствием поплавал.

— Девушки, наверно, еще долго будут недоумевать, почему мы отказались идти в воду.

— Да уж! Они никак не могли взять в толк, в чем дело. Видно, решили, что у нас просто-напросто нет настроения купаться.

— Моя девушка — думаю, ты это заметил — дала мне телефон, чтобы я позвонил ей завтра в полдень, и несколько раз повторила: «Только не забудь!» Я, конечно, не стал ей объяснять, что завтра в это время мы будем далеко.

— Кстати, может, ты хотел бы позвонить своей девушке? У тебя ведь наверняка есть девушка в нашем городе… После приключения в кафе «Спорт» на тебя большой спрос, и она, бедняжка, небось переживает, куда это ты пропал.

— Нет, не переживает. Ее просто-напросто нет. Последнее время я был один.

Парень заметил, что следователь бросил на него быстрый, внимательный взгляд. «Может, им что-то известно о наших отношениях? Вряд ли, если бы они знали, уже сказали бы. А может, держат про запас, чтобы раскрыть вместе с другими картами в Центре?»

Еле волоча ноги, к ним подошел бедно одетый старик. Он держал в руках картонную коробку с плитками шоколада. Глаза у него были печальные и усталые.

— Возьмем по шоколадке, — сказал следователь и остановился. — Ну что, дед? Много наторговал?

— Где там, сынок… Иногда хочется лечь и больше не вставать… Но жить как-то надо…

— Жаль старика, — сказал парень, когда они отошли. — Мне всегда становится не по себе, когда я вижу маленьких детей, истощенных женщин или дряхлых стариков, бредущих с товаром с улицы на улицу, из кофейни в кофейню. А официанты гонят их отовсюду, как назойливых мух, да и собаки не дают проходу.

— Возьми свою плитку. Надеюсь, шоколад не повредит твоему больному зубу.

Они остановились на углу, у зеркала небольшой пошивочной мастерской, и причесались.