Чтение онлайн

— Девочка недурна, — заметил он, указывая на балерину.

Журналист утвердительно кивнул.

— Только вчера у нас появилась. Француженка. Сегодня первый раз выступает. Жаль, народу маловато… Коньяк?

— С содовой.

— И лед?

— Чуть-чуть.

Бармен, много лет проработавший в клубах и кабаре, с давних пор знал Макриса. Он поставил перед ним высокий стакан. В желтоватом напитке блестел маленький кубик льда.

— Это правда? — наклонившись, спросил он.

— Что?

— Ну, про Розу…

— Да. Ее убили сегодня вечером.

— Кто?

— Полиция тоже не прочь это узнать.

Под последний всхлип саксофона танцовщица распростерлась на эстраде. Огни погасли, раздались жидкие хлопки. Поднявшись, танцовщица побежала за кулисы.

И вдруг Макрису пришла в голову одна мысль: в годы оккупации бармен с разрешения немецких властей держал клуб. Уж он-то должен помнить всех, кто якшался с немцами.

— А ты ведь неплохо знал Розу Варги? — заметил Макрис.

— Еще бы! — улыбнулся бармен.

Осушив стакан, журналист пододвинул его бармену.

— Повторим, пожалуй.

Снова наполнив стакан, бармен выжидающе поглядел на журналиста, но тот молчал.

— Еще бы! — вновь сказал он. — Бывало, кутили вместе.

— Вы были друзьями?

— С ней нет. С ее мужем.

Макрис удивился. Он впервые слышал, что Роза Варги была замужем.

— Так у нее был муж?

— Да. Но это знают немногие.

— Почему?

— Они поженились тайно, во время оккупации. А после освобождения она тем более скрывала свой брак. По многим причинам. Одна из них та, что его уже не было в живых.

— Ее мужа?

— Да.

Макрис задумчиво потягивал свой коньяк. Любопытная история…

— Он умер?

— Его убили.

— Кто?

Бармен хотел ответить, но тут его позвали, и он направился в противоположный конец бара.

Нелли Карзи выпрямилась. Ей, видно, стоило большого труда владеть собой.

— Не надо… — проговорила она. — Э т о я у б и л а Р о з у В а р г и.

Этого Бекас меньше всего ожидал. Он посмотрел на девушку. Губы дрожат, руки судорожно сжаты. Лицо испуганное, как у ребенка, который совершил что-то недозволенное. «Что же в ней так привлекает? — подумал Бекас. — Должно быть, глаза, такие ясные, даже слезы их не замутили. Впрочем, от всего ее облика веет искренностью и чистотой».

— Садитесь, — сказал он.

Она села. Хотя собиралась стоять: ей казалось, что так легче сохранить выдержку.

— Стало быть, вы ее убили? — проговорил он спокойно и даже ласково.

— Да.

— Позвольте узнать причину. — В голосе его послышалась добродушная насмешка.

— Я ее ненавидела.

— Понятно. Она ведь заглядывалась на вашего жениха, не так ли?

— И за это тоже.

— А еще за что?

— Она меня без конца оскорбляла, старалась выжить из театра, хотела погубить… она… она была злая.

— Вот оно что!

Нелли Карзи сквозь слезы взглянула на него. Этот человек похож не на полицейского, допрашивающего убийцу, а скорей на доброго учителя, беседующего с учеником. До боли стиснув пальцы, она ждала новых вопросов.

Но Бекас, как нарочно, ничего не спрашивал. Он достал из пачки сигарету, долго разминал ее, потом сунул в рот и, щелкнув зажигалкой, несколько секунд держал ее, не поднося к сигарете. И тем временем не спускал глаз с молодой артистки. Не выдержав его взгляда, она порывисто встала.

— Стало быть, вы ее убили, — повторил полицейский тихо, словно рассуждая сам с собой.

Наконец он зажег сигарету.

— А как? — теперь уже громко спросил он.

— Кинжалом, — ответила девушка.

Она точно отвечала хорошо затверженный урок.

— Ах, кинжалом! И когда же это случилось?

— Варги явилась ко мне в гримерную. Устроила сцену, как и вчера. Грозила выгнать из театра. Обзывала проституткой. Говорила, что Арис все равно меня бросит. И я решилась. После ее ухода посидела немного и пошла к ней. Она была одна. За поясом у нее торчал кинжал, настоящий, — ей для роли дали. Она опять стала надо мной издеваться. Ну, я выхватила кинжал и ударила. А потом убежала к себе. Никто меня не видел.

Глубоко затянувшись, Бекас с шумом выпустил дым.

— Так-так, понятно.

Она с тревогой взглянула на полицейского. Он будто посмеивается над ней.

— А дверь? — вдруг спросил Бекас.

— Какая дверь?

— Дверь ее гримерной. Ведь она оказалась заперта изнутри. Ее тоже вы заперли?

Нелли растерялась. Долго обдумывала свой ответ. Видимо, боялась, что ей не поверят.

— Н-нет. Не знаю… Вероятно, она сама.

— Убитая?

— Ну, может, она не сразу умерла.

— Когда вы уходили, она была на ногах?

— Не знаю. Я не смотрела. Я ударила ее кинжалом и тотчас выбежала.

Бекас походил немного по кабинету. Потом вдруг остановился перед девушкой и в упор на нее посмотрел.

— Зачем вам понадобились эти небылицы? — жестко спросил он.

Нелли Карзи побледнела еще больше.

— Зачем?

Она с трудом сдерживала слезы.

— К о г о в ы х о т и т е в ы г о р о д и т ь? — не сводя с нее глаз, проговорил полицейский.

На эстраде «Роз руж» аргентинка с тоской пела о своей далекой родине. Сидя вполоборота, Макрис смотрел на нее. Бармен обслуживал новых посетителей.

Выходит, Роза Варги в годы оккупации была замужем и скрывала это. Ему казалось, он так много о ней знает: связь с шефом итальянской разведки, с немцами, с англичанами, — но о ее замужестве слышал впервые. И, скорее всего, в театре этого тоже не знают. Макрис бросил взгляд в другой конец зала, где бармен наливал виски новым посетителям. Яркая личность: дежурная улыбка на смуглом, словно высеченном из гранита лице, орлиный нос, густые седые волосы. Чем только он в своей жизни не занимался, в какие переделки не попадал! Сколько раз сидел, и не только на родине! Сразу после освобождения его судили за коллаборационизм, но он ухитрился выйти сухим из воды. Темная личность, но не лишен обаяния. К тому же много знает.