Чтение онлайн

Сукхан Бхауджи хватило духу лишь помотать головой в ответ.

Поняв ее ответ, доктор задал следующий вопрос:

– Откуда ты знаешь, что раньше с его ногами было все в порядке?

– Он по двору бегал, – выговорила она уже вполне твердо, хотя совладать с чувствами так и не смогла. У нее перед глазами стоял Лалуна, такой, каким он был много лет назад, – невероятно красивый малыш с точкой на лбу, охраняющей его от сглаза.

– И когда ты поняла, что у него отказали ноги?

Стараясь обуздать волнение, сдавленным голосом она рассказала, как однажды Лалуна остановился, упал на живот и больше не смог двигаться. С тех пор она втирала ему в ноги все существующие на свете масла, горькие и нет, но чувствительность к его омертвевшим ногам больше не возвращалась.

– Это полиомиелит, – задумчиво сообщил доктор подошедшему к ним господину Сумеру Сингху свой диагноз. – Помочь ему сейчас не в моих силах. Он не получил своевременного лечения, а теперь уже поздно. Если бы он сломал ноги, или даже их оторвало, можно было бы что-то сделать. Мы могли бы поставить протезы. Но тут… Тут только одно – костыли или инвалидная коляска. Я отправлю бабу Джагдамбе запрос на коляску.

– Я завтра утром сам увижу бабу Джагдамбу в региональном офисе, послезавтра из Дели приезжает глава нашей партии, нам нужно обсудить партийную структуру. Поговорю с ним. Сколько деревень вы охватили?

– Из ваших – от Дханухи Кхеры до Бары. Калек очень много, особенно детей. Это бич вашего региона, очень многие дети имеют осложнения после полиомиелита.

Сумер Сингх выглядел озабоченным:

– Вы абсолютно правы. Из-за своей безграмотности люди верят во всякую чушь, суеверия. Ладно бы медицина была недоступна, так нет, просто они не верят, что прививка поможет. Давайте перекусим и поедем прямо в Бхаратпур.

– Перекусим у бабу Васудева. Хорошо бы успеть до вечера осмотреть всех в оставшихся трех деревнях.

Выходя из дома Сумера Сингха, доктор увидел ковыляющего на подпорках Лалуну. Это было печальное зрелище. Он повернулся к Сукхан Бхауджи:

– Вы не переживайте. Вот увидите, ваш сын скоро будет передвигаться так же свободно, как и другие дети. Ноги мы ему вылечить не в силах… Но это не повод для отчаяния. Я отправлю запрос бабу Джагдамбе, он лично подарит ему коляску на колесах.

Он подошел к испуганному Лалуне и ободряюще похлопал его по плечу:

– У тебя есть две руки. Они будут делать то, чего не могут ноги. Смотри, следи за здоровьем, парень.

Слова доктора воодушевили Сукхан Бхауджи, в сердце вновь затеплилась надежда. В ее воображении бабу Джаг-дамба, которого она никогда не видела, представал чудотворцем, праведником, практически божеством, при мысли о котором на глаза женщины наворачивались слезы восхищения. Доктор правильно сказал Лалуне следить за здоровьем. Чтобы поддерживать здоровье сына, она даже завела козу. Но получается по-разному. Порой, привлеченная перспективой заработать четыре пайсы, она створаживает предназначенное для Лалуны молоко на продажу. Больше она никогда не станет продавать молоко, даже думать об этом забудет, будь она проклята.

По дороге домой женщина поняла, что новость о том, что ее Лалуне скоро помогут, разнеслась по деревне так же быстро, как распространяется весть о приезде бродячих артистов, и вызвала большой ажиотаж. Люди говорили ей:

– Четырнадцать лет прошло, а вот оно как, конец твоим страданиям пришел. Правду говорят: бабу Бхоле, наш Господь, милостив к матерям.

Сукхан Бхауджи только успевала смахивать слезы и вновь и вновь возносить хвалу великодушию господина Сумера Сингха и благодарить бабу Джагдамбу. Все были с ней согласны, ведь был же в тяжелые времена бабу Ганди. Он и страждущим помогал, и к свободе страну привел. А еще был бабу Виноба, тот в одной набедренной повязке ходил из деревни в деревню и помогал обездоленным. Похоже, этот бабу Джагдамба тоже из таких – не человек, божество в человеческом теле воплотившееся. А кто еще раны беднякам залечит?

– Это все наш господин Сумер Сингх, вот у кого душа за нас болит. А пандит Бхуванешвар, староста деревенский, только и делает, что благами от своей должности наслаждается. Ему до бедняков аккурат до выборов дело было. А теперь, эх… Если для народа что-то в деревне делается, это все заслуга господина Сумера Сингха.

Женщина из регионального представительства партии Конгресса с большим трудом уговорила смущенную Сукхан Бхауджи сесть на стул, и то только в самом конце площадки, в последних рядах. Отсюда до празднично украшенного цветочными гирляндами помоста было метров 15–20. Хорошо еще, что здесь были другие женщины – головы их были непокрыты, а на груди красовались приколотые бейджики. Они приехали из Лакхнау или, как называли этот город в их деревне, Накхлау. Увидев их, Сукхан Бхауджи более-менее успокоилась. Она не могла вспомнить, сидела ли она когда-нибудь на чем-то выше скамеечки для ног или плетеной из циновок кушетки. К тому же сидеть хоть на чем-то она позволяла себе только среди равных, таких же, как она. А в господских домах, у тхакуров и пандитов, она уже ощущала себя царицей на троне, если удавалось присесть на голую землю.

Из-под натянутого на голову конца сари Сукхан Бхауджи восторженно рассматривала помост, где на расставленных с правой стороны стульях рассадили калек. Она думала о бабу Джагдамбе. Его называют слугой народа. Защитником обездоленных. В правительстве Гупты, том самом, что больше других пеклось о нуждах народа, он занимал пост министра здравоохранения штата. А на последних выборах удача им изменила. Те голоса, что партия Конгресса много лет получала по праву, ушли к Народной партии, да еще к такому кандидату, как развратник Гаядин, он с перевесом в 700 голосов выиграл. Чтобы у такого человека такой прохвост выиграл! Не иначе молодчики с дубинками пришли и урны подменили! И конечно, свою роль в этом деле сыграло то, что в комиссии и секретарь, и председатель из той же общины, что и Гаядин. Сам-то по себе он бесхарактерный, да к тому же и развратник. Его же прямо за руку поймали в Бхусоре, когда он развлекался с Сукхни, дочерью Шивлала. Ее брат их тогда в канаву рыбным ножом загнал. Да и в тюрьму его отправляли в Бхартипуре, подозревали в грабеже в доме господина Шивбали Сингха. И чтоб такой человек честно победил у бабу Джагдамбы на выборах?! Быть не может! Говорят, он и в Законодательном собрании за все три года не больше трех раз показывался. А народу он вот как служит: всем своим друзьям и родственникам важные посты раздал, кабаков наоткрывал, разрешения на торговлю алкоголем направо и налево раздает, ну несколько дорог обычным гравием посыпать велел. В деревне Дханухи Кхеда Гаядин обещал построить большой роддом на тридцать коек, с оборудованием, с детским отделением – и что, до сих пор даже фундамента нет. А когда его партия больше не будет у власти, так все его обещания простым пшиком станут. Говорят, что бабу Джагдамба, чьего приезда все в деревне сейчас ждут, помогает беднякам сам, а не берет деньги на это у правительства. Это он из собственного кошелька оплачивает швейные машинки, костыли и инвалидные кресла, которые раздает калекам. Вот кто всего себя служению страждущим посвятил…

Какой красивый будет праздник! Спортивную площадку по всей длине украсили разноцветными флажками и вымпелами, как для большой ярмарки. Включили запись голоса бабу Ганди, поющего молитву Раме. А еще запись последней речи Индиры Ганди, которую она произнесла незадолго до убийства. Люди собрались, многие прибыли издалека – пешком, на волах, телегах, машинах и повозках. Говорят, здесь будут работать корреспонденты из всех изданий, откуда только можно, они будут всех фотографировать и обо всех напишут.

Сукхан Бхауджи очень хотелось попросить кого-то из снующих повсюду женщин-организаторов показать ей поближе инвалидное кресло. Просто притронуться к нему, представить, как ее Лалуна, сидя в нем, будет разъезжать повсюду. Ей больше никогда не придется натирать рану у него под мышками куркумой. Если его раны заживут, ей снова будет хватать куркумы для приготовления чечевичной похлебки.

Она снова осмотрела все вокруг и задержала взгляд на сидящем на помосте с краю Лалуне. Одетый в новую домотканую рубаху и штаны цвета хаки с цветущими ветками на иссохших ногах, ее сын выглядел сказочным принцем. Она выпросила у тетушки Бакрихайн горсть семян горчицы, растолкла их и растерла, и этой массой соскоблила грязь с тела сына. Глянула на него, чисто вымытого и наряженного в обновки, и внезапно вспомнила его отца. Горько ей стало: в один прекрасный день ее муж оставил их навсегда, отошел в мир иной, так и не узнав надежды вновь увидеть сына стоящим на ногах.

Головы зрителей припекало солнце. Организаторы объявили, что к одиннадцати часам бабу Джагдамба появится на спортивной площадке. По окончании программы его ждет встреча со старостой, бабу Бхуванешваром, а потом он хочет лично встретиться и побеседовать с инвалидами. Их жалобы он передаст правительству и проследит, чтобы все возможное было сделано как можно скорее. А после этого все они вместе с бабу пообедают в здании школы.

Внезапно на безжизненной от жаркого солнца дороге начали подниматься клубы пыли. Заметив это, организаторы мероприятия пришли в полную готовность. Господин Сумер Сингх забрался на помост и радостно провозгласил, что собравшиеся наконец-то дождались своего благодетеля. Уже через несколько секунд их почтит своим присутствием известный всем слуга народа, основатель Ассоциации помощи инвалидам бабу Джагдамба. Сумер Сингх попросил всех не вставать со своих мест и выражать свой восторг по возможности негромко.