Чтение онлайн

— Они спрашивают, не было ли здесь за последнее время посторонних. — Она пристально поглядела на Энеа. — Но мы никого не видели, клянусь!

Мать и сын обошли все комнаты. В столовой дверцы буфетов были распахнуты, ящики выдвинуты; два даже валялись перевернутыми на полу. От столового серебра не осталось и чайной ложечки. Исчезли серебряные солонки, канделябры «Королева Анна», несколько сервизов, расшитые скатерти и салфетки, портативный телевизор, фотоаппарат, шкатулка с драгоценностями Матильды, что стояла на комоде в ее спальне: три золотые цепочки с медальонами, ожерелья из жемчуга и неаполитанских кораллов, старинная камея.

В помещение воры проникли через кухню, и, чтобы добраться до спален, они должны были пройти через картинную галерею, однако все картины были на месте. Нетронутой осталась и ценная коллекция музыкальных инструментов, разместившаяся в застекленных шкафах на веранде — туда, видимо, пришельцы не заглянули. Зато в комнате Энеа вдребезги разбили маленькое изящное бюро из туи с фарфоровыми дверцами.

Матильда и Энеа решили идти в участок пешком, как ни уговаривал управляющий довезти их на машине.

— Конечно, муж вас отвезет, — подхватила Анджолина. — Синьору Энеа в таком состоянии лучше не садиться за руль.

Для своих пятидесяти лет эта женщина выглядела просто превосходно: лицо без единой морщины, волосы черные, блестящие — и держалась она всегда прямо, с достоинством.

Матильда решительно отклонила предложение и двинулась напрямик через дубовую рощу. Каблуки ее туфель увязали в мокрых листьях. За спиной она слышала топот и тяжелое, прерывистое дыхание сына.

— Может, все-таки поедем на машине? — спросила она, охваченная внезапным раскаянием.

Энеа отрицательно помотал головой.

По дороге они основательно продрогли и еле дотащились до участка. Старший сержант был крайне удручен случившимся.

— Такого в наших местах сроду не было. Я просто уверен, что это нездешние. Причем непрофессиональные взломщики — сразу видно. Настоящих-то ценностей не тронули, а вынесли, что попалось под руку. Бьюсь об заклад — какие-нибудь наркоманы из города.

Матильда хотела было возразить, что у нее все вещи ценные, взять хотя бы украденное серебро, но сдержалась.

Карабинеры обязались поставить железные решетки на окна и двери и сделали с ее слов тщательную опись пропавших вещей.

— Мы их найдем, вот увидите, — пообещал сержант, правда, без особой уверенности.

Матильда крепилась изо всех сил, стараясь не выказывать горечи, которую ощущала в душе. Ее потрясла не столько сама потеря, сколько то, что осквернили ее дом. Точно такое же чувство она испытала несколько месяцев назад, когда к ней наведались полицейские.

Управляющий настоял, чтобы она и Энеа с ними отобедали. В недавно отремонтированном деревенском доме царили чистота и уют. Анджолина поставила на стол жареного кролика и тушенную с травами картошку. Матильда внимательно присматривалась к младшему сыну Козимо. Смуглый и крепкий, как молодой бычок, семнадцатилетний парень уже давно помогал отцу по хозяйству, а кроме того, учился на бухгалтера.

— А ты, Козимо, ничего такого не заметил? — спросила Матильда, едва притронувшись к еде. — Никого чужих здесь не было?

— Нет, синьора, я сразу бы сказал папе и сержанту, — ответил тот.

— Но, может, ты сам пригласил кого-нибудь из друзей? — не унималась Матильда. — В твоем возрасте легко попасть в сомнительную компанию.

Козимо резко вскинул голову.

— Нет, синьора. Я сюда никого не приглашал, и среди моих друзей воров нет.

Анджолина тут же встала на защиту сына:

— Прежде чем обвинять чужих друзей, неплохо бы подумать о своих. А в сомнительную компанию попадают в любом возрасте.

— Что вы хотите этим сказать?! — вспылила Матильда.

— Кому надо, тот поймет, — отрезала жена управляющего и, не проронив больше ни слова, ушла на кухню.

На пути во Флоренцию Матильда все никак не могла успокоиться:

— Нет, ты обратил внимание, как они оба на меня напустились — и сын и мать?! Неслыханная дерзость!

— А ты чего ожидала? Ведь ты же фактически обвинила Козимо в воровстве.

— Ничего подобного! — рассердилась Матильда. — У меня и в мыслях не было. Оно и видно, что у них рыльце в пушку. А я только задала вполне законный вопрос. Обокрали наш дом, а в чьи обязанности входит следить за сохранностью всех вещей?.. — Не получив ответа, она добавила: — Ты заметил, что у них два цветных телевизора? И мебель в гостиной новая. Откуда, интересно, они берут деньги?

— Да ты с ума сошла! — возмутился Энеа. — Они уже четыре поколения служат в нашем доме, и никогда ничего не пропадало.

— А ты что, поверил в каких-то мифических наркоманов?! — огрызнулась Матильда. — Теперь чуть что — сразу наркоманы. Нашли козлов отпущения! Да откуда им знать, наркоманам, про наше столовое серебро?!

Энеа промолчал, почел за лучшее не продолжать этот спор.

Саверия не вошла, а буквально ворвалась в дом, размахивая газетой. Крики женщины, выросшей на просторах Базиликаты, раздавались как трубный глас.

Окно в гостиной было открыто, и Матильда едва удержалась, чтобы не прервать эти вопли крепкой оплеухой.

— Ой, поглядите, синьора, здесь про вас и про синьора Энеа!

С некоторых пор газеты ассоциировались у Матильды только с убийствами юных парочек, и вот пожалуйста, час от часу не легче! Она вырвала у служанки газетный лист и судорожно скомкала его.

— Отправляйтесь на кухню! — проговорила она ледяным тоном.

Но Саверия была так возбуждена, что и не заметила гнева, горящего в глазах хозяйки.

— Что ж это делается! Так они еще раз воров на ваш дом наведут.

До Матильды наконец дошло, что речь идет о краже в Импрунете. Она села и дрожащими пальцами расправила на столе газету. В заметке говорилось о том, что после периода относительного спокойствия, вызванного повышенной бдительностью полиции, уголовные элементы опять оживились. Затем следовал отчет о событиях, довольно подробное описание как похищенных предметов, так и тех, что остались в целости, к примеру «художественных полотен». А в заключение несколько строчек о хозяевах: «вдове знаменитого на весь город хирурга» и «сорокадевятилетнем сыне, холостяке, служащем в нотариальной конторе».