Чтение онлайн

Она убрала газеты и направилась в кабинет Нанни. Хотя Саверия проветривала каждое утро, в ноздри ей ударил застоявшийся запах. Видимо, он удерживался в осевшей на книгах пыли.

Матильда уверенно открыла левую дверцу книжного шкафа, просунула руку в свободное пространство между томами. Хорошенько пошарила, но ничего не нашла. И только тогда сообразила, что тех коробочек давно уже нет в книжном шкафу. Энеа, скорее всего, унес их наверх, когда разбирал книги.

Ей ужасно не хотелось снова подниматься в комнаты над оранжереей. При мысли, что надо идти наверх одной, в темноте, ее охватил леденящий страх. А кроме того, она понимала, что уж теперь придется так или иначе посмотреть правде в глаза. Однако, преодолевая последние колебания, она сказала себе: любая правда лучше неизвестности. И, пройдя в кухню, решительно сняла с крючка латунное кольцо с двумя ключами.

В коридоре она зажгла только угловое бра, излучавшее очень тусклый свет (одна лампочка давно перегорела, но ни Саверия, ни Энеа, несмотря на многочисленные просьбы, не позаботились заменить ее).

Войдя в кабинет сына, Матильда включила торшер и огляделась. Она рассчитывала застать здесь страшный бедлам, но, как ни странно, ее ожидания не оправдались. Пыль на полках тщательно вытерта, ручки и карандаши не разбросаны по столу, а аккуратно стоят в мельхиоровом стакане. Книги хотя и не расставлены по полкам, но все-таки сложены в небольшие стопочки. И нигде ни одной бумажки: все они собраны в голубые папки, на каждой крупными печатными буквами выведено название темы.

В этом строгом порядке Чувствовался вызов всякому, кто вздумает совать нос в дела хозяина. Матильда какое-то время поразмышляла над этим, а затем, тряхнув головой, приступила к тому, зачем пришла.

Она открыла первый ящик слева, резко дернув на себя, так как знала, что он заедает, и сразу увидела серые коробочки с желтоватой выцветшей этикеткой. Они заполнили почти все дно ящика. Матильда вытащила несколько штук, отметила, что там есть и пустые, и полные. Нанни купил их лет двадцать назад — как-то вечером вернулся домой, неся огромную коробку, тоже серую и с желтой этикеткой во всю крышку. Он очень хвалил эти пули, и они с Энеа сразу стали строить планы, как опробуют их в лесу, когда поедут в Импрунету.

Матильда поднесла одну из коробочек к торшеру и нацепила очки.

Каждое слово начиналось виньеткой в виде цветочного орнамента, так что ей пришлось прочитать остальные буквы, прежде чем угадать первую.

Она положила коробку на место, медленно закрыла ящик и выключила свет.

— На синьора Энеа накрывать? — спросила Саверия, заглядывая в дверь гостиной.

— Естественно, — ответила Матильда, не поворачиваясь. — А почему вы спрашиваете?

— Так ведь он не вернулся домой вчера вечером.

Матильда отложила газету, разгладила ее обеими руками на письменном столе.

— Да, не вернулся, — повторила она шепотом. — Можете вообще не накрывать. Только принесите мне кофе.

Она услышала шаги Саверии, удаляющиеся по коридору, встала, взяла с полки сложенные газеты, свалила их на стол. Потом подошла к окну. Сквозь переплетенные ветви росшей перед окном липы устремила взгляд на зеленые холмы Фьезоле.

— Ваш кофе, — раздался над ухом голос служанки.

Поскольку стол был занят, Саверия поставила поднос на столик рядом с телевизором.

Матильда медленно обернулась и показала на газеты.

— Уберите их, пригодятся для мытья окон. Можете отнести в гараж.

Плеснув себе кофе, она добавила пол-ложечки сахара и капельку молока. Пригубила и поморщилась. В другое время непременно выговорила бы Саверии за то, что кофе почти холодный, но сейчас ей давалась с трудом каждая фраза. Может, и к лучшему, что Энеа не пришел домой. Она бы наверняка не смогла с ним говорить.

Со вздохом Матильда отставила чашку, пошла в спальню и открыла платяной шкаф. Ей было лень переодеваться, поэтому она решила лишь прикрыть свой домашний костюм — свитер и слегка помятую вигоневую юбку — длинным голубым жакетом.

Саверии она сказала, что скоро вернется, и медленно направилась по аллейке к воротам. Вид у нее был вполне респектабельный: элегантные туфли на среднем каблуке подчеркивали не утраченную с годами стройность ног, гладко причесанные волосы отливали серебром на солнце. Она вошла в аптеку и кивнула пожилому продавцу.

— Добрый день, синьора Монтерисполи. Давненько вас не видно. Весна-то какая, а?

— Да-а, — отозвалась Матильда. — А что, провизора нет?

— Так ведь он теперь приходит только после обеда, хотя мы этого и не разглашаем. Трудно старику проводить в аптеке целый день.

Продавец и сам был в почтенном возрасте, а по опыту, пожалуй, ничем не уступал провизору. Он уже двадцать лет служил в этой аптеке.

— Что здесь такого, — заметила Матильда. — Все когда-то уходят на покой. У вас есть розовая вода?

— Ну как не быть! Вот, извольте. — Продавец достал из шкафа синий флакон. — Еще что-нибудь?

— Да нет, — ответила Матильда, но потом как будто передумала. — Хотя… раз уж я здесь, возьму-ка инсулин для сына, а то вчера утром он открыл последнюю упаковку.

— Средней концентрации, если не ошибаюсь? — спросил продавец, направляясь в глубь аптеки.

— Нет-нет, сильной, — сказала ему вслед Матильда.

Продавец удивленно обернулся:

— Вы уверены? А мне кажется, ему был назначен…

— Это было прежде. Во время последнего осмотра доктор Мориджи решил, что надо увеличить концентрацию. «Инсулин-рапид», кажется, так он сказал.

Продавец нажал кнопку вращающегося шкафа и вернулся за стойку с маленькой коробочкой.

— У вас есть рецепт, синьора Монтерисполи?

— Нет, он у сына, — ответила Матильда. — Но лучше я сама куплю ему лекарство, а то он вечно витает в облаках и наверняка забудет.

— Тогда занесите рецепт попозже. Вы ведь знаете, я не имею права отпускать без рецепта.

— Конечно, конечно, не беспокойтесь.

Придя домой, Матильда сняла жакет, повесила его в шкаф и стала рассматривать пузырек с лекарством. На нем была желтая этикетка, в отличие от оранжевой на инсулине средней концентрации. После секундного колебания она направилась в спальню Энеа. С удивлением взглянула на нетронутую постель, забыв, что сын не ночевал дома. Не давая себе времени на размышления, Матильда приблизилась к комоду и заменила стоящий на подносе инсулин с оранжевой этикеткой только что купленным. При этом повернула пузырек так, чтобы этикетки не было видно. После чего быстро прошла на кухню, где Саверия резала овощи для супа.