Чтение онлайн

— И вы не чувствуете вины?

— Чувствую. Но это чувство приходит слишком поздно. Или не приходит вовсе. Я не знаю, как это объяснить... Я начинаю с чистым расчётом, а потом... потом вижу, как они открываются мне, как доверяют, как любят. И это... это единственное, что я умею делать.

— Вы говорите о любви, а сами воруете их деньги.

— Я не ворую. Я беру то, что они готовы отдать. Я никогда не брал всё. Я брал столько, чтобы они не разорились, но чтобы я мог жить.

— Вы оправдываете себя.

— Может быть. Но это правда.

Анжела встала, подошла к окну. Она чувствовала, что он говорит не всё. Его признание было слишком лёгким, слишком театральным. Она не верила в его «усталость» и «раскаяние».

Но она должна была продолжать.

— Зачем вы пришли сегодня? — спросила она, не оборачиваясь. — Зная, что я знаю?

— Потому что вы мне нравитесь, — сказал он. — Не как жертва. Как женщина. Я не хотел этого, но... с вами всё по-другому.

Анжела повернулась. Она посмотрела ему в глаза. В его взгляде было что-то, что заставило её на секунду усомниться. Может быть, он говорил правду? Может быть, она ошиблась?

Но она вспомнила Наталью. Вспомнила её слёзы, её разбитую жизнь. И холодная ярость вернулась.

— Я не верю вам, — сказала она. — Но я дам вам шанс.

— Какой?

— Расскажите мне всё. Не легенду, а правду. Кто вы на самом деле. Откуда вы. Как вы стали тем, кем стали. И если я поверю, что вы хотите измениться — я не буду вас преследовать.

Марк смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Я расскажу.

И он начал рассказывать. Но Анжела не знала — и не могла знать, — что даже в этом «признании» он врал. Не полностью, но достаточно, чтобы сохранить контроль.

Он рассказал ей о Ростове-на-Дону, о матери-медсестре, об отце, который ушёл. Он рассказал о бедности, о голодном детстве, о том, как научился врать, чтобы выжить. Но он опустил главное: что его мать была не просто бедной, а доверчивой до глупости, что она сама учила его, как легко обмануть того, кто хочет верить.

Он рассказал о своей первой жертве — женщине в ресторане, которая подарила ему квартиру и машину. Но он не сказал, что после этого он почувствовал не вину, а силу.

Он рассказал о том, как «устал» от лжи, но не сказал, что эта усталость проходит, как только он видит новый счёт в банке.

Анжела слушала. Она записывала. Камеры фиксировали каждое его слово.

Когда он закончил, она сказала:

— Спасибо, что рассказали.

— Вы верите мне?

— Я верю, что вы говорите то, что считаете правдой.

— Этого достаточно.

— Нет, — сказала она. — Недостаточно.

Она подошла к нему, села рядом.

— Я хочу предложить вам сделку, Александр. Или Марк. Как вас там на самом деле зовут?

— Максим, — сказал он. Это было правдой. Впервые за весь вечер.

— Максим. Хорошо. Сделка такая: вы прекращаете обманывать женщин. Я помогаю вам найти легальную работу, законный бизнес. Вы возвращаете деньги тем, кого обманули. Частично, хотя бы.

— А если я откажусь?

— Тогда я передаю все материалы в полицию. Фотографии, записи разговоров, показания свидетелей. У меня достаточно, чтобы посадить вас на несколько лет.

Марк смотрел на неё. Она видела в его глазах расчёт. Он просчитывал шансы, риски, варианты.

— Вы даёте мне время подумать? — спросил он.

— До конца недели.

— Хорошо. Я подумаю.

Он встал. Анжела проводила его до двери.

На пороге он остановился.

— Вы умная женщина, Анжела Викторовна. Слишком умная, чтобы быть жертвой.

— Я знаю.

— Но вы тоже что-то скрываете.

Она замерла.

— Что вы имеете в виду?

— Я не знаю. Но я чувствую. Вы не просто бизнес-леди, которая защищает себя. В вас есть что-то... тёмное. Как и во мне.

Анжела смотрела на него. В его словах была правда, которую она не хотела признавать.

— Уходите, — сказала она.

Он ушёл. Анжела закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось.

Он что-то почувствовал. Он заподозрил. И если он начнёт копать в её прошлом, он найдёт то, что она так тщательно скрывала.

Она вернулась в гостиную, выключила камеры, вытащила диктофон. Прослушала запись. Голос Марка — Максима — был спокойным, даже когда он признавался. Слишком спокойным.

Он не раскаялся. Он просто просчитал, что признание — лучший способ сохранить контроль.

Анжела поняла, что её план провалился. Она надеялась, что он испугается, сбежит, оставит её в покое. Но он не сбежал. Он принял вызов.

Она не знала, что Марк, уезжая от неё, уже открыл свой блокнот и написал:

«Анжела. Аномалия. Она знает больше, чем должна. Возможно, у неё есть доступ к информации, которая не доступна обычному человеку. Требуется встречная проверка».

Он убрал блокнот и усмехнулся. Игра усложнялась. Но он любил сложные игры.

Перекрёстки

1

Неделя, которую Анжела дала Марку на размышления, превратилась для них обоих в период напряжённой работы.

Марк не думал о раскаянии. Он думал о том, как обезопасить себя. Анжела была опасна — она имела доступ к информации, которая могла разрушить его жизнь. Нужно было либо нейтрализовать её, либо исчезнуть. Но исчезать не хотелось — она была самым интересным проектом за последние годы.

Он начал встречную проверку. Через своих партнёров он выяснил, что Анжела Королёва в последние два года активно собирала информацию о мошенниках, работающих с одинокими женщинами. У неё были контакты в охранных агентствах, в банках, даже в полиции.

Она была не жертвой. Она была охотницей.

Марк почувствовал что-то, чего не чувствовал давно: уважение. И опасность. Опасность была острой, почти физической. Она заставляла его кровь бежать быстрее.

Он решил не бежать. Он решил идти до конца.

В Сочи тем временем развивался проект Ларисы Павловны. Марк летал туда на два дня, встретился с ней несколько раз, углубил доверие. Она уже начала рассказывать ему о своих финансовых проблемах — о том, что дивиденды снизились, что она хочет продать один из отелей, но не знает, как это сделать грамотно.