Чтение онлайн

Это мы и наблюдаем сегодня. Во-первых, спецслужбы и чиновничество, попавшие во власть, не могут задать стране перспективу, поскольку в силу своего врожденного устройства они работают на удержание существующей ситуации, на ее сохранение, а не на будущее.

Во-вторых, бюрократическая прослойка вышла в главенствующее положение в экономике и начала перераспределять ресурсы, средства и пр. При этом у них господствуют стереотипные представления о том, что их положение временно, — что само по себе верно. Но когда они их переносят на страну в целом, получается, что у России нет долгосрочной перспективы.

В-третьих, в силу ограниченности своего понимания они воспринимают вещи, более сложные, чем они могут освоить, как враждебные. Возникает идеология страны как осажденной крепости, вызовы современности интерпретируются как попытка нападения и мировой заговор против России.

В-четвертых, «бюрократия» по своей сущности находится в плену процедур. Когда она попадает во власть, она делает свои бюрократические процедуры, созданные как вспомогательные ради определенной функции, самодовлеющими и самоценными. Тупое выполнение процедур, слепое следование законам и идеологемам, вместо того чтобы их изменять под нужды народа и жизни, приводит к истощению власти и угнетению жизни.

Непонимание чиновничеством духа момента современной политической игры приводит к серьезным ошибкам и просчетам — как во внешней, так и во внутренней политике [34] .

Кормление и коррупция, которые в нормальном обществе возникают как побочный эффект бюрократии, чиновники переводят в смысл своего существования и способ самовоспроизводства.

Имеются в виду те группы бизнесменов, которые в прошлом пытались стать олигархами. Это прослойка людей, которые когда-то были назначены властью ответственными за определенные отрасли хозяйства: раз невозможно провести разделение естественных монополий и крупных предприятий на несколько частных компаний, были назначены бизнесмены, которые должны сохранить национальные активы.

Эти люди не стали строить себя как бизнес-элиту [35] . Они не стали строить механизмы накопления и приумножения богатства внутри страны. Проблема не в том, что они несправедливо стали собственниками стратегически важных для экономики предприятий. Проблема в том, что вместо того, чтобы формировать свою собственную инстанцию власти — власти денег и богатства, власти колоссальных возможностей, — они стали либо вывозить богатство в другие страны, где их капитал работает на чужие экономики, либо стремиться войти в государственную власть, которая им не принадлежит по своей сущности.

Они поставили себя против интересов страны, стали приверженцами чужих, западных ценностей и превратились в тех, кого сейчас называют «офшорной аристократией». В чем их интересы сегодня?

Что бы каждый из этих бизнесменов по отдельности про себя ни думал, существуют только два варианта:

первый вариант: перенести западные механизмы и ценности в Россию, где находятся их материальные точки прибыли (заводы, предприятия и прочее);

второй вариант: уехать за границу (там они получают признание, статус и перспективы, которые открываются перед ними другой властью).

В настоящее время практически весь крупный бизнес, который не ушел из России, оказался ориентирован на Запад. На сегодня это сильные игроки, но находятся они в четко определенных рамках и не имеют других перспектив.

В России образовалась большая прослойка чиновников от науки, которые ведут себя как эксперты в частных областях. Чиновники от науки возглавляют группы, паразитирующие на государственном бюджете. Они готовы бесконечно жаловаться на развал советской науки, но при этом планомерно проедать все больше и больше бюджетных денег.

К этой группе относятся экономисты, которые любую ситуацию в стране могут интерпретировать с точки зрения экономических терминов. При этом действительно важные проблемы России в целом, проблемы современного рынка и конкуренции [36] пропадают из поля общественного внимания. Эти группы могут интерпретировать ситуацию в зависимости от того, кто им больше заплатит. С одинаковым успехом, к примеру, могут быть обоснованы как перспективы автомобилестроения в России, так и его невозможность. Все зависит от того, чьи интересы обсуживают самоназванные эксперты.

К этой же группе относятся и либералы, специалисты по демократии, которые пытаются анализировать политическую жизнь России в соответствии с образцами, описанными в западных учебниках. При этом реальные общественные процессы и образования, структуры организации власти они не видят. Поскольку их положение практически монопольное, получается, что эти вещи не попадают в поле внимания ни общества, ни власти.

В силу узости своего взгляда эти группы не видят новых форм организации жизни, общества, власти. Они претендуют на статус наиболее интеллектуальных и образованных людей и экспертов, но пока выступают как тормоз общественных преобразований.

Самоназванные эксперты создают слепое пятно, поскольку реальные комплексные проблемы (проблемы власти или проблемы развития общества) пропадают из поля зрения и вообще не обсуждаются. Политическая проблема состоит в том, что надо избавиться от этой самопровозглашенной интеллектуальной гегемонии, чтобы Россия могла выйти в поле современности. Во власть, в круги интеллектуалов и экспертов должны попадать люди, обладающие широким взглядом, чувствительностью к новому и способностью понимания разных точек зрения.

Либо лучшие из этих людей будут включены в проекты прорыва и программы (инициированные властью) создания конкурентных преимуществ России в мире и будут этой же властью жестко контролироваться [37] , либо они останутся одним из главных тормозов преобразования и развития страны.

В целом самоназванные эксперты и чиновники от науки — очень пассивный, но сильный и консервативный игрок на поле политики.