Чтение онлайн

— Сигаретка есть? — спросила она.

Он раскурил сразу две и сел рядом, положив ей руку на бедро.

— А потом?

— Я получила по морде… Джованна мне растоптала колено… Я ничего не могла поделать… Я бы погибла, если бы… Если бы ВМ не вмешалась… В самый момент, когда та собиралась меня прикончить… ВМ просто оторвала ее от земли, ты бы видел! Одной рукой! Потом шваркнула в стену… Потом и ты пришел… Вот и все.

— Я не знал, что ВМ пришла тебе на выручку.

— Она хорошая баба.

— Не знаю, можно ли так сказать!

— Не хуже меня, во всяком случае!

— Она хладнокровно убила полдюжины человек…

— Она убивала, защищая свое дело, свои идеи… Разумеется, это можно ей поставить в вину… Но она убивала ради чего-то… Чего-то, во что она верила. А сегодня утром она защищала меня.

— Все верно. А ты, не колеблясь, рискнула жизнью, чтобы защитить Эмманюэль. Сказать кому, что ты хотела ее убить несколько недель назад!

— Иногда меня и до сих пор подмывает! Не так-то просто жить друг у друга на головах…

— В других камерах живут по трое… Так что не жалуйся! Так или иначе, ты поступила хорошо.

— Ты повторяешься, начальник! — проговорила она со смущенной улыбкой.

— Наверное, старею!

— А сколько тебе лет, в самом-то деле?

Он коснулся губами ее кожи:

— Двадцать пять.

— Свистишь!

Она растаяла в его объятиях, здесь, в самом сердце волшебного круга. Вела себя более непринужденно, многое себе позволяла, привыкая к нему, к его коже, рукам. Угадывая его движения. Постигая искусство, ей доселе неведомое. Он продолжал ее ласкать, но остановился в самый долгожданный момент. Взял ее лицо в ладони. Она таяла, вглядываясь в голубизну его глаз.

— Скажи это, Марианна…

— Что? Что ты хочешь, чтобы я сказала? Лучше помолчи и…

— Скажи, что хочешь меня…

Он что, слепой? Глухой? Лишенный всех чувств: не видит, не слышит, не ощущает? Нет, он просто хочет, чтобы она призналась в своей новой слабости. Она раскрыла губы. Но слова не шли с языка. Как утром, когда она хотела просить пощады.

— Скажи, Марианна…

Она пыталась поцелуем выразить чувство, но он по-прежнему не хотел идти до конца. Почему это так трудно? Слишком интимное, слишком личное признание. Слишком глубоко заключенное в ней, как некая несказанная тайна. Выпустить чувства на волю, обнажить душу… Она обняла его крепче, раз уж не могла выразить желание словами. Но он твердо стоял на своем. Несокрушимо.

— Скажи, Марианна…

Голос его звучал почти что властно, вопреки нежным прикосновениям, воспламенявшим каждый сантиметр ее тела. Она вся горела, она больше не могла. Будто пронизанная током с головы до ног, она грубо его оттолкнула. Достал уже своими фантазмами, своими запросами! Он отстранился, и внутри у нее все оборвалось. Смертельная рана. Тогда она снова привлекла его к себе. Еще более грубо. И прошептала на ухо.

Призналась, три раза подряд. В конце концов, не так это и трудно.

Марианна краем глаза наблюдала за Джованной, которая вместе со своей кликой гордо расхаживала в другом конце двора. Марианна не сразу решилась выйти, но уж очень красивым был утренний свет. Эффект крыла бабочки под неоновой лампой. Эмманюэль осталась в камере. Может быть, она уже больше никогда не выйдет. Подошла Жюстина, Марианна улыбнулась ей.

— Даниэль рассказал мне… О том, что случилось в понедельник.

— Вот только не надо из этого делать трагедию!

— Я боюсь за тебя, — призналась надзирательница. — Джованна не успокоится. Тебе лучше не обращать на нее внимания.

— Хочешь, чтобы я пошла лизать ей задницу на твоих глазах?! Раз она нарывается, то нарвется, точка. И получит по заслугам, уж ты мне поверь.

Жюстина вздохнула. Марианна принялась массировать больное колено.

— У меня свидание сегодня днем: почему я еще не получила пропуск?

— Какое свидание? — удивилась охранница. — Никто о таковом не просил… Я еще утром раздала все пропуска.

Видя опрокинутое лицо Марианны, она добавила:

— Мне очень жаль… Твой друг обязательно придет на следующей неделе.

Марианна насупилась, погрузилась в скорбное молчание. Что стряслось с комиссаром Фрэнки?

Тихой сапой закрался страх. Что, если он не вернется? Что, если выбрал другую? Нет, невозможно. Он ждет ответа. Они хотят, чтобы это была я. Я и никто другой. Он просто решил предоставить побольше времени на размышление. В конце концов, он ведь сказал «до скорого». Да, он явится на свидание в следующую среду. Паниковать бесполезно. Неделя ничего не изменит. Что значит неделя, когда ждешь годами? А я пока успею расправиться с Джованной.

Она медленно поковыляла к ВМ. На ногу уже можно было опираться, но при каждом шаге ощущалась острая боль. ВМ продолжала отжиматься, и Марианна присела рядом на землю. Вот тогда Гиена доставила себе удовольствие и нанесла визит.

— Спешишь под защиту телохранителя, как я вижу? Очко играет?

ВМ выпрямилась. Протянула руку Марианне, та встала на ноги.

— Боюсь я только одного: что придется тебя прикончить! За это мне могут прибавить срок… Но заметь: поскольку у меня все равно пожизненное, это не так уж важно.

— Не беспокойся, это я тебя урою! А потом займусь твоей подружкой…

— Ты говоришь обо мне? — уточнила ВМ, сворачивая папиросу.

— Я говорю о припадочной, которая делит с ней камеру.

— Ты ее пальцем не тронешь! — прорычала Марианна.

— Еще как трону! Брюхо ей распорю, кишки завяжу узлом… И поскольку ты решила эту дрянь защищать, то подохнешь тоже…

ВМ сделала шаг вперед, Гиена незаметно отступила.

— Иди гадить в другой конец двора, — холодно посоветовала ВМ. — Иначе я буду вынуждена вмешаться, как в прошлый раз.

— Гревиль не может за себя постоять? Неужели? — осклабилась Гиена.

— Марианна такая же сильная, как я. Если не сильнее. Когда она поправится, я посмотрю, как она набьет тебе морду. И с удовольствием, можешь мне поверить! А теперь пошла вон.

Мимо прошла Жюстина. Джованна воспользовалась случаем, чтобы удалиться с высоко поднятой головой. Марианна так и осталась стоять со сжатыми кулаками.

— Присядь, — скомандовала ВМ. — И успокойся. Не сейчас. Не сегодня. Момент не настал.