Чтение онлайн

Элли испуганно всхлипывала, а Мэдди раскачивалась вперед и назад.

Петра перестала плакать и напряглась от удивления, а затем рассмеялась и сказала:

— Спок нок!

Что-то щелкнуло, и включился свет, уже не такой яркий.

— Фу-ух, — облегченно выдохнул появившийся из буфетной Джек, утирая вспотевший лоб.

За ним шли собаки, которых его присутствие заметно успокоило.

— Я вернул настройки по умолчанию. Чертова хрень.

Несмотря на холод, парень обливался потом, а когда он сел за стойку, взяв планшет, я увидела, что его руки тоже дрожат.

Джек включил планшет в сеть и отодвинул в сторону.

— Спа-с-сибо, — проблеяла я. Элли все еще рыдала на ковре. — Не плачь, Элли, все хорошо. Давайте-ка… — Я прошла к буфету и достала упаковку «Джемми доджерс». — Давайте поедим печенья. Возьми, Мэдди.

— Мы уже почистили зубы, — безучастно произнесла Мэдди.

Я подавила истерический смех и чуть не сказала: «Черт с ними, с зубами!», однако сдержалась и педагогично объяснила:

— Один раз можно, мы все переволновались, а сладкое успокаивает.

— Ага, это правда, — поддержал меня Джек. — В старые времена в таких случаях давали сладкий чай, но я терпеть не могу чай с сахаром, так что лучше съем «Доджерс». Спасибо, Роуэн.

— Видишь?

Я протянула печенье нашему спасителю и откусила сама.

— Бери, Мэдди.

Она нехотя взяла печенюшку и тут же засунула в рот, как будто боялась, что ее отберут.

Элли съела свою медленно.

— Мне! — воскликнула Петра.

Мысленно пожав плечами — медаль за успехи в полезном питании мне явно не светит, ну и плевать, — я протянула половинку печенья Петре, и, чтоб уж совсем по-честному, отломила по кусочку Клоду и Хиро.

— Ну вот, жизнь налаживается, — сказал Джек.

Я не поняла, о чем он, пока не увидела засветившийся монитор.

— Я открыл приложение, попробуй ввести пин-код.

Я взяла планшет, выбрала имя пользователя и ввела код, полученный от Сандры.

На мониторе появилась надпись: Доступ запрещен. Далее чертова машинка сообщала следующее: Извините, вы превысили количество попыток входа с неправильным кодом и заблокированы. Введите код администратора либо подождите четыре часа.

— Понятно, — сказал Джек. — Учитывая обстоятельства, неудивительно, что ты ошиблась.

— Погоди, — возразила я, — тут что-то не так. Я ввела код только один раз.

— Ну да, — сказал Джек. — После трех попыток выскакивает предупреждение, и только потом… Просто из-за этого грохота ты могла…

— Я вводила код только один раз, — упрямо перебила его я. — Один!

— Ладно, ладно, — миролюбиво согласился Джек, искоса взглянув на меня оценивающим взглядом. — Можно я попробую?

Я раздраженно протянула ему планшет. Джек явно мне не верил. Что же произошло? Кто-то пытался зайти в приложение под моим именем?

Джек поменял пользователя и ввел свой код. Экран мигнул, и он вошел в приложение. Я заметила, что у него все расположено по-другому. Джек имел доступ к камерам в гараже и на улице. Значки детских комнат у него не светились. Спрашивается, как он отрегулировал освещение на кухне?

— Послушай… а как же ты включил свет здесь?

— Я могу управлять настройками только там, где нахожусь в данный момент, — пояснил Джек. — Сандра и Билл управляют дистанционно, а остальные — только там, где находятся. Что-то вроде гео- локации. Если ты находишься близко к панели, у тебя есть доступ.

Логично, подумала я. Раз уж ты все равно здесь… Но что значит «близко»? Комната девочек прямо над нами. Он может включить в ней свет отсюда? А со двора?

Да какая разница? Ему не нужен доступ со двора, у него есть ключи. С другой стороны, хороший способ заставить всех думать, что ты ни при чем, а на самом деле…

Я потрясла головой, отгоняя дурные мысли. Скорее всего, виновата Элли: спустилась поиграть в «Кэнди краш» или посмотреть мультик, случайно куда-нибудь нажала… Я и сама могла что-нибудь не то нажать раньше, когда экспериментировала с настройками. Или, если на то пошло, Билл с Сандрой. Если уж поддаваться паранойе, то зачем останавливаться на помощнике? Подозревать — так всех! Правда, Билл и Сандра меньше всего заинтересованы в моем уходе. Однако есть и другие пользователи. Неизвестно, какие права доступа, например, у Рианнон.

Вынырнув из размышлений, я наконец заметила, что Джек сложил руки на голой груди и внимательно смотрит на меня. Я бросила взгляд на свое отражение в стеклянной стене. Без лифчика, в перекошенном халате, с отпечатком подушки на помятой щеке, волосы стоят дыбом. Все это было бесконечно далеко от моего застегнутого на все пуговицы профессионального имиджа, и я залилась краской.

— Ради бога, прости, Джек, ты не должен…

Посмотрев на себя, он только сейчас понял, что полуодет, неловко хохотнул и тоже покраснел.

— Гм… извини, что я в таком виде. Я подумал, что вас убивают прямо в кроватях, и летел как сумасшедший. Вот что: уложи детей, а я надену рубашку, угомоню собак и проверю планшет на вирусы.

— Может, не стоит делать это ночью?

— Нет уж, второй такой побудки никто из нас не выдержит. Тебе не обязательно ждать, пока я закончу. Я запру за собой дверь, и дело с концом. Или посплю здесь на диване, если тебе так спокойнее, захвачу только одеяло.

— Нет! — почти крикнула я и добавила, стараясь сгладить резкость: — Я хотела сказать, ты не обязан нас охранять. Честно. Я…

Заткнись, дура, мысленно сказала я себе.

— Уложу девочек и спущусь. Скоро буду.

Во всяком случае, я на это надеялась. Петра выглядела подозрительно бодрой.

Примерно через час, вновь уложив девочек и почти убаюкав Петру, я спустилась в кухню. Я надеялась, что Джек уже закончил работу и ушел, но он ждал меня — в уютной клетчатой рубашке и с чашкой чая в руке.

— Хочешь чаю?

— Нет, спасибо, — покачала головой я, — не смогу уснуть из-за кофеина.

— Тоже верно. Ты как вообще?

Не знаю, почему я так отреагировала на простой вопрос. Искреннее участие в его голосе, или огромное облегчение, которое я испытала, оказавшись в обществе адекватного взрослого человека после долгого дня наедине с детьми, или сыграл свою роль пережитый шок. В общем, я разрыдалась.

— Эй-эй…

Джек смущенно встал, засунул руки в карманы, вытащил их потом и вдруг, словно приняв решение, быстро прошел через кухню и положил руки мне на плечи. Трясясь от рыданий, я зарылась лицом в клетчатую рубашку.