Чтение онлайн

– А, то есть по работе? Здорово! – Тилли одобрительно кивает. – Я тоже собираюсь поработать.

«Да провались ты», – думаю я. Брук бросает мне предупреждающий взгляд. Она слишком усердно трудилась, чтобы попасть в эту компанию, и не даст мне все разрушить. Брук познакомилась с Пандорой и Тилли девять лет назад, в очереди в туалет отвратительного ночного клуба для студентов на Тоттенхэм-Корт-роуд. Пандора плакала, Тилли ее утешала, а Брук, словно того и ждала, предложила Пандоре салфетку для снятия макияжа – поправить смазанную тушь. Вскоре троица узнала: все они учатся в Университетском колледже Лондона. Той весной Пандора пригласила Брук на выходные в «загородный дом» ее родителей, который оказался величественным особняком, внесенным в список памятников архитектуры. Там Брук познакомилась с братом Пандоры, Джулианом; он недавно окончил факультет географии в Дареме и работал над «одним проектом» в квартире своих родителей в Ислингтоне.

Следующие восемь с половиной лет Брук терпеливо ждала предложения. Я ей говорила: этого никогда не случится – семья Джулиана была из тех, чье имя красуется на постаменте перед Национальным театром, а Брук – флоридская голытьба, хотя и с тщательно поставленным произношением. Оказалось, что я недооценивала умение Брук себя рекламировать. На вечеринке по случаю помолвки я ненароком услышала, как она говорит двоюродной бабушке Джулиана: наш отец, мол, работал «в транспортной сфере», а мать была «экспертом южной кухни». Я чуть канапе не подавилась. Видимо, о мертвых легко приврать: они не вернутся докучать неудобной правдой. А вот я – другое дело. Граната, способная в любой момент взорвать тщательно выстроенный образ прошлого.

Тилли до сих пор ждет ответа.

– Нет, не по работе. Встречалась с полицией. Насчет пропавшего мальчика. Я вроде как расследую это дело.

Тилли приподнимает светло-рыжую бровь.

– Полиция попросила тебя помочь?

– Нет, я по собственной инициативе.

Пандора хмурится.

– То есть… мешаешь следствию?

– Девочки! – сердится Брук. – У нас радостный день! Никаких разговоров о пропавшем ребенке, пожалуйста.

Как по команде появляется продавщица, неся на серебряном подносе бокалы с шампанским.

– А вот и мы! – подмигивает она. – Отдохните от предсвадебной нервотрепки.

Махом опустошаю бокал.

– А можно еще?

Брук пронзает меня взглядом. Пандора, к ее чести, пытается разрядить обстановку.

– Шесть дней осталось, Би! – мелодично тянет она. – Напомни, где вы с Джулианом проведете медовый месяц?

– Неделю на Мадагаскаре, а потом неделю на Маврикии, – отвечает Брук.

– Ой, вы сняли бунгало на сваях, да? – визжит Тилли. – А мы с Рамоном…

Не обращая внимания на их болтовню, иду к занавешенным кабинкам по обе стороны зала. Мое платье, как по волшебству, висит неподалеку на шелковых плечиках, поэтому я проскальзываю в примерочную и задергиваю занавеску.

Слова Дженни до сих пор звенят в ушах. Пасуешь. Пасуешь. Пасуешь. Она по-своему права. Когда группа распалась и Уилл ушел, я просто… махнула рукой на свою жизнь. А ведь были способы начать более-менее успешную карьеру в женской группе. Я могла пробоваться в реалити-шоу, встречаться с футболистом, запустить линейку средств для загара. Только Дилан был таким маленьким, таким беспомощным… заботы матери-одиночки поглотили меня целиком. Бесконечный круг: кормишь, переодеваешь, укладываешь. Потом открываю глаза – и Дилану уже десять, а я до сих пор продаю в «Инстаграме» шарики богатым мамочкам.

Разговор за пределами кабинки перешел к сравнению Тосканы и Прованса. Достаю телефон. В чате для сент-анджелесских мам в «Ватсапе» появились новые сообщения.

Аллегра отправила номер «Горячей линии по поиску Алфи Рисби».

Разумеется, все анонимно! Вдруг кому-то есть что рассказать.

И не забывайте о вознаграждении! – встревает Хоуп, ни в чем не желая уступить Аллегре.

Застываю на месте. Они намекают, что у меня – у Дилана – есть какая-то информация? Нет. Конечно, нет. Это общий чат, а не секретное послание лично мне. Они просто хотят помочь. Я параноик.

Поудобнее устраиваюсь в мягком кресле примерочной и открываю «Инстаграм». Пришло несколько лихорадочных сообщений с просьбами «СРОЧНО» привезти арку из воздушных шаров, и я сразу их удаляю, хотя, если в ближайшее время не найду два-три заказа, не смогу внести минимальный платеж по кредиту. Впрочем, это проблемы завтрашней Флоренс.

У меня еще осталось несколько друзей в музыкальной индустрии. Ну, может, не совсем друзей. Знакомых. Дальних. Знаешь диджея Иэна Рисби? Он живет в Лондоне, – спрашиваю я у них.

Брук засовывает голову в примерочную.

– Собираешься примерить или как?

Ой, платье… Растягиваю губы в улыбке.

– Конечно, сейчас приду.

Это наша третья примерка. Свадьба состоится в субботу. Теперь магазин ищет, к чему бы придраться, чтобы выставить сестре чек побольше.

Натягиваю прохладную облегающую ткань через голову. Дизайн выбирала Тилли, и он, откровенно, ужасен. Платье в современном эдвардианском стиле с рюшами на лифе, призванными скрыть «недостатки». Цвет – тусклый, серо-зеленый; в нем все, кроме рыженьких, напоминают жертв отравления. Выхожу из укрытия и, ради приличия, немного кружусь.

– Так нечестно! – восклицает Пандора. – Тебе все идет.

Потому что занимаюсь спортом и делаю пластические операции, как все нормальные люди. При твоих деньгах я бы выглядела как Жизель Бюндхен.

Брук хмурится.

– Ты же с бюстгальтером его наденешь?

Киваю. В примерочной тихо звякает телефон. Сердце подскакивает.

– Да-да, с бюстгальтером.

Плевать уже. Дзынь!

– Лучше сниму, а то испорчу.

Не успеваю сбежать, как швея с хмурым видом начинает щипать ткань.

– Все и так хорошо… – слабо возражаю я, но сдаюсь под грозным взглядом Брук.

И вот я стою неподвижно, как статуя, пока швея меня вертит, тыкает булавками и наконец с улыбкой говорит:

– Вот, намного лучше. Снимайте осторожно, дорогая, не уколитесь.

Киваю и мчусь обратно в примерочную. Мой телефон лежит на стуле.

Новое сообщение. От Хоуп.

Здравствуй, дорогая. Пишу узнать, поможешь ли ты с цветами для Рисби. От тебя перевода пока не получила.

Проклятье! Швыряю телефон о занавеску. Он падает на пол с тихим стуком.

Сама добираюсь из магазина до дома и устраиваюсь на диване с мороженым и пультом от телевизора. Нет, не жалею себя – отдыхаю немножко. Тебе тоже не помешало бы, Дженни.

Я уже видела этот эпизод «Акул недвижимости». Пара средних лет из Шропшира перестраивает сарай в трехэтажный дворец для своих биглей из приюта.

Мысли возвращаются к Эллиоту. Сегодня понедельник. Цветы уже доставили? Который час в Калифорнии? Проверяю телефон на случай, если пропустила звонок. Нет, ничего.