Чтение онлайн

Протяжный шипящий свист становится все громче и вдруг неожиданно глохнет. Мина издает забавный «пукффф!», как будто кто-то тихонько пукнул, и из нее тонкой ленточкой потянулся дымок.

Оливо тычется лбом в землю и лежит распластавшись, словно кающийся грешник, а Мунджу разражается хохотом. Когда мина совсем затихает, единственное, что остается звучать над площадью, так это его раскатистое «ха-ха-ха».

Люди потихоньку выглядывают из своих убежищ. Оливо встает и подходит к мине, из которой еще тянется безобидный дымок.

На таймере светятся цифры «00:00». И в этот момент открывается маленький ящичек.

Оливо достает из него записку. Написана ручкой. Почерком Серафин.

Я знала, Оливо, что мину найдешь ты! Прости за шутку, но я умирала со смеху, представляя, как ты тащишь ее в туннеле.

Как видишь, вчера вечером ты убедил меня по телефону. Ты прав. Те пятеро идиотов не стоят угрызений совести, которые остались бы на нашей совести. Мы лучше их.

Поэтому расскажи этим придуркам, что мы могли бы разнести в клочья их жалкие нацистские задницы и что живы они благодаря великодушному помилованию, полученному ими от нас – от Untermenschen.

На этот раз мне не захотелось вырезать и приклеивать буквочки – как в кино, поэтому пишу тебе собственноручно. Если ты нашел это мое послание, значит шутка удалась и вскоре письмо, мина и инструменты из туннеля окажутся в руках полиции, а с ними и все наши отпечатки. Но это не важно. У нас есть то, что нам было нужно, и мы готовы рвать когти. Надеюсь, все это не доставит тебе слишком много неприятностей.

Твоя Серафин

P. S. Для комиссарши Сони Спирлари: Оливо ничего не знал о наших планах, поэтому не морочьте ему голову. Если бы не он, вы до сих пор искали бы похитителя. Мир и любовь.

Оливо сворачивает записку и кладет в карман.

– Вызовите полицию! – кричит кто-то из толпы. И понеслось: – Сволочи! Хреновые шуточки! Идиоты, испортили праздник!

Какая-то женщина заорала:

– Не вызывайте полицию! Сами им наваляем!

Повернувшись, Оливо видит, как с десяток человек, вооруженных пластиковыми тарелками и вилками, уже окружают Мунджу.

Оливо хочет что-то сказать, оправдать себя и своего напарника, но тут кто-то впечатывает ему кулаком в глаз.

После того как Соня закончила читать вслух послание Серафин, слышно только тиканье часов, которые не видны Оливо. Флавио, как всегда, стоит у двери. В начале этой авантюры он выглядел молодым, красивым и излучающим оптимизм человеком. Теперь похож на старика, оказавшегося под колесами автобуса из-за того, что пялился в телефон. Небритость, ввалившиеся глаза и пессимизм, избавиться от которого труднее, чем от перхоти.

Они с Соней, перед тем как зайти в комнату для допросов, где их уже больше часа ждал Оливо, вероятно, пытались выжать какую-нибудь информацию из Мунджу, но по их лицам видно, что им ничего не удалось. И это нормально, потому что Мунджу ведь ничего не знает о саламандрах, ненавидит полицию, тем более что однажды Соня уже надурила его.

– Болит? – спрашивает она, кивая на почерневший глаз Оливо.

– Немного. А как Мунджу?

– Несколько царапин и вывихнутое запястье. Вам повезло, все могло закончиться гораздо хуже, если бы мы вовремя не подоспели.

– Что это были за люди в белом?

– Люди в белом? А, это секта такая. Они целую неделю с танцами и застольями отмечают дни осеннего и зимнего солнцестояния. Обычные горожане, которые подали запрос на разрешение организовать праздник в общественном месте, заказали в филармонии оркестр и должны потом все убрать за собой. В общем, добропорядочные граждане, которые имеют полное право написать на тебя и твоего друга заявление в полицию за хулиганство: вы устроили беспорядки, создали тревогу, панику, угрожали взрывом, сорвали ритуальное торжество и надругались над божеством Асфондело.

– Надругались над Асфондело?

– Говорят, слышали, как вы кричали: «В жопу этого Асфондело».

– Неправда.

– Это слова ста двадцати четырех человек против ваших двух.

Оливо достает из кармана чупа-чупс, скорее всего последний. Когда-то Соня оставляла ему, и сейчас лакомиться конфетой при ней было бы не очень вежливо, но он развернул обертку, и теперь уже осталось только положить сладость в рот.

– Как любезно подсказала нам твоя подружка Серафин Урру, мы проверили отпечатки на мине, коробке и инструментах, найденных в туннеле. Они принадлежат Райану, Элене, Федерико, Марии и Серафин. Кроме них, есть отпечатки еще двух человек, которых мы пока не установили, – завтра, когда родители Франческо и Матильды позвонят в полицию и скажут, что их дети не вернулись домой, все определится просто, как дважды два, – не знаю, понятно ли объясняю.

– Что скажешь? – спрашивает Соня.

– Ничего, продолжайте, пожалуйста.

– Спасибо. Обойдусь без твоего разрешения. Картина ясная. Никакого похищения. Четверо подростков договорились исчезнуть один за другим в течение нескольких дней. Потом спрятались в подземелье и, пока рыли этот туннель, выставили требование о выкупе. Серафин Урру с ними не было, так как ее роль заключалась в поддержании контактов с внешним миром и в снабжении беглецов всем необходимым. Впрочем, у нее нет родственников, способных заплатить выкуп. И впятером-то они объединились, потому что пострадали от травли Густаво и его банды. Вот почему в их план входил взрыв сегодня в полночь, который должен был уничтожить последователей нацистов в их бункере. Месть с размахом, прежде чем исчезнуть с деньгами. Только вот бомба Серафин оказалась с дефектом. Я права?

– В ней не было дефекта, – говорит Оливо, – просто они решили не взрывать.

– Какое благородство! Не взрывать жилой квартал! Уверена, суд учтет это, когда задержим их. Что же касается тебя и твоего приятеля Мунджу, то как раз сейчас судья оформляет постановление о вашем аресте. Мне жаль, что ты так заканчиваешь, Оливо. В шестнадцать лет угодить из приюта в тюрьму – такого никому не пожелаешь! Впрочем, это был твой выбор. Ты мог бы сообщить нам о разговоре с Серафин, рассказать о мине и передать нам Серафин с ее сотоварищами. А теперь получается, что ты, как ни крути, их сообщник.

– Угу.

– Кроме «угу», тебе больше нечего сказать?

– Угу.

Соня вздыхает. Держит руки сложенными на животе.

– Сейчас Флавио проводит тебя вниз, где ты сможешь позвонить адвокату или попросить государственного защитника. Затем перейдем к настоящему допросу, пока же у нас была лишь неформальная беседа. Как видишь, мы ничего не записывали, не вели никакого протокола. Если только ты не захочешь сообщить нам, где прячутся эти пятеро.

– Я не знаю, где они.

– Ты знал, что Серафин была с ними, что это они забрали выкуп, и знал, где находилась бомба, но, надо же такому случиться, не знаешь, где они прячутся? Трудно в это поверить, но если это твое объяснение… Флавио, проводи его, пожалуйста, вниз. Может быть, пока ждем постановления судьи об аресте, ему придет что-нибудь в голову.