Чтение онлайн

– Но я никогда не работала с китовым усом! – запротестовала я.

– Билли работал! Я попросила его научить кого-то из вас обстругивать и протягивать китовый ус. Но для этого нужны сильные руки. Билли сказал, у тебя самые сильные.

Значит, он сказал все-таки «сильные», а не «крупные»!

– Я буду делать эти корсеты в одиночку?

– Нет. Вместе с Билли.

Делать корсеты вместе с Билли – эта перспектива одновременно и радовала, и страшила меня. Как же я буду часами работать с ним бок о бок? Мое сердце будет биться так часто, словно я пробежала огромное расстояние.

– Но ты должна будешь работать очень прилежно и быстро всему научиться! – пригрозила мне миссис Метьярд. – Отец не может надолго отпустить его, так что вы сделаете несколько штук вместе, а дальше ты будешь делать их сама!

Научиться? Боже правый! Да как только я его вижу, у меня руки начинают трястись так, что я с трудом удерживаю в них иглу! А ведь эта работа требует аккуратности, корсет – очень деликатная вещь. Бедной моей маме опять достанется за каждый мой неверный стежок!

– У нас есть небольшой закуток за торговым залом, – продолжила Кейт. – В нем клиенты примеряют одежду. Вот там ты и будешь делать корсеты.

Я буду работать в торговом зале, всего лишь за ширмой! Бок о бок с Билли Рукером! Буду слышать его смех, видеть его улыбку, чувствовать его ладони на своих…

Айви уже не ухмылялась, теперь ее взгляд был полон ледяной ненависти.

Вы когда-нибудь видели лампу для кружевниц? Она выглядит как трехногий табурет с пятью торчащими вверх подпорками. На той, что в центре, ставится свеча, а на остальных четырех, расположенных по углам, – стеклянные колбы с водой. Вот при такой лампе мы и вышивали ночами. Колбы с водой нужны были для того, чтобы усиливать свет. Может быть, они и усиливали его, но мне все равно казалось, что в комнате очень темно. А вышивать ночами Метьярды заставляли довольно часто.

Со стороны мы, наверное, были похожи на ведьм, колдующих впятером при свете лампы. На лицо Айви падал желтоватый отсвет, и, я клянусь, голова ее словно пылала в огне.

В ту ночь она стала просто настоящей злой ведьмой.

Я сосредоточилась на своей работе: вышивала розы тонкой золотой нитью по черному шелку. И лишь на ощупь могла определить, где кончается черный шелк и начинается кромешная темнота нашей комнатушки. Мне приходилось вышивать почти вслепую. Звездной пылью по тени.

И вдруг свет задрожал.

Я заморгала, почувствовав, как кружится голова. По моим коленям побежали золотые волны. Когда я подняла взгляд, это ощущение только усилилось, словно я тонула в золотом пруду.

– Что происходит?

Айви держала в руках нежно-розовый лиф жакета, который вышивала Мим. Та отчаянно тянула Айви за рукав, глядя на нее огромными от ужаса глазами. Лампа опасно пошатывалась.

– Прекрати! – кричала Мим. – Отдай немедленно!

– Что вы опять ссоритесь?

Айви не ответила. Но она уставилась на меня и зловеще улыбнулась.

Этого и следовало ожидать: она решила отомстить мне за то, что для работы с Билли Рукером выбрали именно меня. О да, Айви очень умна и догадлива! Она прекрасно знает, что больнее всего мне можно сделать, обидев Мим.

– Отдай!!!

– Осторожно! – пропела Айви. – А то еще сломаешь тут что-нибудь!

Нелл, сидевшая рядом со мной, крепко прижала к себе свое шитье:

– Айви, перестань сейчас же! Немедленно! Ты сейчас пожар тут устроишь!

– Да что ты! И что же ты ей скажешь, дорогуша? Так и скажешь: «Это все Айви виновата»? Ты же знаешь, как она любит, когда ябедничают!

На лице Нелл появилось упрямое выражение.

– Я ей ничего не скажу. Но я не хочу сгореть здесь заживо. Прекрати немедленно!

Айви рассмеялась. И смех этот был нехороший, истеричный. Возможно, она просто тронулась умом. Слишком долго пробыла у Метьярдов, в этом бесконечном кошмаре. И ей было уже все равно, останется ли она жить дальше или сгорит, как свечка.

– Отдай лиф Мим, Айви! – строго сказала я. – Она не сделала тебе ничего плохого!

– Не твое дело! Ты сейчас работаешь с мистером Рукером, а не с нами! – С этими словами Айви стала подносить лиф жакета, который расшивала Мим, все ближе к пламени свечи. – Такая изящная вещица… Ах, как жаль будет, если с ней что-то случится…

– Не надо! – Мим стала в отчаянии тянуть жакет на себя. На стыке рукава начал расходиться шов. – Она просто убьет меня, Айви! Не надо! Она убьет меня!

– Нет, только не она! Она будет бить тебя, пока ты не станешь молить о смерти. Но она не избавит тебя от мучений. – Пламя свечи дрожало от дыхания Айви. Запахло жженым сатином. – Она не настолько добра, чтобы убить тебя!

Мы с Нелл подскочили и стали умолять Айви отдать жакет Мим. Даже Дейзи перепугалась и вжалась в уголок. Но Айви было уже не удержать: она просто смотрела прямо на пламя свечи.

И вот на жакете разошелся еще один шов.

– Отдай немедленно!

Неожиданно Айви отпустила жакет.

Мим, так сильно тянувшая его на себя, упала, а стул ее с грохотом отлетел к шкафу.

Дейзи испуганно завизжала:

– Мим!

Я бросилась к ней. Она лежала на полу, свернувшись клубком, с гримасой боли на лице и прижимала к себе розовый жакет так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Мим, тебе больно?

Не думаю, что Айви в тот момент отдавала себе отчет в том, что делает. В порыве безумия она схватила горящую свечу и бросила ее в сторону Мим.

Кто-то вскрикнул. Не знаю кто, потому что я не могла оторвать взгляда от свечи. Как мне показалось, она медленно пролетела по комнате, оставляя за собой световую дугу, и с характерным шипением приземлилась прямо на нежно-розовый жакет.

Я быстро схватила ее и загасила пальцами, даже не почувствовав боли. От свечи отлетела искорка. В воздухе повис запах горелой ткани. И я начала изо всех сил выбивать и растирать жакет. Так сильно, как никогда раньше.

От искорки на жакете осталось только маленькое пятнышко. Маленькое коричневое пятнышко в темно-розовом кружке. Искра не успела прожечь дырку. Но все равно жакет был безнадежно испорчен.

– Что у вас тут происходит?! – гулко прогремела миссис Метьярд. Наверное, шум от нашей борьбы разбудил ее. – Рут! Мириам!

Мы обе лежали на полу, вцепившись в жакет. Мим лежала плашмя под ним, я рядом, на боку. Картина, прямо скажем, не очень приглядная.

– Что у вас тут происходит?

Я не могла заставить себя поднять глаза на миссис Метьярд. Если бы я это сделала, я не смогла бы проронить ни слова. Но я смотрела на Мим. На то, как снова раздуваются от ужаса ее ноздри, и выпалила в порыве безумного сострадания, не успев толком все обдумать: