Чтение онлайн

Я взглянул на нее, и в этот же самый момент она посмотрела в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я поспешил отвернуться и задать Ломану следующий вопрос:

— А сам-то атташе в своем офисе бывает?

— Как правило, он там и находится. Но иногда позволяет ей приводить людей, с ними беседуют, если нужно — проверяют…

— Страшно представить, сколько времени, наверное, он проводит в сортире. Бедный атташе.

— Позволь напомнить, — продолжил Ломан, — сил и средств у них гораздо больше, чем у нас. И они на легальном положении.

Когда она положила трубку, мы уже не разговаривали.

Виния Мэйн сказала:

— Первые новости только что прошли по радио Таиланда.

Ломан был само внимание.

— Теперь это облетит весь мир.

Она слабо улыбнулась.

— Рано или поздно это произошло бы. — И, косо глядя на меня, добавила: — Брошенная машина «скорой помощи» обнаружена. Примерно за час до выезда кортежа из дворца было доложено, что в ней отказала рация. От кого исходил сигнал — сведений пока нет. Через полчаса поступило сообщение об угоне. И вот сейчас ее нашли. Санитары и водитель убиты и сброшены в Клонг-Маха-Нак. Предварительно их раздели, униформу забрали.

Она все время двигалась по комнате таким образом, что правая сторона ее лица была обращена к окну.

— Поиски ведутся? — спросил Ломан.

— Да, конечно. — Виния Мэйн посмотрела на моего директора как на человека, который интересуется тем, что все и так уже знают. — Брошены все силы — «Метрополитен», особые части, угрозыск, вспомогательное службы, дивизион по борьбе с преступностью и радиофицированные подразделения по подавлению беспорядков. Армию тоже привлекли — король издал чрезвычайный декрет. Части коммандос возвращены в казармы.

Она повторяла то, что ей передали по телефону. Мне это надоело.

— Послушай-ка, долго еще твоя контора будет путаться у меня под ногами?

Ломан как будто проглотил лимон, и мне сразу стало легче.

Слегка выгнув красивую шею и склонив голову набок, она сидела вполоборота ко мне, в глазах у нее прыгали огоньки, но я не был удостоен даже взгляда.

— Мы не хотим потерять тебя, — и снова не посмотрела, обращалась как к какому-то творению Франкенштейна.

— Придется потерять. Я намерен «закопаться».

Не знаю, что бы я говорил, не сиди с нами Ломан. Что-нибудь другое, наверное. Или то же самое, только иначе.

— Мы будем делать все, что сможем, — она говорила спокойно, — потому что это важно.

Конечно, это было глупо и мне не следовало давать себе волю, но, начав, я уже не мог остановиться!

— Есть причина?

У Ломана вытянулось лицо.

— Есть, — ответила она. — Мы знаем, для чего было устроено похищение. А вы?

Город находился на осадном положении.

На всех главных точках выезда из него установили контрольно-пропускные пункты, укомплектованные частями таиландской Королевской армии. Покидающие город транспортные средства должны были миновать заслон: противотанковые заграждения, пулеметные вышки и несколько рядов колючей проволоки. Выпускали за пределы Бангкока только после того, как все документы были внимательнейшим образом изучены представителями особой службы, а автомобили подвергнуты суровому обыску.

Пассажирским автобусам восемнадцати международных авиалиний, курсирующим в аэропорт «Дон Муанг» и обратно, после прохождения контроля на выезде давался моторизованный полицейский эскорт; каждый пассажир перед тем, как сесть в автобус, проходил негласную проверку на благонадежность — просеивание проводилось в офисах авиакомпаний, расположенных в центре города. Автобусное, железнодорожное и все другие виды сообщений для обычных жителей Таиланда оказались нарушенными. Путешественников, въезжающих в Бангкок, сразу предупреждали, что при получении разрешения на выезд из города возможны длительные задержки.

В качестве подкрепления к Бангкоку были стянуты подразделения спецвойск США, постоянно находящиеся в стране. Предложение передать некоторые формирования и технику под прямое командование штаба армии Таиланда, поступившее от правительства Соединенных Штатов, было немедленно и с благодарностью принято. Рисовые поля прочесывали пехотные поисковые подразделения. Они были оснащены радиостанциями и поддерживали непрерывную связь с несущими круглосуточное дежурство военными вертолетами.

С северной стороны Кратумбана дежурили катера ВМФ. Они отвечали за весь речной и морской транспорт, направлявшийся на юг вниз по реке Чао-Пхрая-ривер. Каждое судно и суденышко дополнительно проверялось речной полицией. Вглубь материка от Бангкока судоходство по реке было перекрыто на южной оконечности Нонтабури — на обоих берегах там установили по пулеметному гнезду, а акватория реки патрулировалась небольшой флотилией инспекторских судов, и все они имели на борту вооружение.

Вокруг аэропорта «Дон Муанг» установили оцепление. На все другие взлетно-посадочные полосы и воздушно-диспетчерские пункты в южных провинциях, а также всем владельцам частных самолетов дали строжайшую команду не поднимать в воздух ни одну машину, слить топливо из баков, снять роторные распределители и в случае любой попытки неустановленными лицами приблизиться к ангарам или к стояночным площадкам докладывать немедленно.

Флаги в осажденном городе приспустили. Пять тысяч полицейских из северной и южной «Бангкок Метрополитен полис» совместно с приданными им силами приступили к систематическим поискам. Обыскивали каждую комнату в каждом доме на каждой улице. Патрули курсировали по городу днем и ночью. Схема обвального прочесывания была разработана в городском управлении движением транспорта с таким расчетом, чтобы не остался неосмотренным ни один угол.

Театры, кинозалы и дансинги закрылись. В рестораны ходить перестали. По ночам уже не играла музыка. Золотые купола храмов в скорбном молчании парили над замершими деревьями. Город онемел. Жители ужаснулись, осознав, что его улицы небезопасны. Страх за судьбу пропавшего высокого гостя и неутешное горе по погибшим повергли людей в отчаяние.

При наезде королевского автомобиля на праздничную толпу лишились жизни четырнадцать человек, а к концу того же дня умерли еще и трое раненых. Поминальная служба была назначена на следующий день, и она должна была состояться в Королевском дворце.

О реакции мировой общественности узнавали ежечасно из выпусков последних известий. Приходили телеграммы. Дополнительных новостей из Бангкока практически не было.

— Ясно, что это эффекта не даст, — сказал мне Пангсапа. — Конечно, будут прилагаться все усилия… и крайняя озабоченность безопасностью такого высокочтимого британского деятеля должна быть выражена, народ и весь мир другого и не ждут — вот они и начали поиски. Всех на ноги подняли. Хорошо. Так и нужно. Но эффекта это не даст.