Чтение онлайн

– Нет! – громко сказал Джерард и встал, внезапно разозлившись на себя. Что за дурацкая идея взбрела ему в голову отправиться одному в дом Кимбла? Да еще позволить себе хотя бы на минуту допустить мысль о невиновности Кимбла?

Нельзя терять чувства реальности! Чувства профессиональной принадлежности. Иначе можно легко поддаться эмоциям. И люди будут гибнуть безнаказанно.

«Я не убивал жену».

– Это меня не касается, – вслух ответил Джерард и вышел, громко хлопнув дверью.

В то же утро Джерард заехал за Пул, и они вместе отравились побеседовать с хирургической сестрой, которая работала с Кимблом. Он был доволен, что взял с собой Пул. Джерард считал, что у нее есть подход к людям. Вообще-то у нее был особый, тяжелый взгляд: какая-то злобная сила в глазах вместе с легкой примесью маниакальной беспощадности, которые Джерард часто видел в глазах убийц. Этот взгляд мог вызвать страх в сердцах большинства преступников, на что Пул всегда и рассчитывала. Джерард тоже называл его Взглядом. Сам он выработал Подобный Взгляд так давно, что уже не мог от него избавиться и изменить выражение лица, даже если и хотел. А Пул могла. Его всегда поражало, насколько мягкой и убедительной она могла казаться, когда ей нужно было завоевать доверие собеседника.

А сегодня таким собеседником оказалась Анжелика Флинн. Это была уверенная в себе сорокапятилетняя женщина, безукоризненно одетая и причесанная, с начинающими седеть рыжеватыми волосами.

Она провела Джерарда и Пул через приемную, обставленную велюровой мебелью в серебристо-бордовых тонах, в ординаторскую и жестом предложила им занять стул и кушетку, на которой осматривали пациентов. Они отказались, предпочтя беседовать стоя.

Когда Джерард показал свой значок судебного инспектора, в голосе Флинн сразу послышалась холодность: было ясно, что она все еще хранит преданность Кимблу. В такой ситуации Джерард счел более разумным лишь представиться, а потом замолчал и предоставил возможность Пул вести беседу.

Пул сразу «убрала» злобно-профессиональный взгляд, настроившись на одну волну с сестрой Флинн, и стала задавать вопросы спокойным голосом со знанием дела, что полностью отвечало нормам поведения Флинн.

Сестра Флинн сразу подобрела. Она склонила свое веснушчатое лицо, глаза ее наполнились отдаленной грустью.

– Я работала с доктором Кимблом двенадцать лет. И мне пришлось больше года искать новую работу.

Пул сочувственно кивнула.

– Значит, вы хорошо знали доктора Кимбла?

– Ну конечно, – в ее голосе послышалось негодование, – если вы работаете с человеком бок о бок каждый день в течение двенадцати лет, вы не можете не знать его.

– А вы можете охарактеризовать его?

Анжелика Флинн грустно улыбнулась.

– Он был вдумчивый и по-настоящему беспокоился о своих пациентах. Да это и было видно.

– А вы не замечали никакой натянутости в его отношениях с женой? Он когда-нибудь обсуждал ее с вами? – осторожно спросил Пул, но этот вопрос никак нельзя было завуалировать, и Флинн опять замкнулась.

– Ну, конечно, он говорил о ней. Все время. Он с ума сходил по ней. Они души не чаяли друг в друге. Он ей звонил по нескольку раз в день.

– Ревновал? – спросил Джерард.

Флинн обернулась к нему, презрительно скривив верхнюю губу.

– Вот-вот, именно так говорила и прокурор. Старалась передернуть все и представить в мерзком виде. Пыталась выискать что-то, чего и в помине не было. Он любил ее. А она любила его. Они были верны друг другу. Поверьте мне, после того что я насмотрелась, работая в госпитале, чем тут занимаются чужие жены с чужими мужьями…

– Мы обязаны были задать этот вопрос, – мягко сказала Пул извиняющимся тоном, и это сразу успокоило сестру. Она кивнула, глядя вниз, на бордовый ковер под ногами, потом сложила руки и снова посмотрела на Пул.

– Мне что-то непонятно, почему вы снова выкапываете эту историю. Доктор Кимбл подал апелляцию? Ожидается пересмотр дела?

– Доктор Кимбл сбежал, – сказал Джерард.

Глаза сестры округлились от удивления, но в них одновременно читались и страх, и надежда: она подняла руку к губам, постояла минуту в нерешительности, потом опустила руку и медленно проговорила:

– Вы никогда не поймаете его.

– Почему вы так думаете? – спросил Пул.

– Потому что он умен.

– Но мы тоже не так глупы, как можем казаться, – возразил Джерард.

Она бросила на него презрительный взгляд и снова повернулась к Пул.

– Он очень решительный человек. Если он на что-то нацелится, то обязательно этого добьется, – она помолчала, потом добавила с пылом: – Я очень рада, что он на свободе.

Он не заслужил тюрьмы. Он – хороший человек.

На лице Пул появилась тень страшного Взгляда.

– Мисс Флинн, этот человек приговорен за убийство.

Сестра выпрямилась и строго сказала:

– Я не верю в это.

– А вы помогли бы ему, если бы он обратился к вам? – спросил Джерард.

Она заколебалась, отводя глаза, словно боясь, что в них можно будет прочесть ответ, потом все-таки сказала:

– Он этого не сделает.

Джерард не мог скрыть иронии:

– Вы как-то очень уверенно об этом говорите.

Она посмотрела ему в глаза таким же, как и у него, твердым и немигающим взглядом. Джерард был поражен.

– Он никогда бы не поставил ни меня, ни кого-либо еще в такое положение. Он будет действовать в одиночку или потерпит поражение. Таков его принцип.

В раздевалке, примыкавшей к операционной в Чикагском Мемориальном госпитале, доктор Джекоб Робертс, с трудом выбравшись из голубого операционного халата, тяжело плюхнулся на скамью. Его пухлая грудь и живот сразу сложились в три толстые складки.

Джерард и Бигс вежливо держались в отдалении. Робертс не был близок с Кимблом и не считался его другом, но мог пролить свет на некоторые детали этого дела.

Джерарду хотелось поговорить именно с таким человеком, который не стал бы сразу бросаться на защиту Кимбла. По словам Анжелики Флинн, Кимбл однажды получил какую-то премию, на которую они выдвигались с Робертсом, и тот затаил на Кимбла злобу.

Робертс скомкал свой халат и бросил его в корзину для грязного белья.

– А что, собственно, вы знаете о Ричарде Кимбле? – в его голосе чувствовалась усталость. Джерард сделал вывод, что Робертс провел в операционной всю ночь.

– Но это наш вопрос, сэр, – ответил Джерард. – Если вы припомните что-либо, что могло бы представлять для следствия…